История одного эльфа - Галина Романова

Лорд-Наместник не забыл нашего короткого разговора — не прошло и пары недель со дня Большой охоты, как через Видящую мне передали короткий категорический приказ: немедленно явиться в поместье-столицу.

Не представляя, что на сей раз готовит мне судьба, я тем не менее не спорил с нею. Коротко попрощался со своими сослуживцами и сотником Годдаром, в последний раз навестил ручей, на берегу которого мы с Ленимирель любили друг друга, и отправился в столицу.

Первое знакомое лицо, которое я увидел, был сотник, лорд Бормидар. Он шел куда-то по делам, но остановился, заметив меня, и махнул рукой:

— Данкор! Какими судьбами? Я верил, что ты не задержишься в изгнании надолго!

— Я не знаю, зачем меня призвал Наместник, — признался я, спешиваясь. — Мы встретились на границе во время его Большой охоты, и там он меня вспомнил.

— А, — протянул лорд Бормидар, — тогда понятно. Лорд Дейтемир не из тех, кто страдает от кратковременной потери памяти. Советую не расслабляться — тебя скоро потребуют «наверх»!

Он оказался прав. Я не успел возобновить знакомство со своими прежними сослуживцами, как примчался запыхавшийся альфар — меня срочно требовал к себе Наместник.

Тот ждал меня в знакомой библиотеке, но был не один. Вместе с ним находились еще трое — немолодой уже эльф в кожаном доспехе, перетянутом крест-накрест ремнями перевязей, на которых висело оружие, и две Видящие. Одну я знал — это была собственная Видящая Наместников Коралловых, Хозяйка Острова. Другую, помоложе, видел впервые. Она оказалась совсем юной, хотя о силе волшебниц не судят по их возрасту.

— Вот он, — просто сказал Наместник Дейтемир.

Хозяйка Острова встала и подошла ко мне. Я наклонился, чтобы она — как назло, небольшая ростом — могла дотянуться до моего лба тонкой ухоженной рукой. Ее прикосновение было ласковым и легким.

— Ты телепат?

Родиться телепатом считалось нормальным — ведь это означало всего лишь умение слушать чужие мысли. Совсем не то, что родиться медиумом. Видящие утверждали, что владеть магической силой — не просто позор, но нечто, недостойное мужчины, от сыновей-медиумов старались избавиться, едва ли не с младенчества отдавая их в Орден.

— Нет, госпожа, — ответил я. — В моем роду никогда не появлялось ни телепатов, ни медиумов, ни тем более Видящих. Правда, я на заставе мог общаться с нашей Видящей — но только посредством амулета.

— Хорошо, — кивнула волшебница. — А теперь закрой глаза и расслабься.

Я сделал все, как она велела, и встал на колено, чтобы ей было удобнее положить руки мне на лоб. Что она делала со мной, не знаю — как многие, я привык доверять Видящим.

— Что ж, — прозвучал некоторое время спустя ее негромкий голос, — вы правы, мой лорд, этот воин нам подходит. Он прямодушен, честен, но умеет быть твердым и трезво смотрит в лицо опасностям. И в то же время лишен некоторых предрассудков, что тоже может оказаться полезным в нашем деле.

— Слышал, Данкор? — окликнул меня лорд-Наместник. — Ты, кажется, говорил, что готов послужить мне в любом месте, где не будет урона твоей чести?

— Да, милорд. — Я открыл глаза, но остался стоять на одном колене. — Мой род не так богат и не так знатен, как некоторые. По сути дела, моя честь — вот все, что у меня есть. Кроме того, я — единственный сын своего отца и должен вдвойне оберегать честь семьи.

— Понятно, — кивнул Наместник. — Мастер Теор, я предлагаю вам взять этого рыцаря с собой на север. Ты уже распаковал вещи?

— Нет, милорд.

— И не распаковывай. Завтра на север отходит караван — я решил основать в горах, у истоков реки Янтарной, поселение, чтобы добывать золото и кое-какие драгоценные камни. Мастер Теор назначен комендантом. А ты, как один из лучших мечников, станешь его правой рукой и помощником. Тебе все понятно?

Я посмотрел на пожилого эльфа. Судя по простым, явно самодельным доспехам, которые представляли собой что-то вроде кожаной чешуи, и тому, что его при мне назвали мастером, он не был лордом, то есть у него не имелось своего замка, и он, как его предки, всю жизнь служил другим. Вопреки тому, что о нас говорят люди, далеко не каждый эльф — лорд. Есть лорды, есть высокие лорды, есть высокородные, а есть простые эльфы, которые, как правило, служат рыцарями в войсках у лордов. Многие из них владеют каким-либо ремеслами, например, мастер Теор наверняка был отличным кожевником. Встречались мастера-портные, кузнецы, ювелиры, менестрели, целители и даже садоводы. Две трети из них не владели оружием, в то время как для лорда единственной приемлемой профессией была война. Наверняка для мастера Теора стать комендантом далекой северной крепости — был единственный шанс чего-то достичь в жизни, и то, что я, лорд, оказался всего лишь помощником у простого эльфа, должно было унизить меня, но я ничем не выдал своих чувств.

— Располагайте мною, мастер Теор!

— Он превосходный мечник, мастер, — сообщил лорд-Наместник. — Думаю, вашему гарнизону этот воин принесет пользу.

— Осмелюсь поинтересоваться, — голос у нового коменданта был глухой, а не звучный, как опять-таки думают об эльфах люди, — на сколько лет этот юноша отправлен на север?

— До особого распоряжения. — Лорд Дейтемир взглянул на меня в упор: — Тебе понятно, Данкор?

Я поклонился, невольно сделав поклон глубже, чем полагалось, чтобы успеть справиться с нахлынувшими чувствами. «До особого распоряжения», скорее всего, означало «навсегда». А это значит, что я больше никогда не увижу…

— Мне все понятно, милорд, — промолвил я. — Разрешите идти?

— Иди. Но завтра на рассвете с вещами изволь выйти к воротам. Ты очень вовремя приехал. Если бы опоздал хотя бы на день, пришлось бы догонять караван в одиночку!.. А мы с вами, мастер, обсудим кое-какие тонкости…

На негнущихся ногах я покинул библиотеку и побрел прочь.

Через несколько часов мне придется покинуть этот дворец навсегда — в том, что лорд-Наместник не позволит больше своему подданному переступить порог поместья-столицы, я не сомневался. Вряд ли мне будет позволено вернуться на Остров и навестить родителей. Я никогда не увижу отца, мать, сестер… Дайнериль уже должна была кого-нибудь родить Этириру… У меня самого наверняка никогда не будет семьи — ведь мое сердце останется тут, заточенное в одной из комнат Кораллового дворца, вместе с той единственной женщиной, которую я готов любить до конца моих дней. Теперь она забудет обо мне, как и я должен буду выбросить из головы и сердца все воспоминания о Наместнице Ленимирель. Ибо там, на севере, в диком краю, где на первом плане окажется желание выжить, не будет места иным чувствам.