Перстень Мораны - Александра Кармазина

Вот незнакомец с красивыми глазами-омутами, что выносит ее на руках из зоны аварии…

Вот та самая ночь с Сергеем, которая стала самой большой ошибкой и самым большим счастьем…

Вот окоченевшее тело Вадима, вот Андрей уезжает после ссоры с Краснопольским и инцидента с Викой…

Вот…

Долинская тряхнула головой, прогоняя настырные видения, которые словно впечатывались в мозг. Казалось, она смотрела на все это чьими-то чужими глазами. Зачем? Зачем все это снова перебирать в памяти? Какой смысл в том, чтобы раз за разом возвращаться к тому, чего уже нет? Жизнь ведь здесь, в настоящем, которое вот-вот грозит превратиться в прошлое…

Глава 35

— Она забрала, — запыхавшаяся Кира остановилась на пороге гостиной. — Морана забрала Сергея.

— Что-о?! — поднялась с дивана Вика.

— Спокойно, — взял ее за руку Иван.

— Что случилось? — подошла к Долинской Дарья. — Расскажи все подробно.

Волнение то и дело брало верх, но Кира все же смогла относительно внятно описать произошедшее. Все — как она ушла, поругавшись с Краснопольским, как поняла истинные причины поступка ворожеи, как встретила Морану и как совсем не вовремя появился Сергей.

— Он пытался защитить меня, — прошептала Долинская, качая головой. — Даже после всего, что я наговорила ему, Сережа пытался спасти меня.

— Ты сказала, что она забрала его.

— Да, увела с собой.

— И он просто подчинился? — не поверила Дарья.

— А у него был выбор?

— Вообще-то был, — проговорила Илона.

— Это же невозможно, — повернувшись к Витольду, ворожея беспомощно развела руками. — Как так?

— Возможно, он оставил кулон где-то тут или потерял, — предположил владыка лесов Селивестра.

— Какой кулон? — не поняла Кира.

— То, что вы не знаете о нем — нормально, — снова обратилась к ней Дарья. — Я изначально велела прятать его. Это небольшой черный камень, который…

Побледнев, словно увидела призрак, Кира вдруг опустила руку и коснулась тонких брюк. Запустив пальцы в карман, вынула из него красивое переливающееся украшение на длинной серебряной цепочке.

Шумно выдохнув, Дарья отвернулась. На короткие мгновения ворожея схватилась за голову, выругавшись сквозь зубы.

Вероятно, увидев Морану так близко от девушки, к которой был неравнодушен, Сергей незаметно сунул кулон в карман Долинской. Он стремился уберечь ее, не подозревая, что аксессуар заговорен именно на него.

— Что теперь? — снова вмешалась в разговор Вика. — Что теперь будет?!

— Тише, — придержал ее предусмотрительный Иван, который прекрасно понимал, что истерикой делу не поможешь.

Они вообще мало что могли сейчас. Оставалось надеяться только на тех, кто знал и понимал больше. Адекватный и вдумчивый в любой ситуации, Иван оставался самым спокойным среди присутствующих. Он четко осознавал, что совершенно беспомощен здесь и сейчас, поэтому предпочитал хотя бы не мешать, если уж помочь никак не мог.

— Мы обязательно разберемся во всем, — проговорила Илона, подходя к Забельской. Она почти силой усадила Вику на софу и опустилась рядом с ней. — Я понимаю, тебе страшно, но ты должна довериться.

— Кому? — взглянула на нее Забельская, чей взгляд горел непривычной для нее серьезностью. — Кучку сумасшедших фриков, которые верят в домового и…

Девушка замолчала, ощутив, как стало тяжело дышать. На какое-то мгновение ей даже показалось, что воздух вдруг стал горячим и каким-то… сыпучим что ли? Забельская закашлялась, прикрыв рот ладонью. Когда отняла от лица руку, увидела на пальцах сыроватую темно-серую золу. Вскинув длинные светлые ресницы, встретила горящий недобрым огнем взгляд Богдана.

Спутник Илоны выглядел уже не тем приветливым импозантным парнем, что приютил группу студентов-археологов. На его пепельно-белых волосах местами темнела зола, а белая рубашка взялась черными дырами, что алели по краям. Ткань тлела, источая терпкий аромат гари и… опасности.

— Милый, — бросилась к нему Илона, — не нужно, — остановилась перед хозяином дома и взяла его красивое лицо в похолодевшие ладони.

— Видишь, лучше не злить кучку фриков, — заметил Витольд, который оказался возле Забельской. Опустив ладонь ей на плечо, остановил новый приступ кашля, после чего повернулся к Домовому. — Довольно тебе!

— Я поняла… — прошептала Вика срывающимся голосом, едва сумев сделать пару вдохов. — Простите… простите меня.

— Ну, все, — продолжала уговаривать Богдана Илона. — Чего ты? Это же просто напуганное дитя…

Дернув плечом, Домовой отвернулся к окну. Он явно был еще зол, но тлеть перестал. Его гнев улегся под успокаивающими размеренными поглаживаниями Илоны, которая водила ладонями по предплечьям и плечам возлюбленного.

Постепенно накаленная — в прямом смысле этого слова, обстановка вернулась в норму. Теперь, после вспышки гнева Домового, все поняли, что нельзя шутить ни с одним из славянских духов — даже самым добрым и безобидным… на вид. И, если кто-то из присутствующих знал это достаточно давно, то кому-то еще предстояло свыкнуться с мыслью о том, что этот мир не единственный во вселенной.

Спустя несколько часов, когда было решено успокоиться и просто отпустить пока ситуацию, Вика сидела на крыльце. Она задумчиво смотрела, как солнце медленно прячется за верхушками вековых сосен.

Лес Витольда угрожающей громадой простирался на фоне неба. Сейчас скопление деревьев и кусов выглядело каким-то неестественно плотным и необъятным. Казалось, куда не бровь взгляд, везде сосны, сосны, сосны…

— Это не оптическая иллюзия, — услышала она приятный бархатный тембр. — Так он дает понять, что не стоит преступать проведенную черту.

Забельская не смогла совладать с собой, чтобы не передернуться всем телом. Она пока еще не привыкла к внезапным появлениям и исчезновениям некоторых новых знакомых.

Богдан стоял чуть в стороне и тоже смотрел в сторону соснового бора, который словно зеленым шатром накрыл погружающийся в ночь мир.

— Небо словно зеленого цвета, — проговорила Вика. — Как такое может быть в сумерках?

Сделав пару шагов к ней, Домовой убедился, что девушка не боится и приблизился почти вплотную. Остановившись в полуметре от нее, внимательно посмотрел в немного бледное личико. Протянув руку, коснулся нежного подбородка.

— Прости меня, — наклонившись, Домовой поцеловал ее в лоб.

От этого жеста Виктории вдруг стало так тепло и спокойно, что студентка на короткое мгновение потеряла ориентир во времени. Она ощутила то самое долгожданное спокойствие, которого не хватало все это время. Мозг постоянно находился в процессе мышления, анализируя и перебирая тревожные тягостные мысли. Это не давало