Перстень Мораны - Александра Кармазина

на части самые противоречивые чувства и эмоции. С одной стороны, он действительно мог представить, что чувствовала Дарья, но с другой…

Остановившись, он повернулся к ворожее и довольно спокойно поинтересовался:

— Материться можно?

— Можно, — Дарья виновато потупила взор, пряча под длинными черно-медными ресницами влажные синие глаза.

— Можно, — кивнул Краснопольский, — но я все же не буду. Отец учил, что на женщин нельзя орать матом, но… — прижав ладонь ко лбу, он глухо зарычал.

Эмоций было столько, что они распирали изнутри. Казалось, в груди разгорелся самый настоящий пожар негодования и даже какой-то обиды.

— Как ты могла?! Мои друзья погибли.

— Мне жаль, но…

— Жаль?! — перебил ворожею Краснопольский. — Тебе жаль?! Ну, спасибо, — театрально поклонился. — Теперь мне стало легче.

— Сергей, я понимаю твои чувства, — подошла к нему Дарья. — Но прошу понять и меня тоже. Я не хотела ничего плохого. Этот ритуал должен был просто вернуть мои долго Моране и все.

— И ты рассчитывала расплатиться мной, да?!

— Послушай. Я все рассчитала, — возразила Дарья. — Я привязала все к кольцу, обозначила сроки и, самое главное, вызвала в ее сердце любовь к тебе. Она бы никогда не причинила тебе зла. Кроме того, мой камень защитил бы тебя от воздействия Мораны.

— Мой друг замерз насмерть среди лета, — принялся загибать пальцы Краснопольский, — а его девушка потом утопилась на глазах моей любимой. И, кстати, я едва откачал Киру, когда она пыталась спасти Аленку. Мне плевать, что ты все рассчитала.

— В том и дело, что все пошло не плану, — вздохнула ворожея. — Кто-то или что-то нарушил ход событий еще до начала ритуала. Если ты выслушаешь меня спокойно, то поймешь, насколько все серьезно.

Сергей тяжело перевел дыхание. Ему казалось, что голова вот-вот просто взорвется от обилия мыслей и новой информации. Он примерно понимал, что имела в виду Дарья, но все его существо восстало против логики и каких-либо доводов. Перед глазами были только Алена и Вадим, которым теперь уже не помогут никакие объяснения.

Конечно, он сам, может, и заслужил такой поворот событий. Обратился к магии, чтобы добиться своего, поверил тому, что говорили карты… Попытался сломать чужую волю, наконец! Но друзья… Никто из них не виноват в том, что он не смог смириться с тем, что Кира Долинская осталась для него лишь сладким воспоминанием.

— Говори, пока я тебе шею не свернул, — тихо произнес Сергей.

— Папа не одобрит, — желчно заметила Дарья, чем вызывала в Краснопольском что-то вроде восхищения.

А она смелая, эта ворожея! Мало того, что заварила такую кашу, так еще и ерничает!

Впрочем, если бы Краснопольский хотя бы догадывался о том, кто стоит за спиной Дарьи, не удивлялся бы. Размышляя над ее поведением, он пока еще не знал, что в соседней комнате находится тот, кто ради этой рыжей бестии едва не вырвал сердце богине смерти.

— Изначально ритуал был своеобразной платой за мою жизнь, — начала Дарья. — Я пообещала Моране любовь.

— Твою жизнь? — не понял Краснопольский.

— Это не важно уже, — покачала головой ворожея. — Так вышло, что я… проклятье! Как же объяснить тебе все это правильно?

— Говори, как есть, — вздохнул Сергей. — Меня уже ничего не удивит.

— Все началось не один и не два года назад, — проговорила Дарья. — Моя история берет начало глубоко в веках. Я даже сама не подозревала, кто на самом деле такая, пока не встретила Витольда…

Чем дальше заходил рассказ ворожеи, тем отчетливее Краснопольский осознавал, насколько был прав. Он всегда был уверен, что мир не заключен в рамках прогресса и общепринятых истин. Подсознательно он всегда чувствовал, что все, о чем ему рассказывали карты Таро в многочисленных раскладах — правда. Сегодня, прямо в эти минуты, слова Дарьи оправдали все его подозрения и догадки — тонкие миры существовали.

А еще Сергей окончательно убедился в том, что Кира Долинская не городская сумасшедшая, как считали многие. Она была той самой частичкой, что связывала этот мир и те, что жили вне поля зрения простого человека. Одной из частичек…

— Ты представить не можешь, насколько близко наши вселенные, — произнесла Дарья, — но сейчас не об этом. Ритуал, который я провела, был не только моим обещание Моране, но и средством предотвратить глобальные изменения между нашими мирами. Накануне я сделала рунический расклад, который показал, что если не пробудить любовь в сердце темной девы, начнется жатва.

— Жатва?

— Каждые сто лет богиня смерти Морана проводит жатву в нашем мире, — пояснила Дарья. — Это непреложный закон. Она решила нарушить порядок вещей, который соблюдался веками и провести внеочередную.

— Я так понимаю, ритуал не сработал? — приподнял брови Краснопольский.

— Сработал, — с горечью возразила ворожея. — Еще как сработал.

— Пояснишь?

— Уже после его проведения мы выяснили, что кто-то вмешался и заставил меня увидеть не то, что было на самом деле.

— Кто? — поинтересовался Сергей.

— Этого мы не знаем. Оказалось, что руны были тронуты с места, в результате чего смысл менялся кардинально. Все развернулось с ног на голову, словно небо рухнуло мне на голову, — ворожея заломила руки, едва сдерживая слезы.

— Дарья, я не понимаю.

— Если пробудить любовь в сердце темной девы — начнется жатва, — эхом повторила Дарья слова, которые когда-то сказал Витольд, после того, как Илона учуяла постороннее воздействие во «Вратах».

— Она одурачила тебя! — догадался Краснопольский. — Морана вложила тебе в голову, что повелась на твои хитрости и поимела!

Ворожея пересекла комнату, в которой они находились и остановилась возле окна. Какое-то время она смотрела на улицу, а затем повернулась. Когда Сергей увидел ее лицо, был поражен до глубины души той мукой, что отражалась в ее глазах. По бледным щекам женщины струились слезы. На короткое время она поднесла к носу тыльную сторону ладони, а затем запрокинула голову, опуская веки.

— Грубо, — кивнула Дарья ему в ответ, немного справившись с собой, — но так и есть. Я провела ритуал и начала жатву. Теперь понимаешь? Ты ей не нужен.

— А это? — поднял руку Краснопольский, показывая перстень на мизинце.

— Скорее всего, она будет использовать тебя, как связующее звено между мирами, — предположила ворожея. —