Жена на выход (СИ) - Лесневская Вероника

Молчание затягивалось, тишина обезоруживала, проникая в голову, отравляя рассудок и пробуждая дикий страх перед неизвестностью.

Карина смотрела в окно и нервно кусала губы. Надо бы поговорить, объяснить все и заставить ее, наконец-то, выплеснуть свои мысли и эмоции, но… Я до одури боялся услышать отказ — и это парализовало разум…

Глава 3

Мы приехали к дому Огневых слишком быстро, без пробок и светофоров — будто в этот день все было против нас. Поначалу в голову закралась подлая мысль увезти дьяволенка к себе, но я сразу отбросил ее, вспомнив о ребенке. Если и «похищать» Карину, так вместе с ее дочерью, потому что они — единое целое. Принимая одну, я обязан принять и другую. И эта идея почему-то показалась мне не такой уж и плохой…

Припарковался возле до боли знакомого высокого забора, увитого плющом, и взглянул на дьяволенка. Только собрался открыть рот, чтобы начать с ней разговор, как она распахнула пассажирскую дверь и без слов покинула машину, направляясь к воротам.

Значит, так? Опять решила сбежать?..

Однако и я тоже хорош! Чего я жду? Знал же, что Карина никогда не сделает шаг навстречу, тем более после всей той боли, что я ей причинил…

Выскочил из машины и уверенно зашагал к дьяволенку. Она остановилась у самого на полпути, словно размышляя о чем-то, и вдруг резко развернулась, угодив прямиком в мои объятия. Я победно улыбнулся, всматриваясь в ее глаза.

— Все-таки решила вернуться? — шепнул довольно и тут же порывисто поцеловал, чувствуя, как дьяволенок отвечает мне.

— Макс, — тихо выдохнула мне в губы, заставляя мое сердце биться чаще. — Я должна сказать тебе кое-что…

Отстранился и настороженно взглянул на нее. Не нравится мне такое начало. Да еще и это ее виноватое выражение лица…

— Нет, подожди, — приложил палец к ее раскрасневшимся от недавнего поцелуя губам. — Сначала я скажу…

— Но… — попыталась возразить Карина, однако я ее опередил, заговорив поспешно.

— Карина, послушай меня, — отступил на шаг назад, потому что наша близость отвлекала, и взял ее за руки. — Давай попробуем начать все с чистого листа? Вместе… Дай мне шанс все исправить, пожалуйста, — следя за ее реакцией, быстро проговорил я.

— Ма-акс, — протянула она с каким-то надрывом в голосе.

— Я понимаю, ты беспокоишься о ребенке, — перебил ее. — Не переживай, это не станет препятствием. Наоборот…

Честно, я никогда не верил в то, что смогу принять чужого ребенка, но за последние дни что-то изменилось во мне. Сейчас это казалось самым верным решением.

— Твоя дочь просто чудо, — продолжил я, не давая Карине ни слова вымолвить. — Я буду любить ее… так же, как и тебя, — не успел остановиться, выпалив это неловкое признание.

Дьяволенок рвано выдохнула и подняла на меня свои поблескивающие от навернувшихся слез глаза. Так и стояла, не отводя взгляда, словно анализируя, можно ли мне верить, и взволнованно закусив нижнюю губу.

— Ну, ты чего? — улыбнулся я, тыльной стороной ладони смахивая с ее щеки слезы.

Она убрала мои руки и, попятившись, серьезно посмотрела на меня.

— Макс, а теперь выслушай меня, — произнесла строго, и от ее повелительного тона я замер, затаив дыхание. — По поводу ребенка… — замолчала, подбирая слова. — Ты должен знать, что…

Договорить ей не позволил скрип внезапно распахнувшихся ворот. В проеме появился какой-то мужик с дочерью Карины на руках.

Дьяволенок повернулась к нему, и ее лицо мгновенно засияло.

— Привет, солнышко, — улыбнулась она, забирая у него дочку, и я очень надеялся, что это «солнышко» было адресовано исключительно малышке.

Мужик расплылся в чересчур широкой улыбке и протянул мне руку, на которую я взглянул с неожиданно накатившим отвращением.

— Здравствуйте, меня зовут Стив, — радостно произнес он по-английски, а я яростно стиснул зубы.

Каждая буква его бесящего имени, будто разрывная пуля, стреляла в мою голову. Какого черта он здесь делает? Они же вроде расстались? Или я просто убедил себя в этом, ведь дьяволенок мне тогда так и не ответила, что с отцом ее ребенка…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Со злостью сжал руки в кулаки, борясь с желанием стереть самодовольную улыбку с мерзкого лица этого потомка Джона Булля на жесткой диете.

— Ма-акс? — беспокойно обратилась ко мне Карина.

Повернул голову, но встретился взглядом с ее дочкой. Малышка состредоточенно устремила на меня свои большие ясные глазки, которые в этот момент почему-то напомнили мне мамины: при жизни Александра тоже смотрела на меня так, когда я делал что-то неправильно, а это, признаться, случалось слишком часто…

Разжал кулаки, послал вымученную улыбку ребенку и, развернувшись, стремительно направился к машине, стараясь даже не оглядываться. Чтобы не сорваться. Чтобы не наговорить гадостей Карине. Чтобы не размазать мерзкого Стива по стене прямо на глазах его дочери…

— Макс, не смей! — крикнула мне вслед дьяволенок, но я так и не узнал, чего именно не должен «сметь».

Быстро скрылся в салоне автомобиля, врубая радио на полную и с безумным ревом двигателя срываясь с места.

Нет, я все равно не собирался отступать, но сейчас мне просто необходимо было остыть, иначе дочка Карины рисковала остаться без отца…

Успокоюсь, а потом обязательно придумаю, как вернуть дьяволенка!

Не отдам, не отпущу! Моя, черт возьми!..

Глава 4

Карина

Невозможный ревнивец! Гордый, упертый, напыщенный. Слышит только себя! Даже не дал мне шанса объясниться!

С горечью и обидой смотрела вслед отъезжающему автомобилю Макса, держа на руках и прижимая к себе Алексу.

Нет, Стравинский, ты выслушаешь меня! И обязательно узнаешь правду! Я не могу отказать себе в удовольствии увидеть твое лицо, когда ты, наконец, поймешь, каким же слепым олухом был все это время!

— Извини, кажется, я не вовремя, — тихо проговорил по-английски Стив, отрывая меня от создания плана мести моему несносному мужчине.

— Привет. Рада, что ты приехал, — бросила небрежно, все еще злясь на Макса.

— Ты сказала это таким тоном, что захотелось обратно в Англию, — надулся Гудман, и тогда я с улыбкой повернулась к нему и поцеловала в щеку.

— Прости, я правда тебе рада, — произнесла уже теплее.

Стив обхватил меня за плечи и повел в сторону дома.

— На самом деле, я не собирался выходить, но Амелия увидела по камерам, что ты вернулась и сказала, чтобы мы с Алексой тебя встретили, — бесхитростно выдал мужчина, пожав плечами.

Я притормозила на пороге дома, отпуская Алексу в холл, и ошеломленно уставилась на Стива. Если Амелия следила за мной через систему видеонаблюдения, значит, видела, с кем именно я приехала. И этот «ход Стивом» сделала специально! Обещала же больше никогда не вмешиваться в мою жизнь. Я искренне верила, что мама изменилась, однако, как теперь стало ясно, не совсем. А ведь Макс меня предупреждал. Ненавижу, когда он оказывается прав!..

Так, что еще приготовили сегодня для меня родители?

— Я не знал, что ты не одна, — продолжал оправдываться Стив. — А кто это был?

— Это был Макс, — вздохнула я, но, заметив, что Гудман стал чернее тучи, перевела разговор. — А Бетти тоже приехала?

Вместо ответа я услышала звонкий визг. Через весь холл ко мне навстречу неслась высокая брюнетка восемнадцати лет, в коротком цветастом платье.

— Кэр! — завопила она мне в ухо, повиснув на шее и при этом подпрыгивая от радости.

Бетти всегда была чересчур эмоциональной, словно впротивовес своему чопорному брату. Кое-как отцепила от себя подругу, которая принялась трещать о том, что случилось в Англии, пока меня не было. Не вникая в ее рассказ, я направилась в гостиную, где все уже были в сборе. Идеальный семейный обед. Столько пафоса — и все ради двух младших Гудманов? Странно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Привет, дорогая! Как отдохнула? — защебетала Амелия, касаясь дыханием моей щеки.