Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются - Юлия Бузакина

Он обхватил руками ее бедра и притянул девушку к себе. Губы коснулись ее кожи внизу живота и медленно, шаг за шагом, заскользили вниз, к заветному лону.

– Иди сюда… – он подтолкнул ее к кровати и уложил на спину. Разведя согнутые в коленях ноги, снова коснулся губами низа живота.

Аня тихонько всхлипнула и запустила пальцы в его светлые волосы.

– Да… поцелуй меня там… я всегда так этого хотела… – прикрыв глаза, шепотом попросила она.

Из его груди вырвался хриплый вздох. Пальцы раздвинули податливые складочки. Губы скользнули ниже и жадно вторглись в бархатистую, пульсирующую желанием плоть.

Аня вскрикнула. Тело, будто пронзило током, и оно послушно прогнулось навстречу его дерзкому языку. По спине побежали мурашки. Отпустив его волосы, она сжала ладонями покрывало и провалилась в безудержную пучину наслаждения. Прикосновения его пальцев и языка разжигали внизу живота дикое пламя, сводили с ума, заставляя отзываться сладкой судорогой на каждое его движение.

Он остановился на мгновение, сбросил с себя остатки одежды и снова потянулся к ней. Его поцелуй был властным и уверенным. Вздрагивая от переполняющего ее желания, Аня подалась ему навстречу и вмиг утонула в его объятиях. Его пальцы были повсюду – они дразнили, гладили, скользили, заставляя извиваться от желания.

Вот он зашуршал оберткой от презерватива и подмял ее под себя. Она всхлипнула, ощутив, как он заполняет ее собой, и крепко сжала руками его плечи. Он впился губами в ее губы, и она вжалась в него, ощутив сладкие волны наслаждения, прокатившееся по всему телу.

Он не заставил себя долго ждать, и с хриплым стоном разрядился в нее.

– В следующий раз я тоже хочу попробовать тебя на вкус, – едва дыша, прильнула к его слегка влажной и вздымающейся груди она.

– Только желательно, у меня дома, – перекатившись на живот, усмехнулся он. – Здесь мне все время кажется, что дверь распахнется и в комнату ввалится вся твоя семья во главе с несущей пирог на подносе мамой.

Аня озорно рассмеялась и потянулась за футболкой.

– Знаешь, я приду в пятницу на ужин, чтобы познакомиться с твоей семьей, – уверенно заявила она. – Посмотрим, что скажет твоя мама. Возможно, все не настолько плохо, насколько ты себе представляешь.

При упоминании о семье Павел помрачнел.

– Проще будет лучше купить два билета на самолет и сбежать на какой-нибудь остров, – прислонившись спиной к изголовью кровати, покачал головой он.

– Паш, я готова пойти навстречу требованиям твоей матери. Если тебе будет так спокойнее, конечно.

– Ты не понимаешь, Анютка. После смерти дедушки мне придется уволиться со службы и переехать в Москву.

– В Москву?! – распахнув широко глаза, почти выкрикнула Аня.

– Да. Там главный офис компании.

– А как ты будешь жить без своей любимой работы?!

– Я даже говорить об этом не могу, Ань. Не то, что планировать что-то. А ты говоришь про какие-то уступки.

– Но если… Если ты уедешь в Москву, то я… я…

– Ты поедешь туда вместе со мной, как моя жена.

– Я не хочу в Москву! Я люблю море, люблю свой дом. Как я буду жить без моря?!

– Ох, Анютка, не начинай, – понуро махнул рукой Павел.

Она разнервничалась и теперь бесцельно металась по комнате, пытаясь собрать одежду.

Вдруг Павел оживился.

– Разве что только… только полететь в Москву сейчас, пока дедушка еще жив, и уговорить его исключить меня из завещания.

– Ладно, послушай, – кое-как натянув на себя одежду, она перестала бегать по комнате и резко остановилась. – Давай сходим на ужин, а после решим, как нам поступать.

– Хорошо, – он вздохнул и потянулся за рубашкой-поло. – Давай попробуем выслушать мою мать.

– Да. Так будет лучше, – согласно закивала Аня.

Глава 25

Наверное, это был самый напряженный вечер пятницы в жизни Ани. Она выглядела прекрасно. Непослушные волосы стилист стянул в тугой узел и скрепил у основания красивой заколкой. Неброский макияж, кремовое платье длиной до колен и босоножки ему в тон на небольшом каблучке превратили девушку в настоящую леди.

Леди смотрела на нее из большого зеркала в прихожей, а сердце Анны все равно рвалось на части от тревоги. Семья Павла никогда не примет ее с распростертыми объятиями. Его мать очень хорошо дала ей это понять.

«Как бы там ни было, мое место рядом с Павлом, и Маргарите придется меня принять», – собрав все имеющееся мужество в кулак, с вызовом посмотрела в зеркало Аня.

– Я, конечно, не в восторге от того, что у тебя перед носом маячит переезд в Москву, – осматривая наряд дочери критичным взглядом, заявила Елена. – Но все же, постарайся быть любезной с его матерью.

– Я никуда не поеду, мама! Вся моя жизнь здесь, на побережье. Мне ни к чему столица. Кем я там буду? Слабой тенью прекрасного принца, получившего огромное наследство?

– Все равно, нельзя совершать необдуманные поступки. Выслушай ее. Павлу нужна твоя поддержка.

– Я знаю, мама, знаю, – еще раз взглянув на свое отражение, повторила Аня.

Ей было не по себе. На горизонте маячило страшное слово «наследство», способное лишить ее любимой работы в ресторане.

Прокурор заехал за ней в шесть часов вечера.

– Ты потрясающе выглядишь, – как только она распахнула перед ним двери, восхищенно выдохнул он.

– Спасибо, – она попыталась улыбнуться, но напряжение, сковавшее сердце, давало о себе знать, и улыбка получилась слишком натянутой.

– Волнуешься? – приложив к губам ее ладонь, посмотрел ей в глаза Павел.

– Очень, – призналась Аня.

– Не переживай, я весь вечер буду рядом с тобой. Сейчас обстоятельства сложились так, что моей мамочке будет выгодно принять тебя. Ведь ей так нужна моя поддержка, – подмигнул ей он.

– Я не люблю игры, – поникла она. – Но ради тебя я готова попробовать.

– Хорошо. Я благодарен тебе за поддержку, – он накрыл ее руку своей. – Поехали, нам уже пора.

– Да, поехали, – согласно кивнула Аня.

Автомобиль плавно притормозил у роскошного особняка, в котором прошло все детство Павла. Он вышел из машины и подал девушке руку. У него на сердце тоже было неспокойно. Как же ему хотелось, чтобы его семья приняла Аню! Но он понимал, что верить матери нельзя. Именно сейчас, когда на карту поставлено наследство и все считают последние вздохи дедушки, его положение равно балансированию на краю пропасти с разрывной гранатой в руке.

– Что ж, идем, Анютка. Как бы там ни было, прежде чем мы с тобой поженимся, я обязан представить тебя моей семье, – притягивая ее к себе за талию, сказал он.

Девушка пожала плечами и улыбнулась. Тревога понемногу рассеивалась, и она почувствовала себя немного