Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются - Юлия Бузакина

в обмен на лояльность в отношении твоего будущего вступления в наследование. И я надеюсь на твою поддержку, Павел. Мне просто больше не на кого опереться. Пожалуйста, сынок. Ты не можешь отказаться от семьи. После смерти дедушки у руля встанешь ты.

Павел понуро выглянул в окно. Лучше бы она продолжала его ненавидеть. Так у него был бы шанс легко отказаться от наследства. А теперь, когда стальная мамочка дала трещину и просит о помощи, его сердце разрывается на части. Он, конечно, тот еще подлец и эгоист, но бросить их всех во имя светлой цели вершить правосудие? Бросить Поля, которому еще учиться и учиться. Оставить Эдика, который, как оказалось, играет на деньги и не может остановиться. Вычеркнуть из своей жизни вечно пьяного отца…

– В пятницу вечером. В семь часов тебя устроит? – зазвенел голос Маргариты.

– Устроит, – угрюмо отозвался Павел.

Она давила на него. Давила, как и всегда, но сменила тактику. А он ничего не мог поделать только потому, что она просила о помощи.

Он быстро покинул родной дом. Впрочем, как и всегда. У него никогда не было желания задерживаться в особняке надолго. Наверное, самое счастливое время в его жизни – учеба в Москве. Вот где не надо было думать про возвращение в мрачный и кичащийся роскошью особняк, в котором царили уныние и холод. Вот только сейчас от семьи никуда не убежать. Не спрятаться, как раньше. Маячащая на горизонте смерть деда, с которым он почти не общался, давила на него тяжким грузом. Ему нужно поговорить об этом с Аней. Черт возьми, ему больше не с кем говорить о том, что будущее счастье теперь повисло в воздухе. Не будет его работы в прокуратуре, не будет веселых посиделок с сослуживцами в их с Аней общем доме, который они нарисовали себе в мечтах. Вместо этого на него свалится огромное наследство. Он станет очень богатым человеком. Только ему хотелось совсем другого.

– Но почему ты думаешь, что все будет так плохо? – озабоченно посматривала на него Аня.

Она снова творила, и весь пол в ее комнате был усыпан распечатанными на принтере фотографиями. Из колонок ноутбука лилась музыка в стиле ретро. Волосы Ани были стянуты в тугой узел, джинсовые шортики и свободная белая футболка с нарисованной панорамой Нью-Йорка делали ее очень женственной и привлекательной.

Он не удержался, привлек ее к себе и с нежностью поцеловал.

– Потому что я знаю свою семью, Анютка.

– Паш, я люблю тебя. Я не хочу, чтобы ты отказывался от своей семьи ради нашей фантазии о том, как мы будем жить после свадьбы. Например, я бы ни за что не предала маму, папу и Артема, хоть он и оболтус. Это было бы верхом подлости – предать близких. Нам надо сходить на ужин, а там будет видно, – она коснулась ладонью его щеки, и на пальце блеснуло колечко, которое он подарил ей в воскресенье вечером, когда пришел на ужин к ее родителям.

На душе сразу стало тепло от мысли, что Аня носит его кольцо и скоро станет его женой. Он прижал ее к себе крепче и их губы слились в поцелуе. Мягкий и теплый, этот поцелуй проникал под кожу, покрывая ее мурашками, и вызывая острое желание слиться в едином порыве. Его руки скользнули по ее талии и медленно опустились ниже, сжав аппетитно обтянутые коротенькими шортиками округлости.

– Ты возбуждаешь, – касаясь губами изгиба ее шеи, выдохнул он.

– Я сделала эпиляцию, – лукаво сверкнув зелеными глазами, шепнула она в ответ.

– Эпиляцию?.. – руки продолжали откровенно скользить под майкой, нащупывая округлую грудь, запрятанную в тугой черный лифчик.

– Да. Там, – многозначительно посмотрела в его серо-голубые глаза она.

– Там? – сглотнул он и даже перестал поглаживать ее нежную кожу под майкой.

– А дома никого нет, – тая от того, что внизу живота разливается горячее тепло, продолжала шептать она. – Если закрыть дверь комнаты на замок, мы могли бы… У тебя есть презерватив?

– Где-то был.

– Тогда поговорим о твоей семье чуть позже! – лихорадочно зашептала Аня, а потом кинулась к двери и повернула замок.

– Всегда хотела, чтобы ты взял меня здесь, на моей кровати. Даже представить не можешь, как много я фантазировала по этому поводу, пока ты пропадал на службе, – возвращаясь в его объятия, хихикнула она.

– Так вот чем ты занимаешься в мое отсутствие, – рассмеялся он. Его рука уже тянула край футболки вверх, и в следующий миг та была отброшена на пол.

Павел привлек Аню к себе, и его губы впились в ее рот жадным поцелуем.

– Боже, как я хочу тебя… – пытаясь освободить округлую грудь от тугого лифчика, бормотал он. – Я хочу увидеть тебя там. Покажи мне, что ты с собой сделала.

– Тогда расслабься и наблюдай, – томно выдохнула она.

Озорно улыбнувшись, девушка толкнула его на постель. Медленно пританцовывая в такт интимной музыке в стиле «лаундж», она сдернула с волос резинку и бросила ее на пол. Следом полетел лифчик.

Аня поглаживала свою грудь, медленно скользила пальцами по коже живота, опускаясь все ниже, к заветной застежке на шортиках.

Прокурор почувствовал, как от завораживающего зрелища у него пересохло в горле. В джинсах стало жутко тесно, и единственной мыслью, вспыхивающей в сознании, было освободить себя от одежды и повалить Аню на постель.

Но девушка не торопилась. Она получала безумное удовольствие от эротического танца, который поглотил ее сознание. Руки гладили и сжимали грудь, а бедра призывно извивались в такт расслабляющей музыке. Зеленые глаза горели огнем, непослушные волосы рассыпались по обнаженным плечам и спине, а пальцы постепенно добрались до заветной застежки на шортиках. Медленно, секунда за секундой, поддавались тугие пуговицы. Шумно втянув в себя воздух, Аня сбросила шортики и осталась в черных трусиках танго. Повернувшись к любимому спиной, она продолжала танцевать, покачивая округлыми бедрами.

Павел стиснул зубы. Ему казалось, еще немного, и он кончит еще до того, как ему удастся стянуть с себя джинсы.

Но вот Аня поддела резинку трусиков, приспустила их, оголяя упругие ягодицы, и ее пальцы медленно скользнули внутрь, под полосочку черной ткани, прикрывающей самое чувствительное местечко. Прикрыв глаза, она прикусила нижнюю губу от завораживающих ощущений.

– Кажется, я там вся мокрая от… того, что ты смотришь на меня… – распахнув глаза, прошептала она. Дернула черную ткань и сбросила трусики.

Павел шумно втянул в себя воздух. Стянул через голову серую майку-поло и протянул Ане руку.

Она, смущенно улыбаясь, подошла к нему. Именно в том самом месте у его будущей жены действительно была