Наследие Тубана - Личия Троиси

— Я уверен, что время пришло. Нидхогр вновь набирает силу, а вместе с ним и такие, как вы, Дремлющие. Схватка уже не за горами, — тяжело вздохнул профессор.

— А сейчас? — спросила София. — Что означает мое видение? Тот плод лежит на дне озера?

— Вероятно.

Сердце девочки неистово забилось в груди.

— А как мы спустимся на дно? Для этого ведь нужно специальное оборудование, и потом, озеро очень большое… — заметила Лидия, которая, как казалось, уже превосходно вникла в суть своей миссии.

— Все это у меня есть, — ответил профессор. — Можете не беспокоиться. Теперь, когда место найдено, большая часть дела сделана.

— Значит, мы отправляемся туда… под воду? — спросила София.

Мужчина кивнул.

«Я с трудом держусь на воде, — в панике подумала София, — и уж тем более никогда прежде не ныряла». Девочка старалась не падать духом. Ей нужно было показать всем, что она уверена в себе.

— Итак, завтра вечером, — заключил профессор. — С наступлением темноты у нас появится большая свобода действий.

14

На дне озера

Весь следующий день София провела в тревожном ожидании. Мысль о том, чтобы погрузиться на дно озера ночью, заставляла ее дрожать от холода и страха. Озеро было чарующим, но только на поверхности. Как знать, быть может, в его водах водятся огромные рыбины или полно зарослей тех розовых водорослей, что виднелись с берега. Должно быть, оно очень глубокое. Мысль о том, чтобы погрузиться в воду в поисках камней, казалась девочке не слишком привлекательной.

И не только потому, что для нее это был первый подобный опыт, но еще и оттого, что она не могла в полной мере положиться на профессора, который наверняка проводит ее лишь до определенного места. Он говорил о том, что плоды Древа Мира могут видеть только особые люди и что Хранители не обладают такой способностью; а между тем он сам уже зондировал дно озера, так ничего при этом и не обнаружив.

Профессор тем не менее был уверен, что даже на дне плод Древа Мира защитит ее. Хотя для Софии куда важнее было не оставаться надолго в темноте.

Вечером того знаменательного дня они ужинали все вместе в обстановке сосредоточенного молчания. В целях безопасности профессор принял решение покинуть дом только около полуночи. В ожидании его Лидия и София собрались в библиотеке, пытаясь думать о чем-нибудь другом. От волнения у Софии вспотели руки. Она только и делала, что смотрела в окно на пятна света, которые полная луна отбрасывала между ветвей, в то время как маятник часов мрачно отсчитывал бег времени.

Потом раздался резкий звук захлопнувшейся книги.

— Пора.

Все трое еще раз спустились в дунгеон. Они шли дорогой, которую не знала ни Лидия, ни София.

— У дома есть собственный выход к озеру, который избавит нас от необходимости идти по пляжу. Погружение оттуда будет удобнее, по крайней мере с нашими приспособлениями, — пояснил профессор.

После длительного блуждания по комнатам и коридорам, в которых девочки с трудом ориентировались, все трое оказались в просторном зале, в котором обнаружилась огромная металлическая дверь, закрываемая при помощи круглой ручки. Там их уже поджидал Томас, который поклонился им в знак приветствия. Возле него лежали три водолазных скафандра, которые София видела разве только в кино. Она думала, что они будут спускаться в обычных легких водолазных костюмах, и это зрелище застало ее врасплох.

— Вау, да это настоящие скафандры! — восхищенно воскликнула Лидия, бросаясь к предметам, которые казались Софии допотопной военной техникой.

— Точно. Семейная реликвия, — заметил профессор.

Скафандры сверкали, словно только что сошли с конвейера. У них был тот же восхитительный вид ретро, характерный для всех вещей профессора.

София напряглась. Она была не совсем уверена в том, что может положиться на такое приспособление.

— Подводная лодка готова?

— Да, господин, все готово, как и подобает.

София резко обернулась:

— Подводная лодка?

Лидия не преминула поддакнуть ей.

Профессор невозмутимо кивнул. Водрузив на место очки, он пояснил с поучительным видом:

— Это старое плавучее средство я купил несколько лет тому назад. Вместе с Томасом мы его отреставрировали. В действительности мы еще никогда прежде не пользовались им, но эти агрегаты были рассчитаны на длительное пользование, как, впрочем, и все старые вещи.

Софию это, однако, не убедило в их надежности.

Профессор и девочки надели скафандры поверх своей одежды.

— От холода они, конечно, не спасут, скорее будут служить нам под водой в качестве брони, — заметил Шлафен.

Скафандры были просто кошмарными. Прорезиненные изнутри и невыносимо жесткие. София сразу же почувствовала себя словно мумия, обратив внимание на то, что для того, чтобы согнуть руки, ей требовалось немалое усилие. И рукава на запястьях были стянуты чрезвычайно узкой резинкой. Она несколько воспрянула духом, увидев, что и Лидия и профессор испытывают те же трудности, хотя и не демонстрируют это. Пальцы девочки почти сразу онемели. Увидев, что ее спутники взяли в руки шлемы, она нагнулась, чтобы сделать то же самое, и застыла на месте. Шлем был почти неподъемным.

На помощь Софии пришел Томас.

— В воде он не будет казаться таким тяжелым, — заверил он девочку и дал его ей в руки.

Софии пришлось прижать его изо всех сил к груди, чтобы не уронить.

— Хорошо, я бы сказал, что мы готовы, — объявил профессор с довольным видом. — Томас, тебе предоставляется честь…

Дворецкий подошел к большой рукоятке, запиравшей огромный выход в озеро, и взялся за нее. Лоб Томаса покрылся капельками пота, а лицо покраснело от натуги. После первых двух оборотов, казалось, вращать ручку стало чуть легче, и дверь со скрипом отворилась.

Первым пошел профессор. Лидия, которая, похоже, была очень возбуждена этой идеей ночного приключения, сразу же последовала за ним, в то время как София ступала последней, и отнюдь не без опасений. Едва перешагнув порог, она онемела от неожиданности. В зале перед ней стояла маленькая бронзовая подводная лодка. Она искрилась и сверкала, отдаленно напоминая морскую рыбу. С боков, наряду с маленьким гребешком на самой макушке, торчали еще два плавника. Хвостом в действительности оказался винт, от которого исходили невероятно красивые медные всполохи. Глаза, такие огромные, что казались даже смешными, представляли собой не что иное, как два больших иллюминатора, позволявшие наблюдать за происходящим снаружи. Пространство внутри, куда они заглянули через иллюминатор, казалось очень тесным, однако там имелось место для четырех кожаных кресел и оборудования, занимавшего всю хвостовую часть.