Наследие Тубана - Личия Троиси

— Это — Лунг, — сказал профессор, указывая на статую. — А здесь хранится самое большое наше сокровище.

Мужчина шагнул к этой светящейся точке, увлекая за собой и Софию. Чем ближе они подходили, тем отчетливее становились очертания висевшего предмета. Это была веточка, кончик которой источал дымку нежно-зеленого цвета. Именно из него и исходил этот свет.

София зажмурила глаза, не в силах выдержать слепящее сияние. Именно в этот момент ей удалось вполне отчетливо разглядеть на кончике веточки маленький самоцвет, сквозь который пробивались несколько молоденьких листочков.

София застыла на месте от восхищения. Никогда в жизни она не видела ничего прекраснее, девочка понимала, что она особенная. И не только из-за своего сияния, сколько из-за надежды, которую она олицетворяла собой. София осознала, что именно в этой надежде она и нуждалась.

— София, это — Гемма — последняя драгоценная почка Древа Мира, — заметил профессор. — Других таких больше не существует. Лунг подобрал ее, когда Тубан умер. В ней хранится частица живого Древа. Остальное сосредоточено в утерянных плодах, ждущих, когда ты и другие Дракониды разыщут их. На протяжении веков Хранители передавали ее из рук в руки, и для нас она всегда являлась олицетворением источника нашей веры. Созерцание ее блеска помогало мне в годы, которые я провел в поисках тебя. Когда я уже потерял было всякую надежду и думал, что никогда не сумею выполнить свою миссию, я спускался в это подземелье и понимал, что это еще не конец, поскольку служил силе, порождавшей новую жизнь.

София почувствовала, как от слез защипало ее глаза. Как никогда прежде, она понимала и разделяла глубокий смысл этих слов.

— Именно Гемма защищает дом. Ее сила питает энергией защитный барьер. Он маскирует наше существование здесь таким образом, что Нидхогр оказывается не в состоянии ощущать его, а кроме того, никто, кто так или иначе связан с вивернами, не сумеет преодолеть порог этого дома. И рядом с этой ветвью мы и проводим свои занятия. Она поможет тебе глубже познать свои способности.

София посмотрела на профессора. Внезапно она ощутила огромное желание действовать, готовность пойти на любую жертву и сделать все ради этой лучезарной и такой хрупкой надежды, материальное воплощение которой предстало сегодня ее взору.

— Когда приступаем?

Профессор улыбнулся:

— Прямо сейчас.

13

Видение

София повалилась на кровать прямо в одежде. Уже почти рассвело, а она не спала почти всю ночь. В ушах немного звенело, но профессор сказал ей, что это побочный эффект воздействия Геммы на Драконидов. Это — совершенно нормальное явление, и причин для беспокойства нет. Девочка повернулась на спину и посмотрела в потолок. Она тренировалась уже почти две недели, но ей казалось, будто она постоянно топчется на одном месте или в лучшем случае движется вперед со скоростью улитки.

Увидев впервые Гемму, София почувствовала, как ее душу переполняет уверенность в том, что она на правильном пути, и она решила целиком посвятить себя своей миссии. Но результаты того дня в действительности оказались малоутешительными.

Профессор пытался научить ее слушать Тубана, помочь ей чувствовать его в критические моменты. Поначалу София думала, что главная проблема заключается в умении концентрироваться, как в случае с дверью, но это оказалось далеко не так. Одно дело — воспринимать Тубана, даже не веря в его существование, другое — вызывать его по требованию. Ей нужно было основательно исследовать свою душу, а это требовало больших усилий.

Однако когда впервые Софии удалось это сделать, то результат оказался просто потрясающим. Она ощутила, как от ее лба исходит некое подобие тепловой волны, постепенно разливавшейся по всему телу. В этот момент душу девочки наполнило чувство безграничного и незнакомого ей доселе умиротворения, и она ощутила, как зеленый сверкающий свет сопровождает ее в этом перемещении по сознанию. Потом в один миг все исчезло, и она открыла глаза.

— Это занимает слишком много времени, — печально сказала она профессору. — В бою я наверняка погибну раньше, чем сумею вызвать Тубана.

— Не отчаивайся. Вот увидишь, что с каждым разом тебе будет требоваться все меньше времени и это станет для тебя обычным делом. Ведь когда ты училась ходить, ты тоже была медлительной и неуверенной в себе, верно?

Будет. София только и думала о том, что Лидия, без всякого сомнения, обучалась всему значительно быстрее, чем она сама. Кто знает, что она теперь умеет делать. Метать лучи из глаз? Летать? Вызывать сильнейшие ураганы?

Одновременно с занятиями по медитации профессор приступил к обучению Софии самым настоящим приемам борьбы. Но сначала шли физические упражнения.

Когда Шлафен сказал ей, чем они должны заняться, указывая на маленькую комнату рядом с залом Геммы, где имелось несколько гирь и пара ковриков, София почувствовала, будто весь мир вокруг нее рушится. Последние ее воспоминания о спортзале были связаны с уроками физкультуры в школе: воспитанники приюта играли в волейбол, а у нее не было к этой игре никаких способностей.

— А это и в самом деле так уж необходимо? — спросила расстроенная девочка.

— Совершенно необходимо, — прозвучало в ответ. — У врагов есть протезы, которые чрезмерно увеличивают их силу и ловкость. Ты должна стать физически сильнее. Твоих магических возможностей будет явно недостаточно, чтобы спастись.

Вот так к психической усталости добавилась еще и физическая. Упражнения для пресса, прыжки через скакалку, бег. София ужасно потела в своих шортах, слишком облегавших ее ноги.

А потом владение магическими способностями. Нужно было учиться применять на деле свои умения и волшебные заклинания.

— У каждого Драконида есть свои характерные способности. Ты наделена свойством дарить жизнь, и у тебя уже была возможность убедиться в этом на примере растений.

София не могла сдержаться:

— А какие способности есть у Лидии?

— Телепатия и телекинез.

Ну как же иначе. Свойство совсем иного уровня. А ей достался талант садовника.

— Не стоит недооценивать своих умений. Ты помнишь, как ты повергла того мальчика? Овладев в полной мере своими способностями, ты сможешь врачевать раны.

А это уже интересно.

Наибольшие трудности возникли, когда Софии пришлось вступить в единоборство с одновременным использованием ее магических умений. Девочка либо слишком сосредотачивалась на магии и в конце концов оказывалась разоблаченной и поверженной профессором, либо сражалась изо всех сил, так и не сумев достойно атаковать при этом своего соперника. Впрочем, в отличие от того знаменательного вечера, из ее рук больше не появлялись ни барьеры из деревьев, ни паутины из лиан, а лишь безобидные листочки.