Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

свой рассказ Оля. – Я познакомилась с его женой. И она мне показалась неплохой женщиной. Всегда, когда я прихожу к ним, она угощает меня чаем, интересуется последними новостями и здоровьем бабушки. А ведь могла бы и на порог не пустить, – размышляла Оля, нервно потрясывая мою руку, но при этом, стараясь держаться спокойно.

– А что отец? – поинтересовался я, в надежде услышать, что его родительские чувства проявились с возрастом.

– Отец? Он стал каким-то отчуждённым, растерянным, что ли. Вроде, разговаривает со мной, но при этом не смотрит на меня, спрашивает о том, как складывается моя жизнь, а сам слушает только наполовину. Переживаю, как бы с ним ничего не произошло, особенно в плане здоровья. Интересовалась у его жены, но она тоже молчит и заверяет, что всё у них в порядке, и в семье, и с самочувствием. – Ты меня, честно говоря, несколько расстроила. Я надеялся на более радостный финал, – улыбнувшись, прокомментировал я и потрепал Ольгу за руку.

– Буквально на днях бабушка заезжала ко мне в гости и где-то на улице встретила свою давнюю знакомую, которая была свидетельницей всех событий в нашей семье со смерти мамы. Так вот, она утверждает, что сын моего папы…, ну, и его новой жены…, ведёт какой-то аморальный образ жизни. Он крадёт у родителей деньги, выпивает, курит, несмотря на то, что еще учится в школе. Не знаю, насколько всё это правда. Но она так сказала. Заверила, что не всё там у них гладко, и что все проблемы в их семье связаны именно с сыном.

Отец, вроде как, сначала пытался его перевоспитать, ругался, шлёпал, но мать была против таких методов. За отца она довольно поздно вышла замуж. До этого жила с другим мужчиной, но детей им родить не удавалось. Поэтому Никитку она родила в зрелом возрасте и всячески баловала его. – Ну и дела! – воскликнул я. – Оказывается, всё в жизни возвращается. Отец практически забыл о своей дочери, а сын теперь вычеркнул его из своей жизни. Дочь выросла, а ему, бедному, уже, наверное, и неудобно прийти к ней и просто поплакаться, пожаловаться на жизнь, так как понимает, что совершил ошибку.

– Да, наверное. И мне больно, что всё так складывается. Уж лучше бы он был счастлив в этой семье, нежели так. Я решила, что обязательно, когда вернусь из стройотряда, приду к нему и поговорю. Скажу, что не обижаюсь и не осуждаю его, так как он – мой единственный отец. И кроме него и бабушки у меня нет больше никого, – блеснув глазами, словно найдя, вдруг, выход из сложного лабиринта, заявила Оля.

– Совсем больше нет никого? А я? – пошутил я, приостановившись и приобняв Олю за талию. – Ну, и ты, конечно, – с улыбкой ответила она, поднимая на меня свои удивительные глаза, в которых уже поселилась не боль, а солнечная радуга. Я крепко обнимал ее, вдыхая аромат леса и ее шаловливых волос, трепыхавшихся ёжиком на макушке. Ее волнение передавалось мне, ее радость тоже окутывала всю мою душу. Хотелось остановить время и погрузиться так в сон на несколько лет, чтобы ничего вокруг не менялось: ни природа, ни мысли, ни чувства.

Вдруг, моё внимание привлекли две знакомые фигуры, быстро направлявшиеся к нам. Казалось, они стремительно надвигаются прямо на нас. Через пару секунд я понял, что это Маринка и Иван. Они бежали к нам навстречу и что-то кричали, нервно размахивая руками в воздухе. – Миша, Оля! Быстрее отсюда! – лихорадочно орала Маринка, сотрясаясь всем телом. Ванька, стоявший рядом с ней, был серее тучи.

– Что случилось? – не понимал я.

– Там, там…, – женщина, мёртвая, в лесу, – кое-как ответил Иван.

– Помните «Ильиничну»? Мне кажется, что это она там лежит, – выдавила испуганная Маринка, снова вытаращив на нас свои и без того почти круглые глаза.

– Как «Ильинична»? Мёртвая, здесь, – в лесу? Господи, что она тут делала?! – недоумевал я. – Может, вы ошиблись и это не она?

– Вряд ли, – похоже на нее, – ответила Марина. – Что делать? Может, отыскать остальных и уходить обратно, в лагерь? – предложила она.

– Надо сходить туда и еще раз проверить, что это за женщина, мёртвая ли? Может, у нее инфаркт? Вы же ее не трогали? Или приступ эпилепсии, например? – пытался здраво рассуждать я. – Я туда больше не пойду! – закричала Маринка.

– Где это? Далеко? – уточнил я у Ивана, который молчал и, кажется, тоже почти не соображал. – Нет, метров сто. Мы, как ее увидели в кустах, так сразу и бежать. А тут вас заметили, – приложив значительные усилия, выдавил парень.

– Хорошо. Сейчас мы все вместе подойдём к этому месту, а я сам проверю ее. Может, она жива, и ей просто необходима медицинская помощь, – успокаивал я ребят, ощущая, что у самого начинают дрожать коленки. Идти пришлось, действительно, совсем недолго. Рядом с тем местом, где ребята обнаружили женщину, трава была примята у самой дороги. И эта «борозда» тянулась до места ее нахождения. Складывалось ощущение, словно жертву тащили, приминая ее телом траву, либо она сама ползла какое-то время по земле.

Я выдохнул, пытаясь тем самым изгнать из своего тела страх, и направился туда, свернув с дороги и заходя чуть дальше в лес. Перед моими глазами предстало бездыханное тело той самой «Ильиничны». Сомнений быть не могло: голова ее была покрыта всё той же шевелюрой, которая привлекла моё внимание в день нашей встречи, а на округлом животе красовался передник. Складывалось ощущение, словно дама перенеслась сюда сразу же после разговора с нами. По крайней мере, ничего в ее внешности и одежде не поменялось.

Я брезгливо попытался проверить пульс, осторожно приподняв ее руку с влажной травы. Но он не прощупывался. Вены на шее тоже молчали. Сероватые веки небрежно прикрывали раскрытые глаза, губы были искривлены так, словно «Ильинична» сделала последнюю попытку закричать перед смертью. Вообще, всё ее лицо застыло в некой гримасе, страшной и странной одновременно. Она явно чего-то испугалась за секунду до смерти. «Женщина что-то увидела…, или кого-то», – подумал я и поторопился вернуться к трясущимся от ужаса ребятам, которые ждали моего возвращения. – Миш, ну, что там? – спросила Оля, кивнув головой в сторону леса.

– Да, это она, – «Ильинична». Пульса нет. Она умерла. Я сильно ее не рассматривал, но на первый взгляд не видно, чтобы ее убили, – крови рядом нет, лежит в обычной позе, на спине. Будто уснула. Единственное, лицо у нее странное, словно она перед смертью увидела что-то страшное. Может, ей показался снежный человек или НЛО, – сердце не выдержало испуга и остановилось? –