Их было девять… - Настасья Викторовна Лис

к трупу, я не просто удивился, а потерял дар речи…, – никакой «Ильиничны» здесь не было! – Вань, я ничего не понимаю! Это, ведь, то самое место?! Мы не могли ошибиться? – Спрашивал я, полагая, что, наверное, схожу с ума.

– Вроде, то…, – растерянно пробурчал Иван, поглядывая то на меня, то на даму в плаще. – Нет, это шутка, что ли, какая-то? Никакого трупа нет? – недоумевала дама, кривя свои тонкие губы и выпучивая на нас маленькие глазки.

– Труп был, и он лежал здесь…, – это точно. Но куда он теперь делся? – пытался оправдаться я. Но, кажется, дама с чемоданчиком в руках ничего не хотела слышать и искренне верила в то, что мы ее обманули или подшутили над ней.

– Глупости! Куда ж он денется, если это труп! Значит, живая она была, «Ильинична» ваша, а вы подумали, что померла! Что с ней станется – то? Она всех пережила. Всех своих мужиков на тот свет отправила, и живёт теперь одна в большом доме. И никто ей не мешает, – странно ответила дама, и мне показалось, что она тоже, мягко говоря, недолюбливает «Ильиничну». – «Похоже, только Лиза испытывала к этой одинокой женщине симпатию…», – подумал я и обрадовался тому обстоятельству, что, видимо, ошибся, и женщина оказалась на самом деле жива. Мы вышли из леса. На нас тут же с жадностью устремились глаза девчонок.

– Ну, что? Что там? Она сама умерла или…, – нетерпеливо и в один голос расспрашивали Оля и Марина.

– Да не умер никто. Все живы-здоровы. Дома ваша «Ильинична», чаи уже, наверное, гоняет, с плюшками, – снова проворчала дама в странном плаще и направилась обратно домой, не дожидаясь нас. – То есть, как «не умер никто»? – переспросила Оля, выпучив на меня свои глаза с длиннющими ресницами.

– Нет там никакой «Ильиничны». Но, я уверен, что она лежала именно здесь, – задумчиво проговорил я.

– Да то же это место, то же, – можешь не сомневаться, – ответил Иван.

– Я, конечно, не часто пульс щупаю у людей…, но, мне кажется, что я всё правильно сделал и его не обнаружил, – терзался я сомнениями и пытался найти хоть какое-то объяснение всему происходящему. – Мистика какая-то! – воскликнула Маринка. – Точно вам говорю, – мистика!

– Ладно, наверняка, Димка со всей своей компанией сегодня или завтра отправится в гости к Лизе, – вот, мы и узнаем, как дела у ее соседки. Уж Лизка-то точно должна знать последние новости из жизни «Ильиничны», – озвучил свои мысли Иван, и я заметил, как Маринка недовольно сверкнула на него глазами, заслышав имя «Лизка». Мы немного успокоились и отправились в обратный путь. Уже почти стемнело. От дамы в сером плаще остался лишь небольшой силуэт вдалеке. Голова кружилась. В животе немного мутило, то ли от голода, то ли от усталости. Но мы старались идти довольно быстро, чтобы поскорее добраться до дома.

Хотелось переговорить с остальными ребятами, узнать у них про поиски и поделиться с ними своими новостями. Я уже почти явно представлял, как вытянется лицо у Димки от удивления, когда мы расскажем ему про найденный и потом исчезнувший труп женщины. Подойдя к дому поближе, мы заметили, что в одной из комнат и в кухне горит свет. «Значит, кто-то из ребят тоже успел вернуться», – подумал я и почему-то обрадовался этому. Я пропустил девушек вперёд. Ваня тоже опередил меня, а я доковылял до дверей самым последним. В принципе, мне торопиться было некуда, – самый нужный мне человек был здесь. Я знал, что с Олей всё в порядке, а остальное меня мало волновало.

Правда, немного я всё-таки переживал и за Ленку, – поправилась ли она полностью, как переносит наш разрыв, обижается ли или злится на меня. Все эти вопросы ниточкой тянулись в моей голове, хотя я понимал, что, наверное, не должен об этом думать. Оле точно было бы неприятно узнать, что я всё еще переживаю за другую девушку. Я вошёл в дом и обнаружил, что абсолютно все уже вернулись с поисков. Получается, что наша группа пришла последней. Ребята что-то оживлённо обсуждали, а, увидев нас, замолчали и перевели всё своё внимание на нас.

– О, Миха, Иван! Что-то долго вас не было, – заметил Тмин Олег.

– Да, у нас сегодня были жуткие приключения, – улыбнувшись и особенно просмаковав слово «жуткие», ответил Ванька.

– О, это уже интересненько! Ну-ка, рассказывайте! – весело вступил в разговор Димка Сухарев. – Нет, ребят, давайте сначала вы, – предложил я. А мы пока чаю согреем, – весь день не ели, – утомлённо запротестовал я, и, видимо, моя усталость была настолько очевидной, что Димка, молча, согласился со мной и даже не сказал ни слова супротив.

– Мы добрались до «большого» посёлка примерно к обеду. Погода наладилась, выглянуло солнышко. Поэтому идти нам было не очень напряжно, – начал Димка. – Автобус нам ни разу не попался по дороге. И это, конечно, немного расстроило и сократило время, отведённое на поиски. Мы зашли в несколько домов, которые находятся друг от друга на приличном расстоянии. – Дворов там, и на самом деле, предостаточно. Все за день обойти было бы просто нереально. Поэтому мы решили выбрать несколько и постучаться в них, – продолжил Димка и кашлянул. Я слушал его внимательно, стараясь вникнуть в смысл каждого, сказанного им, слова. Но пауза затянулась, так как Сухарев «старший» зашёлся в кашле. Оля обеспокоенно посмотрела на него и предложила воды. Тот принял из ее рук стакан, наполненный живительной жидкостью, и опустошил его в минуту.

– Ты что, тоже заболел? – уточнил я у Димки, действительно, беспокоясь о его состоянии. Несмотря на наши с ним периодические разногласия, я не испытывал к этому человеку острой неприязни или, что еще хуже, ненависти. Если бы он подошёл ко мне и извинился за своё поведение в последние дни, предложив хорошо общаться, то я с удовольствием бы помирился с ним и даже, возможно, подружился. Димка казался мне довольно толковым, умным парнем, который говорил всё, что думал, прямо в лицо. А, вот, Костя мне нравился меньше. Я считаю, что такие недовольные собой и жизнью «молчуны» способны на многие неприятные вещи, например, на предательство, ложь, лицемерие. Хотя изначально моя симпатия перетягивалась на сторону именно Кости, а не Димки. – В парочке домов дверь никто не открыл, – видимо, хозяев не оказалось дома, – продолжил за брата Костя. В остальных домах живут разные люди: и молодёжь, и семейные пары с детьми, правда, таких совсем немного, и пенсионеры, которых, наверное, больше половины от всего населения.

– Мы поспрашивали о пропавших парнях у людей всех возрастов. Но практически никто ничего не видел.