Рарник - Евгений Кострица

Есть специальные зоны Карнавала, где человек мог нарисовать себя как угодно, но такие места считались неприличными и презирались обществом. Обычно фантазия таких извращенцев не заходили дальше бледных вампиров и японских школьниц с тентаклями.

– Меня зовут Баки, я являюсь главой фирмы «Россе». Прошу прощения за то, что мы позволили себе самостоятельно пригласить одного из уважаемых членов вашей гильдии, поскольку именно с ним мы связываем возможность нашего сотрудничества по новому проекту, – забубнил толстяк.

Начало речи не предвещало ничего хорошего. Если Громос в курсе их предложения, то почему нам ничего не сказал? Значит, в планах есть нечто спорное и неприятное, иначе смысла в их таинственности нет никакого. Полагаются на эффект неожиданности? Но мы в любом случае возьмем паузу для консультаций. Зачем тогда злить меня переговорами за нашей спиной?

– Мы специально не стали раскрывать карты раньше времени, поскольку требовался ряд согласований со старыми партнерами. Мы благодарны Громосу за то, что он принял активное участие в проработке проекта.

Так и знал… Приехали. Вот Иуда. «Россе» всегда работали с нашими конкурентами, а Громоса мы сумели перетащить в свое время из «Артификал Бич», как очень перспективного танка. Профессиональные рекрутеры топ-гильдий внимательно отслеживают рейдовый прогресс, чтобы переманить ценные кадры и талантливых новичков. На игроков заводится подробное досье, но Громоса первыми откопали не мы. Ему там долго не давали место в основном составе, а у нас я сразу взял его под свое крыло офф-танком.

Упрямый, своенравный игрок, но все же из него вышел толк. Правда, пришлось переучивать парня почти полностью. Заново ставить удар и движения, ведь наш стиль боя сильно отличался от «артификалов». Мы изначально делали упор на кастеров, а у них основной дамаг наносили милишники.

– Я не буду скрывать, что мы в первую очередь думаем о деньгах, – фирмач продолжал нам вешать лапшу на уши. – Поэтому, ищем любой способ расширить дело. Громос предложил нам очень интересный проект в сфере медиа-бизнеса.

Толстяк сделал эффектную паузу, давшую мне возможность с ненавистью посмотреть на предателя. Почему он сначала не вышел к нам со своим планом? Что задумал этот кретин?

– Трансляции позволяют топ-гильдиям конвертировать рейдовый прогресс в деньги. Но согласно последним исследованиям, все большая часть людей интересуется вовсе не техникой убийства новых боссов или виртуозностью ваших бойцов. Людям хотят зрелища. А таким может быть только спектакль с драмой, нервами, кровью, эмоциями. Им гораздо интереснее бесконечная мыльная опера, борьба добра и зла, любовь и предательство, противостояние двух гильдий. Никто не будет платить за скуку, за тысячное убийство всем надоевшего аутдора. Я думаю, все заметили падение вашего рейтинга в последние месяцы. Мне не надо объяснять, что вы теряете деньги.

Баки снова взял паузу, чтобы вытереть со лба пот. Тут для него слишком жарко, да и так много болтать он не привык.

– И самое главное – топ-гильдии уперлись в замок Мары и не могут пройти даже первого босса. Нет интриги, нет новых побед. Значит, не будет и зрителей. Это кризис, тупик. Если же вы решитесь до предела увеличить синхронизацию, то просто разобьетесь об мобов. Это ведь не нулевой делевел, а настоящая смерть. Учитывая ваше прошлое, мы думаем, что гильд-мастер понимает разницу…

– Хорошо, давайте к сути. Что предлагаете нам? – холодно спросил я, устав слушать банальности.

– Как скажете, уважаемый Хануван, как скажете… Мы предлагаем расширить небольшие перфомансы, которые вы иногда себе позволяете, и повысить их до кинематографического уровня. С вами будут работать ведущие сценаристы и писатели мирового уровня. Сюжет охватит не только внутреннюю кухню, но и борьбу гильдий. Согласие «артификалов» уже получено.

– Хорошо, пусть мы будем играть свои роли, но с мобами вы тоже договоритесь? Что бы они нас били слабее и сдохли вовремя, согласно вашему плану? – язвительно спросил я.

– Мы объявим, что произошла внутриигровая мутация и боссы резко усилились. Гильдии будут биться только с теми, кто не представляет серьезной опасности. Играть, а не сражаться.

– Вы хотите превратить хардкор-игру в театр. Нет, скорее даже в постановочное шоу. Но рано или поздно этот цирк распознают, а его клоуны потеряют свою репутацию навсегда, – возразил я.

– Мы не видим другого выхода. Деньги не пахнут, а у вас их станет достаточно. Вы не будете рисковать своими настоящими жизнями, а ведь придется, если все останется по-прежнему. Игроки будут умирать на потеху публики, как древнеримские гладиаторы. У вас все это уже было, не так ли?

Я едва сдержался, чтобы не дать ему в морду. Из-за таких как он, мы все и сидим в фальшивой реальности, и он еще смеет обвинять меня! Деньги-деньги… Таким жлобам всегда будет мало!

– У нас есть условие. Главой гильдии должен стать Громос. Только благодаря его инициативе и старым связям с «артификалами» мы смогли выработать и согласовать этот проект, – почти ласково сказал толстяк с холодными рыбьими глазами.

Видимо мое лицо покраснело от гнева, поэтому клерки напряженно затихли. Они наверняка до дыр замусолили мое досье, а значит, прекрасно понимали, что психика у меня ни к черту. Это позволяло мне выжить в бою, но затрудняло ведение сложных переговоров. Положение спасла Сельфина, грамотно переключив внимание на себя.

– Сейчас всего две топ-гильдии нашего уровня. Что будет, если к нам приблизится еще хоть одна и люди узнают, что боссы «ватные»? – томно спросила она.

Ее интонация оказалась намного важнее самого вопроса, и девушка умело манипулировала мужскими инстинктами. Она знала, как произвести впечатление, недаром плакатами с нашей звездой увешаны комнаты почти всех подростков планеты.

– Придется позвать их в бизнес, – развел руками толстяк. – Наша фирма очень влиятельна. Мы постараемся развалить конкурентов еще на подходе к вершинам. Можно перекупить всего несколько ключевых игроков и надолго остановить их рейд-прогресс.

– Как вы собираетесь сохранить тайну? Любой слух похоронит весь бизнес. А в наших гильдиях по две-три сотни игроков, – подал голос Ластморд.

– Договор о неразглашении. Мы умеем хранить секреты и всегда хорошо платим, – заверил толстяк.

Клан-лидеры вопросительно посмотрели на меня. В глазах Лейлы стояли слезы. Я создал «Нью-Лайф» и поставил гильдию на ноги. Возможно, мой ум традиционно мыслит и слишком стар для замка Мары. Мне надо уступить трон для молодой, свежей крови, но своему преемнику, а не предателю! Но сейчас дело даже не в этом. Со временем они просто уберут нас по одному…

– Только до тех пор, пока человек в строю. Вы не сможете поддержать привычный для него образ жизни на пенсии. Кому-то все равно покажется мало, и он будет шантажировать нас или сольет информацию прессе при малейшей обиде, – резонно засомневался Андедушка.

– Поверьте, мы обеспечим нужный уровень секретности. Причем, не обязательно легальными методами, – зловеще улыбнулся Баки.

В шатре воцарилось гробовое молчание. До нас дошло, в какую петлю мы лезем и что нас ждет. Ленивые, прикормленные игроки. Всю жизнь под колпаком, будем делать, что скажут. Плясать, как ручные зверушки под присмотром координатора в строгом костюме. Разве о таком будущем мы мечтали? За что тогда умирали мои друзья! Ублюдки хотят обесценить все, что мы делали! Да кто они такие, чтобы пихать нам бумажки! Думают, деньги решат все? Я не позволю так надругаться над гильдией!

Меня переполняла ярость. Она рвалась наружу, требуя немедленно выплеснуть ее на врагов. Танкам моего уровня хорошо знакомо это чувство, и мы умеем им управлять. Но сейчас не было никаких причин держать гремучую эмоциональную смесь внутри. Я никогда не приму их предложения. Они прекрасно понимали это, обращаясь скорее к офицерам, а не ко мне. Но пока я жив контракта не будет!

– У нас боевая гильдия! На моих руках не виртуальная кровь! Когда мы теряли в рейдах людей, они умирали по-настоящему! Вам не понять ни чести, ни славы, жирные свиньи!

Мой ум словно взорвался. Ощущение невероятной мощи. Я бы за несколько секунд отвернул головы этим кретинам, если бы только мог нанести виртуальным телам хоть какой-то ущерб. Тут не игра, они просто не почувствуют боли. Но вот напугать можно. Нашу встречу они запомнят надолго!

Я взревел, с легкостью поднял стол и обрушил на головы досмерти перепуганных клерков. Ничтожные людишки забыли о неуязвимости и бросились врассыпную. Никогда еще пинки не доставляли мне такого морального наслаждения. «Только Нью-Лайф! Только хардкор!» – проорал я, подарив рыхлому толстяку необычное для него ускорение.

***

21

Темнота, ощущение влаги, тяжести и какой-то жалобный, рвущий сердце звук. Трудно дышать. Сознание осторожно просачивалось из другого, видимо родного для него измерения, медленно заполняя собой пустышку тела. Оно будто опасалось этого мира, оставив приоткрытую дверцу в спасительную и комфортную тьму, чтобы при малейшей опасности юркнуть обратно.