Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле - Дэвид Дуглас

Любое исследование интеллектуальной жизни Нормандии времен ее первого религиозного ренессанса будет неполным без упоминания монастыря Лебек. Созданная там система обучения в принципе мало отличалась от той, что существовала в Фекане и ряде других конгрегаций. Свое уникальное значение школа Лебека приобрела благодаря Ланфранку, который начал преподавать здесь в 1045–1046 годах и сумел превратить недавно созданное на берегу Риля аббатство в один из ведущих образовательных центров Европы. Если как политик Ланфранк прославился после 1066 года, то как учитель богословия и теолог он получил широкую известность в период своего пребывания в Лебеке. Именно тогда он написал свои знаменитые комментарии к Библии и трудам отцов церкви, а также трактат против Беренжара, значение которого было в очередной раз подчеркнуто уже в XX веке. Его преподавательский престиж был не менее высок. Многие из его учеников впоследствии заняли высокие должности. В частности, у него учились будущий архиепископ Руанский Вильгельм Добрый Друг, три настоятеля Рочестерского монастыря, аббат Вестминстера Жильбер Криспин и другие известные церковные деятели Англии и Франции. Данный список сам по себе свидетельствует о том месте, которое занял Лебек накануне Нормандского завоевания Англии. Но даже если бы его не было, достаточно назвать одно имя – и все станет ясно. Я имею в виду Ансельма, ставшего одним из столпов католической церкви, который в 1060 году стал монахом Лебека и также являлся учеником Ланфранка.

Другие монастыри герцогства достигли если не аналогичных, то очень значительных успехов. Описание подвигов общины Сент-Эврёль Ордерикусом Виталисом, который не скрывал любви к своему аббатству, возможно, грешит преувеличениями. Однако обстановку в целом отражает правильно. Его записки по праву считаются самым полным историческим трудом из всех написанных в его время в Нормандии и Англии. Кстати, приведенные в них описания монастырской жизни не оставляют сомнений в том, что тяга к знаниям была общей для многих нормандских монастырей середины XI века. Сент-Эврёль был лишь одним из них. Его огромная библиотека, вызывавшая восхищение у современников, как выясняется, была далеко не единственной в Нормандии. Не менее обширные книгохранилища имели Фекан, Лир и ряд других аббатств.

Красноречив список тех, кто в рассматриваемый нами период обучался или преподавал в обителях Нормандии. Многие из этих людей позже заняли очень ответственные должности, и выдвижение их, как представляется, не было случайным. Вот лишь некоторые имена. Тьерри – первый аббат Сент-Эврёля – начинал свое монашеское служение в Жюмьеже в качестве школяра. Первый настоятель руанского аббатства Святой Троицы Исембард наиболее раннюю из зафиксированных похвал заслужил за успехи в самостоятельных исследованиях, когда был простым учеником в Сент-Уане. Дюран, возглавивший вновь созданный монастырь Троарн, тоже числился среди учеников Сент-Уана, которые брали пример с Исем-барда. А первый аббат Сен-Пьер-сюр-Дивеза известен как преподаватель музыки в монастыре Святой Екатерины, сочинявший весьма популярные в свое время стихи в ее честь. Есть даже мнение, что аббат Сен-Вандриля Герберт по степени учености мог соперничать с самим Ланфранком. Скорее всего, эта оценка грешит сильным преувеличением. Но я бы не стал отрицать ее с ходу хотя бы потому, что нечто подобное писал и Вильгельм Жюмьежский, когда был монахом в Сен-Вандриле.

Что касается белого духовенства, то было бы естественно предположить, что, отдавая все силы на разрешение текущих проблем, оно не находило времени для занятий наукой и литературой. Однако это не совсем так. Архиепископ Руана Маурилиус заслуженно пользовался репутацией одного из самых эрудированных людей Нормандии. А труд епископа Авранша Джона «De Officiis Eclesiasticis» теологи считают существенным вкладом в развитие литургии западной христианской церкви. Конечно, Маурилиус и Джон Авраншский – фигуры исключительные. Но и другие епископы были небезразличны к науке и считали себя обязанными способствовать ее развитию. Наиболее широкую известность на этом поприще получила деятельность Жофрея Котанского и Одо Байеского. О щедрости Жофрея в средневековой Нормандии вообще слагали легенды. И хотя рассказывают в основном о богатейших пожертвованиях, сделанных им после 1066 года, есть все основания полагать, что и до завоевания Англии он потратил немало средств на развитие церкви. Более того, достоверно известно, что часть их пошла на приобретение культурных ценностей. Согласно источникам, он купил для церквей своей епархии огромное количество служебных книг, в числе которых значились редчайшие манускрипты. Среди дарений, полученных кафедральным собором Котанса до похода в Англию, числятся великолепные алтарные сосуды из золота и серебра и драгоценные церковные одеяния. Конечно, летописцы склонны преувеличивать подобные деяния современников. Но даже со скидкой на это ясно, что епископ Котанса Жофрей немало сделал для того, чтобы превратить главную церковь своей ослабленной епархии в собор, достойный великого герцогства.

Помощь, которую оказывал епархиальной церкви епископ Одо, была не менее, а в ряде случаев даже более значительна. Он был щедрым меценатом, поощрявшим искусных ремесленников. Одно из наглядных тому доказательств – великолепное внутреннее убранство кафедрального собора Байе и орнаменты, украшающие это прекрасное здание снаружи. Известно, что он выделял средства и на развитие созданной при этом соборе школы. Есть основания полагать, что идея создания знаменитого гобелена из Байе принадлежала ему лично. Более того, по некоторым (к сожалению, точно не подтвержденным) данным, епископ Одо являлся, как бы сейчас сказали, спонсором издания «Песни о Роланде» в ее самом раннем из дошедших до нас вариантов. Он постоянно контактировал с прелатами соседних областей, в частности с Марбодом, епископом Рене, и, возможно, Хильдебертом Турским, по вопросам, связанным с обучением нормандцев за рубежами герцогства. Помощь способным молодым людям – еще одна отличительная черта его деятельности. Одо регулярно отправлял за свой счет молодых людей на обучение в ведущие научные центры Европы, прежде всего в Льеж. Многие из тех, кто получил образование благодаря ему, заняли впоследствии высокие посты в англо-нормандской церкви. Например, на средства Одо Байеского в Льеже обучались Турстан, будущий аббат Гластонберийский, и Вильгельм из Ротса, ставший по возвращении деканом Байе, а затем аббатом Фекана. Но самым ярким примером является судьба неких Томаса и Самсона. Сыновья никому не известных Осберта и Мюреля, эти два юных клирика были отправлены своим епископом в Льеж, окончили его и сделали блестящую карьеру. Томас одно время был казначеем Байе, а с 1070-го по 1096 год – епископом Йорка. Самсон сначала также стал казначеем Байе, а затем, с 1096-го по 1115 год, занимал епископскую кафедру Вустера. По-моему, фактов достаточно, чтобы признать, что епископ Байе Одо был не только политическим деятелем, но и одним из самых щедрых меценатов своего века.