7 дней в июне - Алексей Ивакин

Сержант оттащил, корячась в тесной ячейке, его, освободив место за 'Марком'. Заняв место напарника, Алекс хладнокровно, не обращая внимания на всплески от пуль, что дождём колотились об бруствер, навёл на ближайшую огневую точку… Банг-Банг… Банг…

Разрывы гранат ложились точно там, где был враг… 'Нас хорошо учит дядя Сэм. Стране не нужно пушечное мясо! На… На… Жрите, самки собаки!'

Накрыв очередную огневую точку, я понял, что расстрелял весь короб и привстал, чтобы дотянуться до второго, который притащил со склада…

Константин Зыканов, сотрудник прокуратуры, Ганцевичи.

До Ганцевичей поехали через Барановичи. Для тех, кто не в курсе — объясняю: Ганцевичи — это такой поселок, рядом с которым находится РЛС 'Волга' — станция системы предупреждения о ракетном нападении — такое здоровенное железобетонное здание, на котором установлена под острым углом не мене здоровенная антенна, смотрящая, естественно, в сторону Запада — то есть прямо на Алоизыча, чтоб он ковриком подавился, гад. Как сказал подпол-'ртвшник' (он, естественно, позже раскололся, что об антеннах он знает то, что с их помощью можно ловить телепередачи — по своей ВУС подпол в лейтенантские годы был общевойсковиком) офицеры со станции заявили, что нужна она будет не раньше, чем у немцев залетают ФАУ-2, если залетают, конечно — отслеживать самолеты типа Мессеров, Юнкерсов и прочих Хейнкелей станция не могла — тем паче, в непосредственной близости — низковато летают. Но немцы-то об этом не знали! Надо отдать им должное — видимо, после того, как один из недобитых птенцов Геринга углядел это восьмое чудо света, гансы догадались, что эта хрень может иметь какое-то отношение к их попаданию в за… в большую черную дыру в плане господства в воздухе. Так как посылать к хрени разведчиков (говорят, даже Ю-86 не пожалели, не говоря о прочей мелочевке) оказалось делом неблагодарным — дивизион 'Буков' с 'шилками' впридачу, плюс еще извлеченные из какого-то загашника 'стрелы', сделали подлет к станции на дистанцию снимка недостижимой мечтой идиотов — немцы решили, в лучших традициях Сашиного младшего брата (я о том Саше, который в царя бомбу бросил, а не о капитане Кулькине, как вы могли подумать), пойти другим путем — то есть направить для изучения артефакта 'бранденбуржцев'. Как мы позднее выяснили, их выбросили с нескольких 'тетушек Ю' сразу за линией фронта, которую 'тетушки' (быстро все-таки учатся, гады) прошли, едва ли не цепляя колесами шасси за верхушки деревьев, потом поднялись на высоту около 400 метров — и сбросили диверсантов. Обратно, конечно, 'тетушки' вряд ли вернулись — ' а ля гер, ком а ля гер'. Но по порядку:

Первым шел колесный БТР — по-моему, восьмидесятый, но точно я не уверен — темно было, однако. За ним — мы в кунге 'МАЗа'. Мы — это наша команда и примкнувший к нам Старый, он же — Саша, он же — капитан Кулькин. Как рассказал Империалист мне и, естественно, ребятам, с которыми я его познакомил, Сашу выдернули из глубокой (не подумайте ничего плохого) запасной категории, повесили 4-ю звездочку и своим ходом отправили в Минск — принимать под команду то подразделение, которое ему соблаговолят всучить Папы С Большими Звездами. Всучили. Взвод студентов с 3-го курса БГУ — этих прямо с экзамена загребли. Ну, не совсем загребли — как сказали студенты, у них принимали экзамены настолько злобные преподы, что они предпочли толпой отправиться к начальнику военной кафедры и заявить о желании бить врага сначала на своей, а потом — на его, врага, территории. Старый седой полковник аж всплакнул — а мы поняли, что Сашин взвод состоит из 30 раздолбаев, которые были не очень готовы к сдаче (экзаменов, впрочем неэкзаменов — тоже). Оказывается, в Белоруссии сделали очень умный ход — решили, что молодые и умные головы в новых реалиях ценнее в тылу и ввели для студентов технических специальностей бронь — до момента не сдачи сессии, естественно. С другой стороны, в наших условиях взвод раздолбаев — это гораздо лучше, чем взвод мальчиков-ботаников, или, не дай Бог, девочек-снегурочек. Когда это воинство было вручено Саше — он натурально офигел, но, как специалист в области рекламы, и к тому же — бывший солдат стройбата, два бойца которого, как известно, заменяют экскаватор, был морально готов даже к такой неожиданности. Другим следствием добровольчества студиоузов и Сашиных связей явилось то, что вновь сформированное подразделение попало не в ряды белорусской 'непобедимой и легендарной', а было прикомандировано к центральному аппарату республиканской кровавой гебни, как потенциально надежный и преданный делу Лука… гмм…, короче, просто делу, отряд 'партизан'. А оттуда — прикомандировано к нам. Так что сейчас часть студентов составляла экипаж и десант БТРа — он тоже был с кафедры, а часть — сидела в кунге вместе с нами, уважительно прислушиваясь к разговорам Пап С Большими Звездами. Кстати, Сашу наши Большие Звезды абсолютно не смутили — все-таки опера и следователи — не строевая косточка, поэтому все общение проходило 'на ты' и без чинов. Ребят больше всего заинтересовало то, что еще на форуме мы обсуждали что-то напоминающее нынешние события — правда, там масштабы были поменьше — из более-менее близкого к нам временного интервала переносились области, или время переноса всей страны было не совсем эээ… правильным — все-таки 1953-й и 2010-й — это разные эпохи. Обсуждение проходило эмоционально, порой — на повышенных тонах — собачились, короче, покруче, чем на форуме — сказывалось отсутствие самых бескомпромиссных и самодурствующих (с) модераторов Рунета — интересно, кстати, где сейчас Командир Заградотряда? Может, китайцев с японцами двумя пулеметами сдерживает, тщательно следя, чтобы стволы не перегревались? Не обошлось и без обвинений в нашу с Сашей сторону — мол, накаркали, вОроны. Мы вяло отбрехивались в стиле 'что, и часовню тоже я?' — сказывалось, что и он и я, как и все присутствующие, за исключением студентов, не спали уже сутки — да и алкоголь еще не выветрился. Солнышко уже встало достаточно высоко — но, в конце концов, оно не помешало нам уснуть.

Сладкий сон в летнюю ночь (точнее, утро) был прерван самым жестоким образом — вскоре после того, как мы проехали Барановичи, заправились и повернули на юго-восток, нас разбудили взрывом гранаты под колесами БТРа и автоматными очередями из незнакомого оружия, впрочем, тут же перекрытыми гулким буханьем КПВТ и трещоткой ПКТ. По бронированному кунгу тоже зацокали пули — но тщетно: грузовик резко затормозил и мы посыпались из кузова.

По большому счету, спасло нас только то, что немцы были хорошо подготовленными профессионалами — в своих реалиях, естественно. То есть они знали, что 'броневик' можно угробить гранатой, брошенной ему под колеса, что 'броневик' может стрелять только из 1–2 пулеметов и что грузовик с пехотой должно поливать из всех не отвлеченных на бронник стволов до полного изрешечения кузова — причем без особого риска для себя, любимых. Так что когда, когда во-первых, БТР не взорвался, во-вторых — ответил им огнем не только двух пулеметов, один из которых оказался весьма неприятного калибра, но и огнем 8 автоматов (редиски сидели с обеих сторон дороги), а кузов грузовика упорно отказывался прошиваться пулями от ППД, немцы, наверное, почувствовали себя кисло. Еще кислее они почувствовали себя после того, как в их пулеметчиков, казалось бы, надежно укрытых от ответного огня за стволами толстых поваленных деревьев, Вова и руоповец Игорек, вспомнив чеченский опыт, быстро засандалили двумя 'Мухами'. Видимо, эти немцы еще не сталкивались с частями белорусской армии — и о возможностях 'шайтан-трубы' ничего не знали. Мы с Андрюхой благоразумно остались в кунге — не с нашими ПМ-ми воевать против автоматов. А студенты-партизаны оттягивались вовсю: вместе с нашими они залегли под МАЗом и поливали окрестные кусты из калашей от всей души. У оперов калаши были с подствольниками — и это стало очередной неприятностью для 'Бранденбурга' — сомнений в том, кто пытается гнусно наехать, у нас не было. Короче говоря, не готовые к такому развитию событий немцы предприняли очередной грамотный ход — то есть стали сматывать удочки, что не осталось незамеченным Михалычем. С криком 'Живьем брать, демонов' он попытался возглавить группу преследования, но тут же был сшиблен с ног капитаном Кулькиным.

— Ложись, идиот, подстрелят!

— Нам хотя бы одного взять надо — пытался отбиваться от Старого Михалыч, которого Саша цепко держал за берцы.

— Да после гранат может кто-то остался, а в лесу за ними бегать — точно пулю словишь.

Михалыч, немного подумав, прекратил попытки извлечения своих ног из рук капитана.

Дав немцам время не только смотать удочки, но даже разобрать их на колена и упаковать в чехлы, мы занялись осмотром мест, где должны были лежать немецкие пулеметчики. Студенты оцепили 'место происшествия', а экипаж БТРа, немного отошедший от 'кайфа', полученного в результате взрыва гранаты, связался с Ганцевичами по рации. Зачем? Тут все просто: особист подсказал, что на базе есть вертолетная площадка, на площадку намедни прилетел 'крокодил', и вертолетчики, наверное, не откажутся поохотиться за диверсантами, раз уж их лишили возможности охотиться за 'панцерами'. Так оно и оказалось — пока мы прочесывали окрестности, над нами с ревом прошла 'вертушка', ощетинившаяся 'нурсами'. Через пару минут откуда-то из лесу, справа от дороги, донеслись раскаты взрывов и грохот пушечных очередей — видать, летуны кого-то прищучили. Группа, ушедшая влево, осталась незамеченной.