Идеальный агент - Сергей Зверев

– Сочтем за честь, ваше высочество, – подыгрывая шейху, отозвался Хемптон, ставя стакан на легкий столик – у него, как и у Хамида, было прекрасное настроение.

Бенсон лишь фыркнул, но встал, он все еще не успокоился после разговора с шейхом.

Компаньоны спустились в столовую, где их ждал уже накрытый на четыре персоны богатый стол.

Хемптон посмотрел на лишний прибор и вопросительно поднял глаза на Хамида. Тот, поймав его взгляд, ответил:

– Совсем забыл вас предупредить. Я пригласил на ужин консультанта по экологии. Раньше он занимался атомной физикой. Надеюсь, он разъяснит нам некоторые детали последствия предстоящей операции.

– Вы что, ввели его в курс дела?! – возмущенно вскочил Бенсон.

– Не волнуйтесь вы так, мистер Бенсон. Ничье инкогнито не будет нарушено – ни ваше, ни мистера Хемптона. Вы же прекрасно понимаете, что ваша безопасность для меня важна так же, как моя собственная. Скажу больше, теперь это одно и то же.

Хемптон первым сообразил, каким образом шейх собирается соблюсти их инкогнито, потом уж и до Бенсона дошло, и у него окончательно пропал аппетит.

Ни Хемптону, ни тем более Бенсону не улыбалось ужинать с потенциальным покойником. Один шейх был невозмутим, он жертвовал людьми легко, привычно, без сожаления. И сейчас он хотел преподнести урок этим двум господам, показать им, что уж коль скоро они вступили на этот путь, миндальничать с ними никто не собирается. Он хотел продемонстрировать им, насколько низка цена бесценной человеческой жизни здесь, на Востоке, у него дома. И пусть они не строят иллюзий.

Попав в центр Басры, Алекс подумал, насколько этот город пострадал меньше от военных действий, чем Багдад, Мосул, Самарра, не говоря уже про Тикрит. Дело было в том, что район Басры – это традиционно шиитский район, а для шиитов что Хусейн, что американцы все одно – оккупанты. Американцы даже более предпочтительны, поэтому в шиитских районах не было таких ожесточенных сражений, а следовательно, и разрушений.

Алекс вошел в одно из уличных кафе, сел за столик. К нему сразу же подошел толстый улыбающийся араб и попытался заговорить с ним на английском, но из его длинной речи Алекс понял только несколько отдельных слов и сообщил ему об этом по-арабски. Араб улыбнулся еще шире и облегченно вздохнул.

Толстого араба звали Али, он был каким-то родственником хозяина этой забегаловки, которую в разговоре он называл не иначе как ресторан.

– Так, Али, принеси мне яхни и кубба, только не вареные, а жареные, – сделал заказ Алекс.

– Хорошо, господин. К яхни у нас свежие айэш, хлеба нет господин, – извиняющимся тоном произнес Али и спросил: – Что будет пить господин?

– Кофе, – ответил господин и добавил: – Но с сахаром и без шафрана.

– Хорошо, господин, – произнес Али, поджав толстые губы. Хотя в Басре было много европейцев и американцев, он так и не привык к тому, что можно пить сладкий кофе, да еще без шафрана.

Али пришел с подносом только минут через пятнадцать и рассыпался в извинениях за задержку, объяснив это тем, что жареных кубба не было и их пришлось готовить.

«Вероятно, не врет, кубба действительно только с плиты», – подумал Алекс и, поблагодарив Али, принялся за еду, посматривая, что творится на улице.

Впрочем, ничего особенного там не происходило, обычная вечерняя суета. Ходили люди, бегали босые дети, уличные торговцы катили свои тележки, сворачивая торговлю до следующего утра. Словом, обычная жизнь обычного восточного города. Улица, на которой находилось кафе, хотя и являлась центральной, но была относительно чистой и тихой, машин было очень мало.

Алекс смотрел на эту людскую суету и думал, что если он завтра не переиграет Хемптона, то все изменится и на этой улице, и в этом городе. Что станет с этими чумазыми, смеющимися детьми? Что станет с этим толстым Али, родственником хозяина ресторана, что станет с самим хозяином ресторана? Что станет с той симпатичной женщиной, идущей по тротуару с маленькой девочкой, красоту которой не портили даже черные одежды, в которые она была закутана с головы до пят? Что станет со всеми ими, если Хемптон одержит верх?

Алекс смотрел на них и понимал, может быть, первый раз в жизни, что он не просто выполняет задание командования, он не просто старается вывести на чистую воду Хемптона, он спасает этих незнакомых, совершенно чужих ему людей, спасает, рискуя собственной жизнью.

«Нет, вы посмотрите на него, прямо спаситель человечества. Смотри, не лопни от гордости!» – подумал он о себе, стыдясь неожиданной высокопарности собственных мыслей.

Вдруг он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, поднял голову, на него, прислонившись плечом к косяку двери и, сложив руки на груди, смотрел Али. Встретившись глазами с Алексом, он сделал какой-то непонятный знак и ушел внутрь помещения.

«Это что за дела?» – подумал Алекс, но ощущение, что за ним наблюдают, не прошло.

Он осторожно огляделся, ничего подозрительного. Тогда он, как бы нечаянно, уронил вилку и, поднимая ее, посмотрел назад, себе под руку. На противоположной стороне улицы, в таком же маленьком кафе за столиком сидели двое и смотрели ему в спину, не отрываясь.

Оба были арабы, одеты, как большинство жителей большого города, почти по-европейски: светлые рубашки со стоячими воротничками, темные брюки, жилетки из блестящей кожи.

Алекс удивился: как он раньше их не заметил, они почти не скрывали интереса к его персоне.

«Внимательнее надо быть, внимательнее, спаситель человечества! Рано расслабился», – пронеслась самокритичная мысль.

Появился Али с тарелочкой фиников, хотя их Алекс не заказывал, подошел и, повернувшись спиной к улице, тихо сказал:

– Вы, наверное, заметили, господин, те люди за вами следят. Давно, как только вы пришли. Я их сразу заметил. Не поворачивайтесь. Если хотите, я готов вам помочь, за соответствующее вознаграждение, конечно. Только лучше поговорить внутри.

Али собрал грязные тарелки и ушел.

Алекс задумался, помощь ему была нужна, надо где-то хотя бы переночевать, но довериться просто так первому встречному… рискованно. Но ведь он зашел сам в первое же попавшееся кафе, совершенно случайно, маловероятно, что все подстроено.

«Хорошо. Проверим», – подумал Алекс и, подождав немного, вошел внутрь так называемого ресторана.

Внутри его уже ждал Али.

– Проходите, господин, – вежливо пригласил он Алекса, указывая на стул.

В довольно просторной комнате, которая, по всей видимости, являлась внутренним залом ресторана, кроме них, никого не было.

Алекс сел на предложенный ему стул.

– Чем же ты мне хотел помочь, Али? – спросил Алекс.

– Если хотите, господин, я могу продать вам пистолет, – почти шепотом поговорил Али.

Алекс улыбнулся, почти рассмеялся.

«Господи, да это обыкновенный торговец оружием. И люди, следящие за мной, вполне могут быть его компаньонами. Припугнут, вроде за вами бандиты следят, а потом предлагают купить пистолет. С перепугу-то и раскошелишься. Прием старый как мир, только вот Али не очень похож на такого мошенника. Может быть, эти люди вовсе не его. А чьи? Ладно, посмотрим».

– Нет, Али, пистолет мне не нужен. Но помощь твоя, возможно, мне потребуется, если, конечно, это не твои люди за мной следят. Ты лучше сразу скажи, я ведь сейчас их проверю, и эта проверка им дорого может обойтись, – сказал Алекс.

– Клянусь Аллахом, господин, я этих людей не знаю. Похоже, что они вообще не местные, – испуганно заговорил Али. – Я просто хочу заработать немного денег.

«Похоже, не врет», – подумал Алекс, глядя на испуганного араба.

– Ладно, Али, я тебе верю, раз ты клянешься Аллахом. Я ведь тоже мусульманин, только из Боснии. Слышал про такую страну?

Али старательно замотал головой, и Алекс понял, что он, может быть, и слышал что-то про Боснию, но только краем уха, и где она – он не имеет ни малейшего представления. А то, что Алекс мусульманин, он вообще пропустил мимо ушей. Ну и ладно.

– Я журналист, работаю на «Аль-Джазир», – сказал Алекс, показывая удостоверение.

При слове «Аль-Джазир» глаза иракца потеплели, и в них появился интерес к персоне Алекса – как-никак журналист, тем более из «Аль-Джазир».

– Мне нужно снять квартиру, где-нибудь в центре, всего дня на три-четыре, не поможешь? Я хорошо заплачу, – сказал Алекс и достал кошелек.

Араб замялся, его раздирали жадность и страх, он был готов отказаться, но вид кошелька не давал ему этого сделать.

Наблюдая за реакцией иракца, Алекс окончательно убедился, что перед ним просто жадный торговец – не больше.

«А с людьми на улице я сейчас разберусь».

– Понимаете, господин, я очень рискую, а у меня семья… Квартира-то есть… недалеко, хорошая, с водой… несколько выходов в случае чего, но…