Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Я взяла чашку из рук адъютанта, чувствуя, как отогреваются озябшие ладони.

А на вкус… Огонь, лава, а не чай. Пряный, горький, сладкий, пьянящий одновременно. Он был угольно — черный, крепкий, обжигающе — горячий.

Я пила осторожно, маленькими глоточками, сама не понимая, наслаждаясь удовольствием или опасаясь сжечь кипятком горло, и чувствовала, как по щекам по одной катятся слезы.

Когда я отставила чашку, комендант уже вновь углубился в изучение документов, делая какие-то пометки карандашом на полях. Пустая кружка стояла на краю стола.

— Еще чаю?

Мотнув головой, я откинулась в кресле, подумав, что никогда не любила ждать, но сейчас не испытывала особого нетерпения. Скорее — наоборот. Каждая минута моего ожидания — это отсрочка перед неприятным разговором. Я не знала, как буду говорить с Аторисом, и еще больше меня пугало понимание, что никуда мне не деться от расспросов Лии, и для этого разговора мне придется особо аккуратно и осторожно подбирать слова.

Ворвавшийся в кабинет без стука стражник подлетел к коменданту и что-то взволнованно забубнил ему на ухо. Новость заставила мужчину оторваться от бумаг, на лице отразились неверие с изумлением.

— Не может быть! — прошептал, поднимаясь на ноги.

Он быстро пересек кабинет, затормозив лишь на пороге, обернулся ко мне, перевел взгляд на Дона, потом снова посмотрел на меня

— Мадам, может, вы пройдете со мной?

— А в чем дело?

— Узник, кажется, жив…

Жив?!

Меня словно пружиной подбросило с места, ноги сами понесли вслед за комендантом. Я уже не чувствовала ни холода, ни сквозняков, не обращала внимания на серые стены.

Ворвавшись вслед за комендантом в морг, я кинулась к телу Да-Дегана, лежавшему на столе, по пути оттолкнув суетившегося возле него лысого человека. Сдернула с руки кибердиагност и нацепила его на тощее запястье Да-Дегана, надеясь, что ошибки нет, и погасший при снятии огонек индикатора загорится вновь.

Прошло несколько мучительно — долгих секунд, прежде чем диагност пискнул и нехотя зажёг темно-бордовый огонёк. Дон, вбежавший следом, сунул мне в руки аптечку, про которую я в спешке даже не вспомнила. Развернув раскладку, собранную Вероэсом для меня, я выбирала дрожащими пальцами ампулы с лекарствами, длинный красный список наименований которых бежал по информационной панели и «скармливала» их ненасытному диагносту. Это было всё, что я могла сейчас сделать.

Раскладка пустела с пугающей быстротой. Но, к счастью, лекарств хватило. Надолго ли?

Оторвав взгляд от чуть посветлевшего индикатора, я огляделась. Оборудование тюремной больнички сразу же развеяло надежду на квалифицированную помощь. Каменный век. Как медик умудрился отличить Дагги от трупа, для меня было загадкой.

— Сердцебиение замедлено, два-три удара в минуту, дыхание и того реже, но этот парень жив, — меж тем докладывал коменданту лысый.

Прикусив губу, я тяжело воздохнула и закрыла глаза, не зная где взять сил. Разруха! Везде и во всем разруха! Вызвать бы медицинский флаер, да где их взять? Те, на которых мы прилетели в форт и то были немыслимой роскошью.

Наверное, я застонала, потому что сын крепко взял меня за плечи, встряхнул и посмотрел в лицо.

— С тобой все в порядке?

Как ни странно, со мной-то был полный порядок. Даже слабость отступила. Вот только время играло против, и меня сжигала мыль — смогу ли я довезти Да-Дегана живым до нормального лазарета и опытного медика?

Я встретилась взглядом с комендантом.

— Неужели вы и сейчас станете настаивать на полном соблюдении протокола? — спросила, чувствуя, что если он будет продолжать бюрократическую волокиту — я пришибу его на месте.

— Отдайте мне приказ Ордо и можете идти, — отозвался комендант, словно прочитав мои мысли.

Выхватив из кармана скомканный лист приказа, я передала его коменданту, посмотрела на Дона, который успел стребовать с медика несколько пледов и закутал в них тощее тело. Подняв Да-Дегана на руки, Дон направился к двери, я метнулась следом.

Наш отлет был похож на бегство. Я торопилась, перед глазами стояло бледное лицо: бескровные губы, ввалившиеся щеки, заострившийся нос.

Вот кого бы поместить в отдельную палату отличного, по последнему слову техники оборудованного госпиталя, под неусыпное наблюдение аппаратуры и врачей. На Ирдал. Подобной роскоши не найти на Рэне, где даже лекарства, и те стали немыслимой редкостью.

Я мысленно выругалась — нецензурно, грязно, витиевато, надеясь, что станет хоть капельку легче.

Не стало.

Флаер несся над поверхностью океана, а я сидела и в сотый раз вертела в голове одну и ту же мысль: где взять лекарства? Ведь почти все из подаренных торговцем уже истрачены. Сможет ли Эль-Эмрана помочь добыть еще? Захочет ли помогать? И все отчетливей билась мысль, что в любом случае встречи с торговцем тет-а-тет мне не избежать.

Отвернувшись от расстилавшегося за окном бескрайнего безрадостного океана, я пересела ближе к Да-Дегану, взглянула на глазок кибердиагноста и медленно выдохнула: огонек посветлел, из темно-бордового став насыщенно-карминным. Но до оранжевого — стабильно тяжелого, было еще далеко…

Не в силах сидеть спокойно, я поправила плед на худых плечах.

— Успокойся, — заметил Дон, — большего ты не можешь сделать.

Успокоиться? Я сжалась в комок, стиснула пальцами виски. Собственная боль и слабость отступили, но тревога за Да-Дегана выжигала мне нервы. Я мысленно подгоняла пилота, зная, что флаер и так держит максимальную скорость. Только понимание, что даже если я начну орать, это ничего не изменит, заставляло сдерживаться и молчать.

Несмотря на гонку, весь обратный путь для меня превратился в затянувшийся нескончаемый кошмар. Я не могла оторвать взгляда от огонька кибердиагноста, боясь что как только отведу взгляд он начнет стремительно темнеть, и едва сдерживалась, чтобы не начать грызть ногти, как в детстве.

Мне не стало легче, даже когда флаер пошел на снижение.

И только выскочив под проливной дождь во дворе знакомой резиденции, я поняла, что гонка закончилась. Проследив, как набежавшие люди унесли укутанного в пледы Да-Дегана, я отправила с ними Дона, медленно выдохнула, посмотрела на светящиеся в сумерках окна кабинета Ордо и побрела в дом.

Сбросив насквозь промокшие от дождя шубу и шапку прямо на пол, поднялась по лестнице и направилась к дверям кабинета. На этот раз охранники пропустили меня беспрепятственно, даже на секунду не посмев встать на пути.

Я вошла в кабинет, осторожно прикрыла дверь за собой, обернулась к Аторису, сидевшему у стола. Сизый дым плавал в воздухе, запах табака смешивался с запахом кофе. Взглянув на часы, я безразлично отметила, что вся поездка продолжалась лишь немногим больше семи часов.

Утро. Только темно-серая хмарь за окном совсем на утро не похожа. Ливень приглушил краски, притушил свет. Тяжелые тучи ползли по небу. Капли бились о стекла, наполняя помещение тихим равномерным шелестом, шепотом, стуком.

Я подошла к столу, упав в кресло, выдохнула.

Аторис посмотрел на меня:

— Зря ездила? — нарушил он молчание первым, через достаточно длительный промежуток времени.

— Нет.

— Что тогда?

— Просто устала.

— Врешь, — он уколол меня взглядом.

Конечно же, вру. Это истерика. Тихая и беззвучная. Меня все еще колотило: память о звуках, стонах, плачах и нависающем своде жила во мне, как и память о морозе, по сравнению с которым холод сезона дождей — мелкое неудобство, не более.

— Будет чудом, если Да-Дегану удастся выжить. — У меня задрожали губы, и я крепко сжала их, стараясь удержаться и не сорваться в слезы и крик.

— Он…?

— Здесь.

Стиснув кулаки, я напомнила себе, что Ордо интересны факты, а не мои переживания и принялась отстраненно докладывать о ночной вылазке в форт, и о том, как едва не вернулась с пустыми руками. О самоуправстве Энкеле Корхиды мне пришлось упомянуть тоже.

Аторис слушал, не перебивая, и лишь когда я закончила, снова закурил, добавляя новую порцию дыма в плотное сизое марево.

— Иди к себе, — выдохнув, он посмотрел в потолок, потом на меня. — Я разберусь. И… спасибо тебе за все, Фори.

Но вместо того, чтобы уйти, я обошла стол, приблизилась к Ордо, заглянула ему в глаза.

— К себе, — прошептала дрожащими губами. — Это — куда? От моего дома почти ничего не осталось — ни окон, ни дверей, крыша обрушилась, в стенах гуляет ветер.

Аторис вскочил, ухватил меня за плечи, встряхнул, обнял, прижал к себе.

— Фори, ты устала.

Выпустив меня, он отошел к шкафчикам, выстроившимся вдоль стены, открыл дверцы бара, достал пузатую бутыль и стеклянные бокалы.

— Хватит плакать. Давай лучше выпьем вина. За твой успех. Заодно успокоишься, — неожиданно предложил он.