Быть собой: новая теория сознания - Анил Сет

мире взгляд от первого лица находит самое ошеломляющее применение, во многих случаях строящееся на иллюзии с интригующим названием «обмен телами», описанной в исследовании 2008 г. под руководством шведского ученого Хенрика Эрссона[206]. В эксперименте с обменом телами два человека надевают шлемы виртуальной реальности с камерой. Переключая подачу потока данных с камеры своего шлема на шлем соседа, каждый испытуемый может увидеть себя глазами другого. Но во всей своей полноте эффект «обмена телами» ощущается, только когда участники пожимают руки: одновременно наблюдая и ощущая это рукопожатие, они получают мультисенсорную стимуляцию, при которой в сочетании с нисходящими ожиданиями каждый из них ощущает, будто каким-то чудом переместился в чужое тело и пожимает руку самому себе. Это переживание позволяет, пусть виртуально, побывать в чужой шкуре.

Я пробовал виртуальный обмен телами на небольшой встрече в калифорнийском городе Охай зимой 2018 г. Мы были там с Даанишем Масудом, посредником ООН в мирных урегулированиях, параллельно трудящимся в области исследований виртуальной реальности. К тому времени Масуд уже несколько лет тесно сотрудничал с лабораторией BeAnotherLab — детищем барселонского нейроученого Мела Слейтера. Лаборатория занималась адаптацией технологии обмена телами для новейших устройств «эмпатического поколения»[207]. Авторы проекта исходили из того, что, побывав «в чужой шкуре», то есть увидев мир чужими виртуальными глазами, человек естественным образом начнет проявлять эмпатию и в других ситуациях.

Дааниш привез свою группу в Охай, чтобы продемонстрировать созданную ими систему под названием «Машина перевоплощения» (The Machine to Be Another). Это устройство добавляет к базовому принципу обмена телами немного изящной хореографии, благодаря которой эффект оказывается еще ярче. Надев шлем, каждый из пары участников сперва смотрит на свои колени — и видит при этом колени партнера. Затем, следуя подробным инструкциям, участники совершают ряд координированных движений, и, если при этом им удается максимально синхронизироваться, возникает впечатление, что они способны управлять своими новыми телами, и чувство перевоплощения усиливается. Некоторое время спустя участникам показывают зеркало, и каждый принимает отражение другого за свое. В последнем акте разделяющий двух участников занавес убирается, и они смотрят на себя глазами другого, а потом подходят друг к другу и обнимаются.

Когда настала моя очередь пробовать, моей партнершей по обмену оказалась довольно ухоженная дама в возрасте за 70. Я даже не ожидал, что этот эксперимент настолько меня захватит. Помню, как я опустил взгляд, согнул свою (ее) руку и с изумлением уставился на свою (ее) обувь — мерцающие блестками кроссовки. Особенно сильное впечатление на меня произвели зеркало и финальные объятия — не знаю даже, что повлияло больше, ощущение нахождения в чужом теле или возможность видеть себя чужими глазами. И только позже, за ужином, я задумался, каково же было моей партнерше вдруг начать смотреть на мир глазами англо-индийского нейробиолога в скучнейших ботинках.

* * *

Мне кажется поразительным, что этими привычными и принимаемыми как данность составляющими «я» — субъективным обладанием телом и взглядом от первого лица — так легко удается манипулировать, будь то с помощью искусственной руки и кисточки или новейших технологий виртуальной и дополненной реальности. Однако у этих манипуляций есть предел. Как я уже говорил выше, обычно иллюзия резиновой руки выражается в том, что рука начинает ощущаться как собственная, хотя человек прекрасно осознает, что это не так. Но это «обычное» ощущение у разных людей выражается по-разному, а кто-то и вовсе ничего похожего не чувствует. То же самое относится к иллюзиям всего тела и иллюзиям обмена телами.

В этом смысле экспериментальные манипуляции принадлежностью тела сильно отличаются от классических зрительных иллюзий, таких как шахматная доска Адельсона, которую мы видели в главе 4. В случае с шахматной доской мы убеждены перцептивно, что квадраты отличаются оттенком серого, и сильно удивляемся или даже изумляемся, когда оказывается, что оттенок у них один. Такого удивления, характерного для зрительных иллюзий, при иллюзиях обладания телом не возникает почти никогда. Для меня самой убедительной телесной иллюзией из всех испробованных был обмен телами в Охае, но и там я ни на миг не поверил, что стал кем-то другим или куда-то переместился.

Субъективную слабость иллюзий обладания телом подчеркивает недавнее исследование, посвященное роли гипнотической внушаемости в иллюзии резиновой руки[208]. В нем принял участие и я. Исследование, проводимое психологами Питером Лашем и Золтаном Дьенешем, строилось на предположении, что сама модель эксперимента, обеспечивающая иллюзию, вызывает у испытуемого сильное подспудное ожидание по поводу того, что ему предстоит ощутить, и у некоторых уже одно это ожидание меняет ощущение обладания телом. В подтверждение этой гипотезы мы обнаружили, что индивидуальные различия в силе иллюзии коррелируют с тем, насколько человек внушаем, если измерять по стандартной шкале гипнабельности. Отличающиеся высокой гипнотической восприимчивостью сообщали о сильном ощущении принадлежности искусственной руки их телу (при синхронном поглаживании кисточками), тогда как продемонстрировавшие низкие показатели гипнабельности почти не ощутили иллюзию.

С одной стороны, эти результаты отлично согласуются с представлениями об обладании телом как о контролируемой галлюцинации, поскольку гипнотическое внушение можно рассматривать как сильное нисходящее ожидание, пусть даже такое, о котором сам участник не подозревает[209]. С другой стороны, это серьезная проблема для экспериментальных исследований в этой области, поскольку возникает вероятность, что иллюзия резиновой руки большей частью или целиком вызвана эффектом внушения. И если исследования иллюзий воплощения не будут принимать в расчет разницу во внушаемости (а они в основном не принимают), им трудно будет сказать что-то конкретное по поводу механизмов создания иллюзии. Это относится и к резиновой руке, и к внетелесным переживаниям, и к иллюзиям обмена телами, и любым другим ситуациям, в которых человека явно или подспудно подводят к ожиданию того или иного ощущения, связанного с телом.

Эти субъективно безобидные иллюзии обладания телом резко контрастируют с сильно измененными переживаниями, наблюдаемыми при таких клинических состояниях, как соматопарафрения, ксеномелия и синдром фантомной конечности, или при ярких внетелесных переживаниях, связанных с припадками или вызываемых прямой стимуляцией мозга. Настолько резкие искажения гораздо больше схожи с классическими зрительными иллюзиями, прежде всего большей убедительностью для тех, кто их испытывает. И поэтому они намного более явно свидетельствуют о том, что ощущение обладания телом и взгляд от первого лица — это действительно только конструкты, выстраиваемые мозгом.

* * *

Давайте от вопросов личностной идентичности перейдем к появлению «нарративного» и «социального» «я». Как мы видели на примере парадокса телепортации, именно на этих уровнях наша сущность воспринимается как непрерывно перетекающая из одного мига в другой, длящаяся изо дня в день, из недели в неделю, из месяца в месяц