Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

Граф не смел коснуться ее. Только взглядом объявлял своей.

– Позвольте мне, Жорж, – хрипло выговорил он наконец и, взяв белый атласный, отороченный соболем палантин, осторожно накинул ей на плечи.

Жорж поспешно отступил. Толпившаяся в дверях прислуга во все глаза смотрела на эту сцену.

Жанна потихоньку подглядывала с балкона второго этажа.

Он взял Шарлотту за подбородок и заглянул в глаза. Его лицо сияло выражением поразительной, неукротимой любви, совершенно преобразившей этого мрачного человека.

– Любовь моя, – прошептал он, завладевая ее губами. – Моя драгоценная, сладостная любовь…

Вздох, едва слышный, идущий от самого сердца, был прерван, когда их губы встретились.

Горничные закрыли двери. Жорж и Жанна отвели глаза, понимая, что случайно подсмотрели самый сокровенный и главный момент в жизни графа Шандора Кароли.

Глава 8

Экипаж уносил их в ночь. Сердце Шарлотты было переполнено счастьем. Шандор снова держал ее руку. Ее голова снова лежала на его плече. Он любит ее! Конечно, он не стал бы говорить о любви, если бы не любил!

Легкой тенью прошло воспоминание об Ирен, виконтессе де Салбри. Шарлотта прогнала его.

Виконтесса осталась в прошлом Шандора.

А боль в его глазах, которую она впервые разглядела через линзы оперного бинокля княгини Натальи? Причина все та же – трагическая гибель виконтессы. Поэтому он так угрюм и несчастен.

В темноте Шарлотта сжала его руку. Все несчастья Шандора кончились. Сегодня для них обоих начнется новое будущее.

Он взглянул на нее:

– Готова к торжественному выходу, дорогая?

Она улыбнулась, и в глазах ее отразилась вся любовь, которую она испытывала к нему.

– Да, Шандор.

– Жаль, что князь Яковлев уехал из Монте-Карло, – тихо усмехнулся он. – Все же я много дал бы за то, чтобы увидеть физиономию леди Пителбридж, когда ей придется поздороваться с тобой.

– А вдруг она не захочет, – со страхом прошептала Шарлотта.

– Придется, – ответил он со смешком. – Принц Уэльский принял тебя, и сегодня мы проведем вечер в его обществе. Дамы, которые так бездушно отказались помочь тебе покинуть Монте-Карло, сразу присмиреют. И поделом!

Экипаж остановился у ярко освещенного казино. Шарлотту охватил озноб возбуждения. Она жадно вдыхала напоенный сладкими ароматами ночной воздух.

Один из подчиненных месье Блана, одетый в черный фрак, поспешил встретить их на пороге. С плеч Шарлотты почтительно сняли палантин. Шандор положил ее руку в белой перчатке на свой локоть. Издали донеслись тихие звуки музыки: в холле за игорными залами играл оркестр.

Даму, которая впервые приехала в казино, вежливо попросили отколоть гардению, белевшую в ее волосах, поскольку цветок считался несчастливым и вид его мог расстроить других посетителей.

Люстры сверкали тысячью огней. Шарлотта и Шандор еще не вошли в Мавританский зал, но уже приковали к себе множество взглядов.

Камиль Блан, подкручивая усы, озирал молоденькую актрису. Интересно, согласится она поужинать с ним? Но его тут же отвлек служащий, что-то прошептавший ему на ухо.

– Дорогой граф! Какое удовольствие снова вас видеть! И… – Его глаза лукаво блеснули. – И вашу прелестную спутницу, – заключил он, поднося к губам руку Шарлотты.

Шарлотта, прекрасно понимавшая, что месье Блан уже знал, каким образом она сделалась спутницей Шандора, спокойно улыбнулась и, чувствуя себя по меньшей мере королевой, направилась в игорные залы.

У входа в переполненный Мавританский зал Шандор остановился. Княгиня Елена, уже готовая поставить на красное, замерла с поднятой в воздухе рукой. Лорд Пителбридж, пытавшийся применить на деле систему мартингейл[7] и непрерывно удваивавший ставки, едва не проглотил сигару, задаваясь вопросом, куда, к дьяволу, катится этот мир.

Графиня Бексхолл перестала искать взглядом Жюстена и подняла брови.

Все разговоры смолкли. Сидевшие за столами замерли. Даже шарики перестали стучать по колесу рулетки.

В глазах месье Блана светилось нескрываемое восхищение. Дважды за эти двое суток англичанка сделала невозможное и повергла присутствующих в молчание.

Леди Пителбридж медленно обернулась и с треском захлопнула веер из страусовых перьев. У девчонки совершенно нет стыда! Выставляет себя напоказ! Изображает леди, когда все знают, что она немногим лучше горничной!

Холеное лицо леди Пителбридж застыло. Грудь под жестким корсетом негодующе вздымалась. Величественно поднявшись, она долго смотрела на Шарлотту, прежде чем очень медленно и демонстративно повернуться к ней спиной. Английские аристократы неловко переглянулись. Леди Пителбридж, очевидно, ожидала, что ее примеру последуют. Однако ходили слухи…

Источник слухов с любопытством заглянул в зал, намереваясь обнаружить причину столь непонятной тишины. Вокруг него вился синий сигарный дым. В петлице фрака красовался цветок. Нижняя пуговица богато расшитого жилета была, как обычно, расстегнута. Рядом грациозно скользила Сара, яркая, как экзотический цветок, и сверкавшая бесценными украшениями.

Эдуард с нескрываемым удовольствием обозревал Мавританский зал. Он любил развлечения. А здесь развлечений было великое множество. С искусством профессионального актера он выдержал паузу, довольно попыхивая сигарой, пока леди Пителбридж продолжала стоять спиной к Шарлотте. Атмосфера накалялась. Шарлотта оставалась рядом с Шандором, прямая как стрела, высоко держа голову. Принц Уэльский, усмехнувшись, шагнул к ней.

– Поздравляю, мадемуазель Грейнджер. Ваша красота остановила игру. Даже публика притихла.

Леди Пителбридж вдруг покрылась неровными красными пятнами. Все приятели и приятельницы, все светские дамы и господа поспешно покидали ее и стремились первыми познакомиться с ослепительно красивой англичанкой, которую так любезно приветствовал сам принц Уэльский. Лорд Пителбридж, поняв, что на сегодня игра закончена, грустно вздохнул и подошел к жене.

– На этот раз, старушка, ты превзошла себя, – без всякого сочувствия бросил он, перед тем как увести ошеломленную жену из комнаты.

– Дорогая Шарлотта, вы неотразимы! – воскликнула Сада, с искренней радостью целуя ее в щеку. – Представляете, владельцы «Отеля де Пари» требуют убрать с их территории моего гепарда, а Берти, как типичный англичанин, утверждает, что ничем не может помочь.

Она укоризненно ткнула пальцем в грудь принца Уэльского, и Шарлотта совершенно правильно предположила, что под «Берти» подразумевается именно он.

– Может, Шандор окажется более понимающим, – продолжала Сара, чьи кошачьи глаза расчетливо блеснули.