Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

Между ними воцарилось неловкое молчание. Джентльмен, скакавший в качестве почетного эскорта рядом с фаэтоном, которым правила прелестная парижанка, вежливо склонил голову и обменялся приветствиями с Шандором. Когда их виктория свернула на обсаженный пальмами бульвар, навстречу выехала женщина, сидевшая по-дамски на белом жеребце, Шарлотта узнала в ней Луизу де Реми. Ее алый жакет был богато украшен золотой тесьмой, юбка небесно-голубая. На золотистых локонах залихватски сидела маленькая треуголка в стиле Людовика XV, украшенная черными страусовыми перьями. Рядом скакал великий князь, кивнувший седокам виктории. Луиза послала Шарлотте воздушный поцелуй.

– А еще говорили, что никого не знаете в Монте-Карло, – сухо заметил Шандор, когда экипаж немного отъехал.

– Мадемуазель де Реми была очень добра ко мне, – сухо пояснила Шарлотта, не собиравшаяся извиняться за дружбу с Луизой.

– В таком случае вы совершенно правы, общаясь с ней на людях.

Она нерешительно посмотрела на него, но не нашла ни в лице, ни в тоне никакой издевки. Мимо них проезжали тильбюри и кабриолеты, но она никого и ничего не замечала, вновь опьяненная близостью графа. При мысли о нем у Шарлотты кружилась голова. Он вел себя так, что все принимали его за ее любовника…

Она вспомнила жгучий взгляд на террасе перед их поцелуем и стиснула лежавшие на коленях руки. Нужно выбросить из головы подобные мысли! Забыть обо всем, что он сделал. Шандор хотел, чтобы она сыграла роль его компаньонки. Ничего больше.

– Мы поедим в «Босолей», прежде чем ехать к князю Шарлю, – объявил Шандор, когда море осталось позади и экипаж покатился по дороге, ведущей в «Босолей».

Шарлотта недоверчиво уставилась на него. Не имеет же он в виду, что она должна сопровождать его на чай во дворец Гримальди?

Даже княгиня Яковлева не удостаивалась такой чести!

– Но мне не пристало сопровождать вас, – запротестовала она. Темная бровь вопросительно вздернулась. – Меня не приглашали, – добавила она с очаровательным простодушием.

Но Шандор лишь отмахнулся:

– Это не важно. Князь Шарль будет в восторге от вашего общества. Он уже стар и почти не принимает гостей.

Странное тепло затопило ее душу. Его уверенность в себе была заразительной. Если Шандор сказал, что князь Шарль будет в восторге от ее общества, значит, так оно и есть.

– К сожалению, князь слеп и не выносит запаха цветов, поэтому никаких бутоньерок и духов во время нашего визита.

– Но это ужасно! – ахнула Шарлотта. – Ненавидеть цветы в Монте-Карло, где цветы на каждом шагу!

– Он проводит очень мало времени в Монте-Карло, – мягко пояснил Шандор, пораженный ее сочувствием к незнакомому старику. – Живет в основном в горном замке. Во дворце Гримальди постоянно находится только его сын, принц Альберт.

Нежное сердце Шарлотты заныло при мысли о немощном правителе Монако.

– Как печально, что, имея прекрасный дом, князь вынужден проводить так много времени вдали от него!

Она вдруг подумала о доме, который Шандор так любил. О Валени, затерянном в венгерских лесах. Красиво ли поместье? Есть ли там озеро с лебедями, безмятежно плавающими в темно-зеленой воде? Летят ли над ним гуси, направляясь на юг? Ждут ли терпеливые собаки возвращения хозяина?

– Расскажите мне о Валени, – застенчиво попросила она.

Шандор удивленно воззрился на нее. Он никогда ни с кем, кроме Зары, не говорил о Валени. Но неожиданно искушение исповедаться этой так хорошо умевшей слушать девушке стало почти невыносимым.

Он хотел рассказать ей о лугах, весной утопавших в полевых цветах. О красоте, об уединенности. О благодатном покое Валени. И еще хотел признаться, что по закону не имеет никаких прав на поместье.

Но у него перехватило горло. Ужасную правду узнает только женщина, на которой он женится. Только с ней он разделит свое бремя.

Желание открыться Шарлотте терзало его.

Шандор яростно тряхнул головой. Он сходит с ума, если решился на подобную глупость!

В глазах цвета морской волны светились искренность и доверие. Прелесть ее лица была поразительна в своей чистоте. Любовь Шарлотты не зависит от богатства или титула ее возлюбленного. Она отдаст эту любовь без всяких условий и требований. Но этим возлюбленные будет не он, а человек, который никогда не пытался что-то получить от нее силой. Никогда ее не опозорил.

Взгляд Шандора стал жестким. На какой-то миг он посчитал невозможное возможным, но вовремя образумился.

Монте-Карло остался далеко позади. Они проезжали апельсиновые и лимонные рощи. За деревьями сверкали белые стены «Босолей».

– Валени – это мой дом, – ответил он, небрежно пожав плечами и ничем не выдавая своего смятения.

Шарлотта поспешно принялась разглядывать свои руки. Прозвучал ли упрек в его голосе? Или она оскорбила его своим вопросом?

Экипаж остановился. Шандор помог ей выйти. Она взяла его руку, наслаждаясь его теплом, ощущением сдержанной силы.

Но он тут же отпустил ее руку, и они направились в дом. Жорж приветствовал их на пороге широкой улыбкой.

– Ленч подан, ваше сиятельство.

– Спасибо, Жорж.

Сквозь открытую дверь виднелся стол, сверкавший фарфором, серебром и хрусталем. На ложе из салата покоился омар. В ведерке охлаждалось шампанское.

Горничная взяла у нее перчатки и зонтик. Шарлотта не могла не заметить, что слуги открыто восхищаются ее туалетом и жемчугами. Она нежно коснулась длинной нити. Они действительно прекрасны. Никогда у нее не было таких дорогих драгоценностей.

Но ее рука тут же упала. Она не должна чересчур привязываться к жемчугам. Перед отъездом в Англию с леди Бестон придется оставить их здесь вместе с другими вещами, которые Шандор купил для нее. Пусть все это носит… кто?

Сердце Шарлотты сжалось. Нельзя, чтобы мысли о будущем портили настоящее!

Шандор с любопытством смотрел на нее. Пришлось выдавить улыбку. Она будет счастлива каждую минуту, пока находится рядом с ним. Еще настанет время для тоски и отчаяния!

– Вас что-то тревожит, Шарлотта?

Ей так хотелось положить голову ему на грудь. Ощутить силу объятий. Подставить лицо для поцелуя.

– Нет, – солгала она, молясь, чтобы приезд леди Бестон отложился на неопределенное время.

Стеклянные двери, ведущие на террасу и в сад, были открыты, и по комнате гулял легкий ветерок.

– Лимонаду? – спросил Шандор, сидевший напротив.

– Нет, – смело ответила Шарлотта. – Если можно, шампанского, пожалуйста.

Шандор широко улыбнулся. Хлопнула пробка, и Жорж разлил пенящийся напиток по бокалам.

– Может, вы и играть сегодня будете?

Шарлотта нахмурилась, не понимая, смеется он над ней или нет. Но, увидев пляшущие в его глазах огоньки, успокоилась. Он весел, но и только. Она не должна обижаться. И смех ему идет. Уголки глаз так добродушно лучились морщинками! И губы теперь были не жесткой линией, а изогнулись в обезоруживающей улыбке.