Затаенная страсть - Маргарет Пембертон

Шарлотта нахмурилась, не понимая, смеется он над ней или нет. Но, увидев пляшущие в его глазах огоньки, успокоилась. Он весел, но и только. Она не должна обижаться. И смех ему идет. Уголки глаз так добродушно лучились морщинками! И губы теперь были не жесткой линией, а изогнулись в обезоруживающей улыбке.

– Очень хотелось бы, – призналась она.

Белоснежные зубы снова блеснули в усмешке. Покачав головой, он восторженно засмеялся. Стоявшие за дверью Жорж и Жанна одновременно вскинули брови.

– Но у меня нет своих денег, чтобы делать ставки, а проигрывать чужие неприлично.

Шандор уставился на нее с нескрываемым интересом.

– Я нахожу вас интригующей, Шарлотта. Не знаю второй такой женщины, которая бы испытывала хоть крошечные угрызения совести, играя на то, что ей не принадлежит.

– Возможно, у других женщин не было отцов-священников, – усмехнулась Шарлотта.

– Вы сказали «не было», – с непонятной резкостью заметил он. – Ваш отец умер?

Глаза Шарлотты затуманились.

– Да, два года назад.

– А ваша матушка?

– Она тоже скончалась. Чуть раньше отца. В нашей деревне разразилась эпидемия, мама заболела, и отец ухаживал за ней, как за многими прихожанами.

– А вы, в свою очередь, ухаживали за ним?

– Да, – едва слышно прошептала она.

Шандор подался вперед и, словно это было самой естественной вещью в мире, сжал ее руки.

– А потом?

Шарлотта пожала плечами.

– Я присматривала за детьми викария соседнего прихода.

– И были очень несчастны?

Она с сожалением усмехнулась:

– Просто обнаружила, что не во всех семьях так крепко любили друг друга, как в моей. Поэтому не вынесла холодной, безрадостной жизни, где не было места для тепла и смеха. Это делало воспоминания еще более мучительными. Поэтому я ушла в надежде стать гувернанткой, но оказалась в доме княгини Яковлевой.

– И прибыли в Монте-Карло, который кишит денди, авантюристами, мотами и отпрысками великих европейских семей, беспечно проигрывающими целые состояния.

– Да, – согласилась она, весело глядя на него.

Шандор задумчиво разглядывал Шарлотту. От нее исходил некий внутренний свет.

Омар и салат остались нетронутыми. Ее рука лежала в его руке. Шарлотте не было нужды рассказывать, в какой восторг ее приводят веселье и развлечения казино. Он видел ее рядом с княгиней. Шарлотта зачарованно смотрела на происходящее вокруг, наслаждалась всем, что мог предложить Монте-Карло, и при этом осталась чиста и невинна.

– Я хотел бы посмотреть, как вы играете, – подзадоривал он. – Новички приносят удачу. Сегодня вечером вы можете выиграть мне целое состояние!

– Но могу и проиграть!

– Не следует играть тому, кто не может позволить себе проиграть, – пожал плечами Шандор.

– Расскажите мне об игре! – оживилась Шарлотта. – Отец утверждал, что она приносит только разорение. Но вы всегда играете по-крупному и еще не разорились!

Наивность ее была так трогательна, что Шандор расслабился.

Жорж и Жанна, терпеливо ожидавшие, пока настанет время нести десерт, переглянулись в полном изумлении.

– Ваш отец, – выговорил наконец Шандор, все еще усмехаясь, – был совершенно прав, как всякий проницательный человек. Игра может стать болезнью, за которой, как правило, следует разорение.

– Но для вас это не болезнь?

– Нет. Просто образ жизни.

Знакомая тьма на миг коснулась его глаз. Образ жизни, потому что нет достойной замены. Нет любимой жены. Нет сыновей, которых можно учить охотиться и ловить рыбу. Нет дочерей, которыми можно гордиться. Дочерей с медно-золотыми волосами и глазами цвета морской волны.

Шарлотта слегка нахмурилась и склонила голову набок, размышляя над его словами. Он еще крепче сжал ее руку и одарил обаятельной улыбкой.

– Первое правило – выбрать игру, которая вам больше всего по душе.

– Рулетка, – не колеблясь решила Шарлотта, чем удивила даже себя.

– Почему рулетка?

Он снова смеялся над ней, и на этот раз она смеялась вместе с ним.

– Не знаю. Крутящееся колесо и стук шарика вызывают во мне странное волнение. К тому же рулетка не требует умения, необходимого для солитера с двумя колодами или баккара.

– Итак, сегодня вы играете в рулетку?

Ее словно подхватила волна безрассудства.

– Да!

Шандор широко улыбнулся:

– Вот что вам нужно сделать. Прежде всего садитесь за стол. Слишком много людей стоят в нервном ожидании и проигрывают просто потому, что устают. Садитесь напротив определенного поля, либо красного, либо черного, что вам больше нравится.

– Но откуда мне знать, что я предпочитаю? – недоуменно спросила Шарлотта.

Улыбка Шандора стала еще шире.

– А вот это, дорогая Шарлотта, связано с суевериями. Если у вас волосы черные* выбирайте черное. Если рыжие… – Его взгляд остановился на ее пышных локонах. – В таком случае, вероятно, лучше выбрать красное.

Ее глаза излучали мягкий свет. Он хотел подняться из-за стола, подхватить ее на руки и отнести в спальню. Но лишь сказал:

– Старайтесь устроиться поудобнее. Возьмите карточку и запишите в столбик цифры, от единицы до пятерки. Вы намерены выиграть, а когда выиграете, прекратите игру. Возможно, в этом и кроется величайший секрет. Сначала ставите на сумму верхней и нижней цифр в вашем столбце. Пять плюс один. Если выигрываете, вычеркиваете эту комбинацию и далее ставите на сумму двух следующих цифр с начала и конца. Четыре плюс два. А потом продолжаете ставить на цифры, которые вы еще не вычеркнули.

Сбитая с толку Шарлотта уставилась на него:

– А я выиграю, если все сделаю так, как сказали вы?

Он ответил ленивой, дразнящей улыбкой.

– Если повезет. Но если нет, много вы не проиграете, потому что остановитесь, как только все цифры будут вычеркнуты. Если же выиграете, не потеряете свои деньги. Потому что больше играть не будете. Это единственный способ заработать деньги игрой. Железная самодисциплина.

Заинтригованная, Шарлотта кивнула:

– Да. Я вижу, что при этом шансы выше, чем просто выбрать цифру только потому, что она, скажем, совпадает с датой моего рождения.

– Значит, вы мудрее Сары. Она наотрез отказывается следовать любой системе и выбирает числа, на которые ставит по собственной прихоти.

Шарлотта лукаво усмехнулась:

– Но она часто выигрывает, я сама видела!

– И проигрывает, потому что немедленно пускает на ветер весь свой выигрыш.

– И это верно, – задумчиво протянула Шарлотта, вспоминая, сколько раз Сара требовала шампанского, чтобы отпраздновать выигрыш, но гораздо чаще заливала пенистым напитком горечь потерь. – Княгиня Яковлева редко играла в рулетку. Предпочитала баккара, – вздохнула она.