Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

Под самый занавес первой сессии конференции в Гаване слово для короткого выступления получил и второй член нашей делегации Г. М. Корниенко.

Георгий Маркович Корниенко, опытнейший отечественный дипломат с широчайшим кругозором, был в прошлом первым заместителем министра иностранных дел СССР. Естественно, его выступление затронуло позиции Советского Союза в преддверии Карибского кризиса.

Мне кажется, что факты, достоверно известные ранее и дополнительно ставшие известными сегодня из уст кубинских и американских участников конференции, ясно говорят о том, что у Кубы и советского руководства были основания опасаться враждебных действий со стороны США. Об этом еще десять лет тому назад здесь, в Гаване, а раньше в Москве, очень четко и ясно говорил Роберт Макнамара. Он сказал, что если бы он был на месте кубинских или советских руководителей, то он бы тоже опасался вторжения США на Кубу. А стало быть, у кубинского руководства и советского руководства были все основания для того, чтобы предпринимать соответствующие шаги, которые предотвращали враждебные действия со стороны Соединенных Штатов.

Было ли оптимальным решение советского руководства по согласованию с кубинским правительством направить на Кубу именно те вооружения, которые были направлены? Об этом лучше судить военным, но то, что с международно-правовой точки зрения Советский Союз и Куба имели право на такие действия, а именно – на размещение ракет средней дальности подобно тому, как размещали США такие же ракеты такой же дальности непосредственно у границ Советского Союза, – это представляется абсолютно ясным. Никто не может доказать обратного.

Основной аргумент с американской стороны выдвигался тот, что это делалось секретно, что был обман со стороны советского руководства.

Да, я лично считал и считаю, что самой грубой ошибкой со стороны Хрущева было то, что он действовал вопреки предложениям кубинского руководства не делать из этого секрета, а действовать открыто. Да, это было так. Считать, что именно этот обман с моральной точки зрения сыграл решающую роль в реакции США, наверное, объективно говоря, не правильно. Здесь сегодня приводились такие факты о таких аморальных планах и конкретных действиях со стороны США, что из-за морального аспекта действий Советского Союза возлагать ответственность за последующее развитие событий на Советский Союз, попросту говоря, не очень логично.

И второе. Да, размещение советских ракет на Кубе в любом варианте – в открытом или секретном – не могло не вызвать беспокойства у руководства США. Но точно так же вызвало беспокойство у советского руководства появление аналогичных вооружений у границ Советского Союза. Но СССР не предпринимал каких-то действий для того, чтобы заставить США вывезти обратно свои ракеты. Американское руководство поставило вопрос именно так – вы во что бы то ни стало должны убрать ракеты. А собственно, почему? Ведь то была вторая причина возникновения кризиса.

«Проглоти» Вашингтон советские ракеты на Кубе, так же как Советский Союз «глотал горькие пилюли» – и турецкие, и итальянские, и английские, – кризиса ведь не было бы вообще. Стало быть, именно действия США по установлению блокады, требования вывезти ракеты были самым непосредственным и явственным шагом, который вызвал кризис.

А ответ, наверное, прост. У США было тогда, по подсчетам министра обороны Р. Макнамары, в семнадцать раз больше ядерных средств, обеспеченных средствами доставки до территории Советского Союза. Поэтому США позволили себе вести именно такую линию. Советский Союз не мог позволить себе требовать вывозить ракеты из Турции и Италии до Кубинского кризиса потому, что он был в семнадцать раз слабее.

Таким образом, действия даже такой высокоинтеллектуальной команды, которая была у Кеннеди, явились отражением того, что покойный сенатор Фулберт называл «надменностью силы». И я думаю, что Дуглас Диллон, министр финансов США в период Карибского кризиса, в интервью Джиму Блайту и Дженифер Лонг в 1987 году очень четко объяснил, почему США действовали таким образом в 1962 году. Он прямо сказал: «Вот если бы у Советского Союза было такое превосходство над США, какое было у нас в 1962 году, у нас руки были бы связаны так же, как они оказались связаны тогда у русских».

Действие с позиции силы – это высокомерие силы. К сожалению, к большому сожалению, оно действительно сохранилось и по сей день, проявляясь в еще более откровенной форме в действиях американского руководства. Поэтому вряд ли можно считать научным и объективным такой подход, когда много говорится только о размещении советских ракет, о деталях того, когда и как это решение было принято, и не говорится о второй причине, о том, почему американская сторона не сочла возможным смириться с размещением ракет, ссылаясь только на моральную сторону вопроса. Вот об этом стоит поговорить.

Безупречная логика присутствовала в выступлении Г. М. Корниенко. Позиция четкая и ясная, очевидная для любого объективно мыслящего человека. Но как всегда, будь то на международных научных конференциях или за столом официальных дипломатических или военно-политических переговоров, позиция американской стороны одинакова: слушать только себя и просто обходить молчанием, игнорировать неугодные им доводы другой стороны.

Так было и на этой конференции.

Американской делегации очень хотелось бы представить Советский Союз виновником Карибского кризиса. Кубинская сторона имела свои, кстати, не всегда голословные обиды и претензии к СССР и современной России.

И все же обмен мнениями и взглядами всегда очень важен и нужен. Хотя бы для того, чтобы политики задумывались о последствиях принимаемых ими решений.

Документальная ретроспектива

Записка А. Аджубея в ЦК КПСС от 12 марта 1962 года

Интерес, который у всех участников международной конференции в Гаване вызвала упомянутая Фиделем Кастро записка А. Аджубея в ЦК КПСС, был не случайным. По возвращении из длительной поездки по странам Западного полушария главный редактор газеты «Известия» и родственник самого Н. С. Хрущева – муж его дочери Рады Алексей Аджубей – доложил ЦК КПСС свои впечатления от бесед с высшими руководителями США. На встречах с президентом США обсуждались различные аспекты международной обстановки, связанные со всем комплексом советско-американских взаимоотношений, но прежде всего ситуация вокруг Германии и обстановка на Кубе.

Записка А. Аджубея представляет собой довольно объемный документ. Наиболее важные его места, прежде всего те фрагменты, где докладывается о беседах с Кеннеди по кубинской проблеме, приводятся ниже.