Истребитель (СИ) - Кощеев Владимир

— И что же вы видите, господин Рэл?

Но за меня ответила Дия, которая не прекращала ужинать. Вот уж кто демонстрировал стальные нервы за столом.

— Очень небрежная работа, — сказала она. — Чтобы получить смертельный ущерб, вы должны были съесть порядка килограмма.

— Тонкая работа и не требовалась, — добавил я под взглядом графа. — Полагаю, это ваш любимый сорт. Вы едите его за каждой трапезой, так что рано или поздно нужное количество яда поступило бы в ваше тело. Без посторонней помощи темного мага он не выводится, так что, полагаю, кто-то из ваших людей нашел бы некоего колдуна, который мог бы спасти вам жизнь.

Тут Штойне хмыкнул, но я покачал головой.

— Нет, ваше сиятельство, если бы я хотел вашей смерти, — чтобы лучше подчеркнуть слова, я воткнул нож в кусок мяса на тарелке, — поступил бы куда проще.

— И как же?

— Для начала не показывался бы на балу, где моя супруга рискует привлечь ваше внимание, а просто послал бы одного своего демона по вашу душу. Вы же наверняка знаете, что одаренные для них — деликатес?

К слуге вернулся один из дружинников Штойне, и тот неспешным шагом подошел к своему хозяину. Судя по тому, как побагровело лицо графа, отравитель нашелся.

— Если хотите, ваше сиятельство, я могу помочь развязать вашему пленнику язык, — как бы невзначай предложил я.

Граф жестом отослал слуг прочь, и нас оставили втроем. Дополнительно Штойне вытащил из кармана и положил на стол небольшую черную монету. Стоило ему перевернуть ее, над столом повис полог, защищающий от подслушивания.

— Киррэл Шварцмаркт, барон Чернотопья, Дия Гриммен, баронесса Гриммен, — чеканя слова, раскрыл наши имена граф. — Мне нет дела, почему вы решили бежать из Крэланда таким способом. Но я не понимаю, что вы делаете в моей стране и чего хотите добиться. Объяснитесь, или палач будет развязывать язык уже вам.

— Ну, наконец-то, деловой разговор, — отложив приборы, вздохнул я.

Штойне хмыкнул.

— Итак, я вас слушаю.

— Все очень просто, ваше сиятельство, — заговорил я, отодвигая замаранную соусом тарелку. — Вы наверняка должны быть в курсе, что культ Хибы курируется кем-то из высших аристократических кругов Меридии.

Я перевел взгляд на его лицо, и граф кивнул.

— Подобные тайны не приводят ни к чему хорошему. Поэтому я веду собственное расследование, барон.

— Вот как? Что же вы ищете?

— Я задал вопрос, барон. Не заставляйте меня переносить наш разговор в другое место.

— Я хочу торговать своими товарами по всему миру, — пожал плечами я. — Вот и все.

— И потому сбежали с войны, барон?

— Она меня не касается. Как и Дии. Нас втянули в интриги, которые не принесут нам никакой прибыли. Я такое не люблю, мне милее взаимовыгодные отношения, ваше сиятельство. А для беготни по полям и сражений с дураками у их величеств полно своих дураков.

— А культ к этому какое отношение имеет?

— Он мешает моему бизнесу. Видите ли, граф, наши с вами познания магии Эделлона очень сильно разнятся. Однако я могу сделать так, чтобы мои деловые партнеры оказались в выигрыше при любом исходе как этой войны, так и любой другой.

— Очень сладкие речи для того, кто предал своего короля.

— Равен Второй сделал все, чтобы моя вассальная клятва могла быть признана недействительной. И началось это задолго до того, как о войне с Меридией задумались те, кто ее развязал.

— Вы не верите, что его величество Рудольф — агрессор? — вскинул бровь граф.

— Выгода, ваше сиятельство, в этой войне просто нечего захватывать, — развел я руками. — Меридия сильнее Крэланда. Это факт, даже такому далекому от армии человеку, как я, это очевидно. Однако ваша страна не сможет поглотить Крэланд. Так сложилось исторически, что кланы обеих стран связаны через аристократические рода, и вы об этом наверняка знаете намного больше моего.

Граф кивнул.

— Так повелось с имперских времен, Меридия и Крэланд — две страны одного доминиона. Поэтому ничего удивительного в этом нет, по всему Эделлону все точно так же. Итак, вы, барон, желаете расширить свою лавку? — вернул граф разговор к его началу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Все верно, ваше сиятельство.

— И вам нужно либо официальное воскрешение с полным восстановлением прав, либо признание Меридии в качестве своего законного подданного. Что я получу взамен?

Я улыбнулся.

— Я торгую артефактами, ваше сиятельство, — напомнил ему предыдущий диалог. — Как уже говорил, лицензия позволяет продавать все мои изделия, кроме боевых. Заклинание вы можете заказать любое, — ответил ему, откидываясь на спинку кресла. — Однако сразу обязан предупредить, если вы решите произвести массовую закупку, мне потребуется время.

Он бросил взгляд на Дию.

— Я не ослышался, любое заклинание? — переспросил он. — Разве на вас не действует правило одного дара?

— Действует, разумеется, — ответила баронесса. — Но для Киррэла это не препятствие.

Граф подпер кулаком подбородок, прикрыв глаза. В этот момент оркестр закончил очередной вальс и перешел на веселую мелодию. Некоторое время мы сидели молча, и я позволил себе насладиться музыкой.

На развлечения Эделлон не слишком богат, так что подобные мероприятия здесь почитаются за праздник. И хотя в Фолкбурге есть свой оркестр, выступает для открытой публики он редко. Это навело меня на размышления.

Я ведь даже не заметил, когда окончательно отвык от постоянного потока информации. На Земле новости и музыка звучат со всех сторон, лезет на глаза яркая реклама. Здесь этого нет, и за прошедшие почти полтора года жизни в Эделлоне я уже перестал испытывать информационный голод.

Может быть, дело в том, что постоянно учился магии, может быть, просто перестроился на новый лад. Местная неспешность, напрямую связанная с отсутствием мгновенного сообщения со всем миром, перестала раздражать, и я к ней приноровился. Хотя сам двигаться также сонно, как местные, не стал. Может быть, поэтому до сих пор и жив, что мыслить приучен быстро?

Действие графского артефакта закончилось в тот момент, когда до нас долетели звуки музыки. Делал его какой-то дилетант — хватило всего на пяток минут. Я такие делал в начале карьеры. Если у графа поставки прямиком из королевской казны, а не лично приобретенный самопал, о конкурентах можно не беспокоиться.

Впрочем, уже только по машине для лекарской гильдии было заметно, насколько дерьмовыми артефактами завален рынок. Подозреваю, если бы не дружба с Николасом, оборудование у Дии просто выкрали бы, наплевав на возможные последствия.

Разумеется, самые ценные экземпляры не шли на открытые прилавки, оставаясь в руках кланов и их родов, однако это еще один довод в мою пользу. Даже не стараясь, я могу производить более качественные товары при тех же или даже более низких ценах.

— Пока что я не могу ничего придумать, — наконец, признался Штойне, открывая глаза. — Но это не значит, что мы не сможем договориться. Ведь вы не зря меня спросили, со своим родом я или что-то из себя и сам представляю, господин Рэл. Так вот, я вполне обеспеченный аристократ и могу позволить себе крупные траты без оглядки на его величество.

Я кивнул, принимая ответ.

— Тогда мы будем ждать от вас список заказа, ваше сиятельство.

Он величественно кивнул.

— Благодарю вас за компанию, господин Рэл, ваша милость.

Коротко поклонившись, мы первыми встали из-за стола. Это под глушилкой можно было говорить и вести себя свободно. А сейчас Штойне выше нас по положению, и не следует лишний раз показывать, что условия все-таки диктуем мы.

Напоследок я провел рукой по воздуху, и воздух под моей ладонью задрожал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Яд удален, ваше сиятельство. Приятного вам допроса.

Граф склонил голову, прощаясь, и к нам поспешил его слуга, чтобы вывести гостей обратно в общий зал. Взяв супругу под руку, я держал подбородок выше, чтобы всем было видно — от его сиятельства мы уходим победителями, то есть приобрели некие связи и влияние со столичным двором. Это должно было заставить особо любопытных втянуть языки в задницы.