Истребитель (СИ) - Кощеев Владимир

— «Математика Чернотопья. Как научиться считать самому и легко обучить своих детей. Пособие с задачами и примерами», — вслух прочла она титульный лист. — Киррэл, но зачем?

В ее глазах было столько непонимания, что я не смог сдержаться от пояснений.

— Скажи, какое население в одном баронстве? А скольким людям из этого числа учить детей не по карману? А эта книжка — наглядное руководство, как разобраться в счете самому, а потом еще и детей обучить. Одна книга в каждый дом, и вот у нас грамотная деревня. Заметь, что на это потребуется всего несколько месяцев, как раз за зиму хватит, чтобы всем освоить материал.

— Крестьян учить? — хмыкнула Дия.

— Да, крестьян, — кивнул я. — Повышение образования не только помогает избавиться от многих проблем в деревнях, но и дает шанс подрастающему поколению добиться большего. А надежда — самый дорогой и ходовой товар на свете. Дай людям надежду на лучшее будущее, и они пойдут за тобой. Ты же видишь, что даже в Фолкбурге не все умеют читать. А скажи мне, как работать с неграмотным населением?

Баронесса скривилась.

— Есть же управляющие.

— Вот именно, — кивнул я. — Барон отдает приказ, управляющий зачитывает его в деревне. Но так как никто не обучен грамоте, ему верят на слово. Скажет посланец, что барон отбирает половину зерна налогом, и деревенские поверят. А сам управляющий из этой половины еще половину забирает себе. В итоге и крестьяне готовы взбунтоваться против своего феодала, а тот и не знает, что для его зада уже выточили кол.

— Такого управляющего казнят.

— Толку-то, когда по итогу поборов умерла половина деревни? — хмыкнул я в ответ. — А теперь представь, что барон отправляет свою бумагу, и любой житель деревни может ее прочесть. Нет, Дия, поголовная грамотность — это сила. Так что, конечно, кому-то из аристократов может и не понравится моя идея, но я и не планирую на этой книге заработать. Кроме нее будет парный учебник — Азбука.

И я достал вторую сшивку. Гриммен принялась листать ее, с интересом рассматривая картинки. Художник из меня был так себе, а потому для меня рисовала дочь второго бургомистра — естественно, не зная, для чего мне эти картинки.

— Как видишь, все просто. К каждой букве подобрана иллюстрация. Вот, к примеру, «К» — и рядом корова. С такими пояснительными рисунками и ребенку будет интересно и понятно.

— Так это товар или нет? — отложив в сторону тетрадь, наморщила лоб Дия. — Ты говоришь, что планируешь на них заработать, но при этом не собираешься продавать? Я запуталась.

— Товаром они станут после, — пояснил я. — Для начала я напечатаю их в своей типографии, чтобы получить достаточное количество экземпляров. А потом передам жителям Чернотопья.

— Как? — удивилась она.

— Вручу старостам лично, — отмахнулся я так легко, что девушка напряглась. — Давно пора навестить свои земли и проверить, как там ведет себя Марк Вайссерманн.

— Ты хочешь бросить Фолкбург и явиться в Крэланд, где тебя считают мертвым?! А как же… — возмутилась она, но я прервал ее.

— Дия, успокойся, — улыбнулся я. — Тебе не придется ехать со мной — это во-первых. Во-вторых, род Вайссерманн и так считает, что их дальний родственник, которого они заменяют, до сих пор жив. В-третьих, на все про все у меня уйдет пара дней, не больше.

— Это же невозможно! Только на то, чтобы добраться до границы с Крэландом уйдет две недели. А как же твоя лавка? Как же я?!

По мере того, как она озвучивала свои вопросы, в ее глазах все сильнее разгоралась паника. Ну да, мне-то, оказывается, есть куда отступать, в отличие от полукровки.

— Расстояние для меня не играет роли, — отмахнулся я. — Мархана была достаточно щедра, чтобы я больше не тратил свое драгоценное время на перемещение из точки А в точку Б. Достаточно того, что у меня есть якорь в Чернотопье.

Ошеломленная девушка молча смотрела на меня не моргая. Мне даже показалось, она забыла, как дышать. Но, взяв себя в руки, Гриммен опомнилась.

— Ты… Ты хоть представляешь, что это значит? — спросила она, перейдя на шепот. — Если об этом узнают, тебя убьют только ради того, чтобы врагам не досталось такое мощное оружие!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я покачал головой.

— Откуда кому-то узнавать о моих новых возможностях, дорогая моя жена? Кроме нас двоих об этом никому неизвестно. Ты ведь не станешь рассказывать кому попало, что твой муж может ходить из королевства в королевство, просто шагая через волшебный тоннель в подвале вашего дома?

* * *

— Господин Рэл, — покачал головой мастер. — Вы просто не понимаете, насколько сложно собрать печатный станок. Я никак не могу взяться за такую работу меньше, чем за талер.

— Сложно? — усмехнулся я, складывая руки на груди. — Вы же понимаете, мастер Грайс, что мне дешевле закупить станок в другом городе, чем платить вам талер за сборку? Я что, по-вашему, похож на его величество Рудольфа? У меня нет таких денег!

Разумеется, это было не так. В моей кубышке уже хранилось больше пяти тысяч талеров. Лавка приносила стабильный доход, я даже заполучил несколько клиентов в других городах. Гильдия лекарей Фолкбурга похвасталась своими агрегатами перед коллегами соседнего Швайштадта. И теперь те везли мне звонкую монету, чтобы оплатить первую машину для себя, потому что иначе наши лекари могли легко сковырнуть их с насиженного места за счет качества продукции.

— Ну что вы сразу, господин Рэл, — всплеснул руками мастер. — Мы же с вами прекрасно понимаем, что эти криворукие из Швайштадта не смогут ни изготовить, ни собрать даже табуретки! Куда им до печатного станка?!

— Мастер Грайс, я не стану вам платить дороже, чем предложил мне Курт из Швайштадта. А он предложил предоставить и станок, и его установку вместе с доставкой за двенадцать талеров.

Мастер хрюкнул, осознавая цифру.

Говорить о том, что эта сумма — результат взаимозачета, ведь мастеру в Швайштадте ушли мои артефакты, я не стал. Пусть лучше осознает, что у меня есть альтернатива, и весьма выгодная.

— Господин Рэл, я никак не могу сбросить цену, — покачал головой с явным сожалением Грайс. — Их не я устанавливаю, а гильдия, вы же понимаете.

Я кивнул и тут же поднялся из кресла, в котором сидел. Торговаться дальше смысла никакого не было. Я сам член гильдии торговцев, так что прекрасно понимаю, что он мне соврал. Никакого регулирования цен внутри города нет — пока в дело не вступает третий бургомистр, никто не вправе диктовать нам политику.

Некоторые люди не могут решиться уступить в мелочах. Вот не стал бы жадничать Грайс, я бы в будущем с ним работал, и он оказался в выигрыше. А так получается, что мне теперь придется общаться с Куртом, что сильно усложнит дело. Но Грайс решил пощипать богатого купца за брюшко, пусть теперь кусает локти.

— Господин Рэл! — воскликнул мастер, и я остановился на половине пути к выходу.

— Да, мастер Грайс?

— Вы не найдете нигде такого качества, как у меня, — сообщил он, явно не понимая, что происходит.

Все, кто сотрудничал с моей лавкой, не могли нарадоваться своей выгодой и растущим доходам. Но они работали для этого, и меня ничуть не смущало, что те же лекари на продукции, которую делают на моей магической аппаратуре, уже заработали больше, чем весь годовой бюджет Фолкбурга. Понятно, что благодаря разнице между старыми зельями и новыми, они способны выдавить с рынка любого конкурента. Но я тоже помнил, что вести дела честно с партнерами — выгоднее, чем доить их досуха.

А вот Грайс этого не понимает. Мир уже поменялся, а мастер не заметил этого, и очень скоро окажется на обочине.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Благодарю за уделенное мне время, мастер Грайс, — кивнул я ему, взявшись за ручку двери. — Всего вам наилучшего.

Первый летний месяц подходил к концу, и сегодня вечером состоится прием в ратуше, организованный в честь прибытия королевского внука. У меня еще были планы на день, но, судя по всему, их придется отложить — Фолкбург уже вовсю готовился к грандиозному празднику.