Звёздные крылья - Вадим Собко

— Ха-ха-ха! — все еще смеялся Шторре.

Дорн выстрелил еще раз.

Медленно оседая, Шторре упал на асфальт. Лицо его еще кривилось в судорогах неудержимого смеха. Дорн стоял над ним и, не владея собой, все стрелял и стрелял в это длинное, распростертое на асфальте тело, пока оно не замерло в последней судороге.

Потом отвернулся и долго смотрел на длинный облачный след, оставленный в небе ракетами самолета.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Взлетая с таинственного аэродрома, Крайнев не имел никакого представления о том, что предпринять дальше. С такими ракетами самолет, конечно, долго не сможет продержаться в воздухе, но все-таки некоторое расстояние он пролетит. Возможно, им удастся дотянуть до какого-нибудь аэродрома, там Юрий назовет свою фамилию, и тогда, безусловно, произойдет международный скандал, утаить который будет немыслимо.

В то же время вполне реальна и такая опасность: с аэродрома его попросту могут повернуть назад и этим окончательно лишить всякой надежды на спасение — ведь точность военной организации немцев давно уже вошла в поговорку.

Да, все могло случиться, но Крайнев не колебался ни минуты. Ему, конечно, угрожало куда больше опасностей, нежели можно было себе представить, но предотвратить или размышлять о них он не мог. Думать об этих подстерегающих опасностях можно тогда, когда они станут фактом, а до того времени одна цель: лететь на восток, пока хватит горючего. А вдруг посчастливится долететь до СССР?

Невольно у Юрия мелькнула догадка, что такая ракета — слишком ненадежный двигатель; будущее принадлежит турбореактивным моторам. Но задумываться над теоретическими вопросами теперь явно бессмысленно: обе ракеты зашипели на какой-то высокой ноте, и Крайнев понял: горючее скоро окончится. Он находился в воздухе всего несколько минут и не успел еще отлететь далеко от своей бетонированной тюрьмы; а ему так хотелось проложить между собой и Людвигом фон Дорном сотни, если не тысячи километров…

Он оглянулся и увидел взбудораженное, но отнюдь не испуганное лицо Яринки. Что за молодчина!

Потом взгляд его скользнул ниже, на землю. Зеленые сосновые рощи проплывали под ним. Иногда проскальзывали города, селения. Но ни одного аэродрома не было видно. Самолет мчался с предельной скоростью — так молниеносно преодолевать простор Юрию Крайневу еще никогда не приходилось, Это было прекрасно, но в то же время он понимал, как ненадежна его машина, как трудно и опасно будет посадить ее на аэродром, И снова мысль о пригодности ракет для межпланетных перелетов и ненадежности их в полетах над землей зашевелилась в голове, но к какому-либо выводу Крайнев прийти не успел: слева показалась ясно видимая опасность.

Две пары истребителей последней конструкции шли наперерез самолету Крайнева. Это могло быть простой случайностью, но скорее всего истребители эти высланы Дорном. Значит, придется принимать бой, а у беглецов нет никакого оружия, кроме одного: неимоверной скорости, намного, конечно, превышающей возможности вражеских машин.

Таким образом, если удастся их обойти, спасение обеспечено, никто не в силах его догнать. Если же произойдет встреча…

Но о том, что случится тогда, Крайнев не хотел и думать. Для начала нужно точно выяснить намерения пилотов четырех «мессершмиттов», на разной высоте идущих ему наперерез, как бы загоняя его в ловушку.

Юрий еще раз оглянулся на Яринку. Она сидела все так же спокойно, не помышляя об опасности, а может быть, спокойствие ее было кажущимся. Предупреждать ее не стоило. Потом она и сама все поймет… если успеет.

Длинная очередь светящихся точек, напоминающих ярко-красные редко нанизанные бусы, прошла чуть наискосок от самолета. Это была красноречивая информация. Теперь все ясно: «мессершмиттам» приказано перехватить и сбить реактивный самолет, и они уже идут в атаку, уверенные в своей победе. Ведь они знают — Крайнев беззащитен, безоружен, он должен погибнуть. Уж очень громкий будет скандал, если весь мир узнает о его аресте.

Еще одна очередь трассирующих пуль прошла над крылом, и Юрий понял, что держаться на прямом курсе опасно. Он резко бросил свою машину вниз, чуть ли не к самой земле, а потом с разгона свечкой взмыл вверх. В столь смелом вертикальном маневре и заключалось его преимущество. В момент перехода от спуска к взлету у Крайнева снова потемнело в глазах. Но он преодолел слабость и оторвался от своих врагов.

Все это произошло до того молниеносно, что Юрий даже не мог сообразить, куда девались его преследователи. Никого не было видно под безмятежным куполом голубого неба. Легкие облака проплывали над ним, какой-то город показался внизу… Тихо и мирно. Будто никогда и не существовало этих четырех хищников…

«Вот что значит реактивная техника!» — подумал Крайнев. Он, оказывается, просто-напросто оставил вражеские самолеты далеко позади, и теперь, вероятно, их пилоты ругаются на чем свет стоит и форсируют моторы, стремясь хотя бы издали увидеть отблеск ракет. Напрасная мечта… Впрочем, о них уже можно не думать. Куда сесть — вот основной вопрос.

Юрий поглядел на землю. Должны, же быть здесь какие-нибудь аэродромы! Вот так всегда: мозолят глаза, когда в них нет надобности, а когда нужно — ни одного не обнаружишь!

Подвижная тень привлекла его внимание… Совсем нeвысоко над землей шел тяжелый пассажирский самолет немецкой люфтганзы. Опознавательные знаки его отчетливо проступали, и Юрий сразу же пошел параллельным курсом. Этот «пассажир» мог точно указать ему направление на аэродром.

И действительно, очень скоро серебристые крылья самолетов, вытянувшихся в одну линию, заблестели на земле, и широченная взлетная дорожка разостлалась на сером, будто вытоптанном поле. Совсем недалеко от аэродрома виднелись очертания какого-то большого города — узнать его Юрий не смог. Но как бы там ни было, теперь он сядет, и немцам не удастся снова его схватить. Тут, на аэродроме, стоят несколько десятков самолетов, а значит, есть и люди. Чем больше глаз увидит Юрия Крайнева, чем больше ушей услышит его имя, тем больше будет у него шансов вернуться домой.

Крайнев резко развернулся и, снижаясь почти отвесно, устремился на аэродром. Сейчас его тревожило одно: горючее. Если заряда в ракетах не хватит, что тогда?..

Он не мог даже приблизительно представить себе, как трудно посадить самолет на такой скорости. Юрию приходилось много летать, но на таком самолете он летел впервые. И когда земля была уже близка, Юрий не сомневался в том, что его ждет.

Весь собранный и сосредоточенный, крепко держа себя в руках, вел он самолет на посадку, а на огромном аэродроме в Ландсберге множество людей, затаив дыхание, наблюдало за этой необычайной, словно пылающей в огне, машиной, которая заходила на бетонированную дорожку.