Надежда Ростона - Эленора Валкур

Ну и пусть… Слезы сами собой катились по щекам, но я привычно занялась лечением. Кожа на руке Дайона быстро приобрела нормальный цвет под моими пальцами. Теперь лицо. На щеке остались глубокие ожоги. Видно, Дайон упал прямо в костер, оттолкнув меня…

– Больно? – осторожно тронула я обожженную щеку.

– Уже легче… – почему-то шепотом ответил он.

– Потерпи, я быстро…

– Не спеши…

Уя застыла, как статуя в той позе, в которой ее застигло происшествие. Она глядела на нас с Дайоном огромными от ужаса глазами, не решаясь «оттаять».

Я нервно ей улыбнулась, затем призвала Силу, запустила ее в кончики пальцев и начала лечение. Обожженная кожа, повинуясь воле, бледнела, выравнивалась, очищалась. Не знаю, сколько длилось лечение, но за это время к Лисе подошел Сайн, обнял за плечи и, преодолев ее легкое сопротивление, все же увел подальше от костра.

– Вот и всё, – весело сообщила я, смахивая небольшой струп – все, что осталось от ожога, – жаль, волосы не восстановлю, так что пока прическа неровной будет… Теперь не больно?

– Если бы ты обожглась, было бы гораздо больнее. Но хорошо, что шрама не останется. Спасибо… – в его взгляде мне почудилась какая-то странная беспомощность, и он тут же бросился прочь от меня, – эй, Лепра, подожди… слушай…

Я снова осталась одна. Что сегодня с мужчинами творится? Луна не в той фазе, что ли?

Ночная гулянка, то есть празднование Великого Дня Перелома Лета, закончилась только на рассвете. Мы успели еще поздравить Лепру с заслуженной победой на турнире, по очереди подержали Золотой Лист, а потом расползлись по комнатам уже совсем без сил.

Проснулась я, по правде сказать, когда солнце перекатилось на другую сторону неба и принялось бесцеремонно светить в мое окно. Примерно в этот же момент в дверь настойчиво постучали.

– Кто? – буркнула я, натягивая одеяло до носа. Последнее, что сейчас хотелось делать, это вставать с постели.

– Мия, собирайся, – ворвалась в комнату Уя, – через чашку Лепра отведет нас до реки – ограничения на транспортную магию сняли.

– Ясно…

Пока сон все еще владел моим ослабшим сознанием, до меня не сразу дошел смысл полученной информации.

– Подожди, Уя! Когда сняли? Вчера?

– Нет, сегодня с утра и всего на пару чашек, чтобы гости могли домой отбыть. Давай быстрее! Преодолеть такую защиту довольно сложно, «окно» держат шесть магов из дайвов. Мы и сюда-то добирались лесом, потому только, что все маги вовремя прибыть не смогли, а если они и сейчас растратят Силу, придется снова пешком…

– Но Дайон вчера смог… Один. Он же вчера трансгрессировал!

– Да, я видела, – тепло улыбнулась Лиса, – но ситуация была исключительная… Слишком большие затраты на сопротивление ограничивающим чарам, если делать по правилам, ничего не получится. Скорее всего, он просто сильно испугался, и второй раз у него это вряд ли выйдет. Он и так траекторию рассчитал приблизительно, просто не успел точно настроиться. Вот и решил, что лучше так, чем никак. Трансгрессировал прямо в точку твоего падения…

– Что?!! – меня подкинуло с кровати. – Он трасгрессировал, чтобы упасть в огонь вместо меня?

Вот это поворот! Я-то думала, он перенесся, подхватил меня, но не удержал равновесие и упал, а он…

– Уя, зачем он это сделал? Он мог серьезно обгореть…

– Почему ты спрашиваешь меня? – уклончиво ответила Лиса.

– Потому, что знаю, что ты знаешь.

– Ты тоже знаешь. Собирайся, времени мало!

Я услышала в ее голосе легкий упрек и хотела выяснить, в чем дело, но Уя предусмотрительно сбежала в незапертую дверь.

Я закусила губу с досады. О чем она? ЧТО я знаю? Нет, не буду об этом думать. И так всё не хорошо. Вон, с Эстаном как-то по-дурацки поссорились. Так что не сейчас… нельзя… Еще больше запутаюсь. И ничего я не знаю и знать не хочу, вот. Все идет, как идет, и это меня устраивает.

Голова пульсировала, как старый глухой колокол. Меня так потрясла новость, что я этого даже не заметила сначала. Прочитала заклинание «детоксикации», выпила кружку родниковой воды из серебряного кувшина, заботливо оставленного прислугой на прикроватном столике, и только после этого почувствовала себя человеком.

Чистая, выглаженная дорожная одежда ждала меня в платяном шкафу, там же я нашла полностью собранную сумку – даже вчерашнее изумрудное платье лежало опрятно упакованное. Осталось собрать кое-какие мелочи, помыться, одеться и можно снова в путь.

Глава 10. Теория и практика

– НЕТ, Дайон, не совсем так, – вмешалась я, – сначала – пасс левой рукой. Проявление позволят увидеть Связь. Затем круговое движение кистью – Вникание. Подключаемся к некроманту через связь с зомби. И только потом – Разрыв. Без Вникания ничего не получится.

Мы тренировалась в северо-восточном дворе больше чашки, а солнце и не думало ослабить рвение – пот стекал уже по всему телу. Один из пленников-некромантов, том самый мальчик, что готовил на меня неудавшееся покушение, управлял дохлой курицей, а Дайон пытался порвать связь, как делала я во время захвата Грифа.

– Понял!

Дайон исправил ошибку, и дохлая курица, наконец, упала, как подкошенная, раскинув крылья и задрав к небу лапы.

– Спасибо, Юмвес, на сегодня достаточно, можешь идти к себе, – и Сайон защелкнул на его запястьях ограничители.

– А нельзя без этого? – недовольно скривился некромант.

– Ну, малыш, ты зарываешься! – усмехнулся Сайн. – В королевскую тюрьму тебя не отправили, Дара не лишили, не повесили после показательного суда, как Сатара, легко, можно сказать, отделался. Сидишь в тепле, в уюте, вместо камеры – полноценная комната…

– С решетками на окнах… – обиженно напомнил мальчик, – и блокираторы эти… Вы же сказали, что когда я буду помогать, их снимут.

– Я сказал, «когда заслужишь доверие»! – жестко оборвал Сайн. – Пошли!

Юмвеса увели, а я только вздохнула. Сколько еще таких мальчишек и девчонок, которых Хранители Мудрости не успели обнаружить вовремя, зато их перехватили слуги Владыки. Он внушил им, что магия – всемогущая безнаказанность, избранность и вседозволенность, и что главная сила – не любовь, а власть, которую проще всего построить на ненависти и страхе.

За столетия такой политики Тиоль-Тунн поднаторел в разжигании ненависти. Поводом служило все – раса, нация, пол, сословие, религия…

И самая главная раса из всех главных – это, естественно, маги. Они якобы стоят выше обычных людей, а значит, выше собственных родителей, друзей, сестер, братьев. Чистокровные жрецы – так и вовсе высшая каста.

Такая философия позволяла использовать Силу вне зависимости от ее источника, а больше всего энергии дает жертва. Да и кому интересно мнение «низших» существ? А если на алтарь и клали мага, который не был жрецом, то это легко объяснялось необходимостью казни «неверного» или «предателя».

Жертвоприношение позволяет творить самые мощные заклинания. Ни одному Хранителю, связанному Кодексом, не под силу создать нечто подобное «Огненной Ярости».

Кодекс запрещает убивать, если можно взять живым. Запрещает любое вредоносное воздействие на личность – от мощных смертельных заклинаний до простеньких бабкиных приворотов, если в этом нет военной задачи или меры необходимой обороны.

И все равно каждый случай, за исключением военного времени, всегда служил предметом долгого и скрупулезного разбирательства.

Что оставалось в нашем арсенале?

Первое. Деактивация зомби (это – сколько угодно, хоть испепеляй их толпами).

Второе. Лишение некроманта Силы.

Третье. Ну и Связывание временным параличом.

В боевых условиях Кодекс, конечно, давал послабления. Но, к примеру, запуск Огненной Волны на толпу вооруженных вилами и мотыгами крестьян все равно бы расценивался, как военное преступление.

Правда, о нечисти разговор шел отдельный. Например, вампиров и оборотней (кроме кайетских волков), вурдалаков и прочих любителей перекусить человечинкой, крошить в капусту не сказать, чтоб разрешалось и приветствовалось, но и не так, чтоб сильно запрещалось.

Особенно, пожалуй, в отношении к вурдалакам. С этой публикой разговор всегда короткий, потому что с ожившим клыкастым кровожадным трупом договориться сложновато.

В любом случае решение и ответственность за последствия боевой маг принимал на себя.

Главным же постулатом Кодекса оставался контроль ненависти. Следить за эмоциями. Любое убийство должно расцениваться исключительно как печальная необходимость. Такие понятия, как «благородная месть» или «справедливая ярость», не должны иметь места. Потому что это лазейка, сквозь которую непременно заползет Тьма и постепенно превратит мага в своего верного слугу.

Такие прецеденты были. Говорить о них никто не любил, но в библиотеке я вычитала – несколько сильных магов в Прошлой Войне переметнулось на Ту сторону.