Сумеречный приют - Алесто Нойманн

— Черт бы вас побрал! Я же сказала забираться первыми!

— Тебе стало плохо, мы не могли оставить тебя внизу! — крикнул Харпер.

— Я тебя ненавижу, тупица!

— Ты тоже очень дорога моему сердцу!

— С Джессикой все в порядке?! Она спрыгнула прямо отсюда! Ноги целы?!

— Да! — Девушка снова помахала рукой, лучезарно улыбаясь. — Я держалась за канат, поэтому ничего не покалечила!

— Полные идиоты! Убью обоих, если вас там какой-нибудь мертвяк не сожрет!

Харпер засмеялся, от этого стало даже немного легче на душе, словно бесконечная ночь сейчас не сгущалась над заброшенным городом, а внизу их не пыталась убить зловонная восставшия из мертвых армия. Вне себя от злости, Изекиль шибанула ладонями по перилам.

— Какой план?! — закричала демон.

— Мы пойдем проверим здание напротив! — отозвался Харпер. — Оно выглядит самым укрепленным!

— Я с вами!

— Если спрыгнешь оттуда, то уже не вернешься обратно! — Джессика развела руками. — Лестницы больше нет!

— И что ты предлагаешь?! Чтобы я вас там бросила?! Мы семья или кто?!

Джессике больше не нужны были слова и глупые доказательства. Демон оставалась с ними, потому что по-другому и быть не могло.

Харпер задумчиво оглядел покатые скаты церкви. Балкон опоясывал белокаменное здание, словно обзорная площадка, позволявшая обогнуть здание. Однако с одной стороны старая крыша обрушилась, завалив часть прохода. Зато именно в этой стороне он увидел огромный колокол. В голову тут же пришла идея.

— План такой! — Харпер оперся руками на каменные перила и наклонился вперед. Его крик прокатился по площади почти ощутимой волной. — Там есть колокольня! Бей в колокол, собирая всех трупов! Эти твари реагируют на звук — смотри как радуются, когда я тут глотку рву! Пока ты будешь развлекаться с колоколом, они соберутся возле церкви, а мы осторожно спустимся и проберемся в здание напротив!

— Колокольню?! — Демон осмотрелась и обнаружила, что обломки крыши перекрывают прямой доступ. — Как я в нее попаду?! Проход завален!

— Через церковь! — Парень сложил руки мегафоном.

— Ты смерти моей хочешь?! Я демон! Меня там расщепит!

— Прости, Изекиль, но ты уже стоишь на балконе церкви! — подключилась к крикам Джессика. — И все еще не разлетелась на куски!

— Можно я лучше к трупам?! — взмолилась демон.

— Пожалуйста, хотя бы попробуй! — Харпер настаивал. — Мы будем ждать! Если не появишься через десять минут, будем думать, как тебя вытаскивать!

Изекиль вздохнула и снова с силой ударила ладонями по перилам.

— Ладно! — Ее голос слегка сорвался. — Постарайтесь не умереть до тех пор, пока я не доберусь до колокола!

Изекиль

Церковь, значит.

Изекиль перевела дух, задержав ладонь на ручке массивной двери.

Ради семьи — что угодно. Что бы там ни думала Джессика о её намерениях.

Демон медленно распахнула массивные дубовые двери старинной церкви. Внутреннее пространство погрузилось в полумрак, где сквозь разломанные витражи лишь слегка проглядывал лунный свет. Ветхие деревянные балки потолка надрывно поскрипывали, пол расползался на трещины и обломки. Изекиль никогда не волновали запахи сырости и заплесневелой древесины. Однако она не могла сделать и вдоха.

Едва она переступила порог, в её внутренностях словно началось землетрясение, грудную клетку разрывало на части — благоговейная вера наносила удары самому злому своему врагу-искусителю. Каждый сантиметр святой земли казался издевательством, унизительной неприемлемостью.

— Здравствуй, Создатель рода человеческого, — хрипло произнесла она и оперлась руками на деревянные перила, обрамлявшие балкон над основным залом. — Вот и я.

Нутро рвалось от отчуждения и тревоги. На глазах заблестели горячие слёзы — она была здесь как уродливый шрам на безупречном ангельском лике. Проклята, богопротивна, ненавистна, и каждая крупица церкви буквально кричала ей об этом.

Цепляясь за перила, Изекиль шла вперёд, направляясь совсем не к двери на колокольню. Нет, сначала ей нужно было сделать кое-что другое. Демон медленно, но решительно продвигалась вперёд к огромному деревянному кресту, покоившемуся на противоположной стене церкви.

Каждый шаг давался с трудом, на лбу выступила испарина, подошвы жгло так, если бы она ступала по горячему песку в знойный пустынный полдень. От креста её отделяли всего несколько метров. При одном только взгляде на священный символ человечества, она заплакала — то были слёзы тьмы, стекавшие по её щекам обжигающими потоками. Однако она сделает то, что всегда делают люди, приходя на святую землю. Ей очень давно хотелось.

Она поговорит с Создателем.

Привалившись спиной к перилам позади себя, Изекиль с трудом вскинула янтарные глаза, встретившись с деревянным крестом. Тот словно пригвоздил её к земле, заливая в глотку раскалённый свинец. Слёзы продолжали струиться, превращая налипшую на щеки пыль в отвратительную грязь. Она неловко вытерла лицо рукавом, словно ребёнок, расплакавшийся на детской площадке.

— Господи. — Изекиль осеклась и внезапно разрыдалась, словно больше не в силах совладать с собой. Глотнув воздуха, она постаралась продолжить. — Господи, ты меня слышишь?!

Крест молча взирал на неё со своего возвышенного во всех смыслах положения. Отпрянув от перил, Изекиль попыталась устоять на ногах, и ей это удалось, хотя ощущение было такое, словно всё тело прогоняли через монетный пресс.

— За что ты так меня ненавидишь?! — Она зажмурилась, стараясь подавить ощущение сдавливания в грудной клетке. — Я не выбирала тьму, в которой родилась моя сущность! Моя природа мне не принадлежит! Ты и сам видишь, что я не то, чем кажусь!

Она вдохнула, и это движение словно далось ей легче предыдущих. Осмелев, демон сделала шаг вперёд, всё ещё слегка покачиваясь, но не отрывая взгляда от креста.

— Люди говорят, что ты можешь видеть лжецов. — Она раскинула руки, вымазанная пылью, дрожавшая и совершенно беспомощная. Её голос звучал тише, словно задушевный шёпот. — Вот она я. И, если ты и вправду есть, ты видишь, кто я такая. Посмотри на моё лицо. Зачем мне нужна маска прекрасной цветущей женщины, если внутри я гнию от тоски и одиночества?

Она прервалась. Слёзы перестали бежать по её щекам. Словно Господь услышал её, давая ей выпрямиться в полный рост в своём доме.

— Загляни в мою душу. — Она вцепилась в рубашку на груди. — Я противна своим братьям, которые преследовали меня сотни лет за предательство моего извращённого создателя. Они мстили за то, что я осмелилась жить на земле в теле человека. Меня ненавидят люди, меня пытаются изгнать или обличить, ведь я — дьявольское порождение. Но разве я выбирала?!

Её голос снова сорвался на крик. Пытаясь унять нервную дрожь в руках, она склонила голову и продолжила едва слышным шёпотом:

— Я никогда не стремилась к злу. За своё бесконечно долгое существование я не причинила вреда слабому. Я отчаялась в