Дракон и Джордж - Гордон Диксон

– Я люблю ее.

– Нет, нет, нет, – запротестовала Даниель. – Это тоже часть заклятия. Как только чары спадут и ты увидишь, кто она на самом деле, ты мгновенно разлюбишь ее.

– Кто она на самом деле? – обалдело переспросил Джим. – Даниель, я прекрасно знаю Анджелу. Она… Я… Мы полтора года очень близко знакомы.

– За тебя сейчас говорит заклятие. Вчера вечером, после долгих раздумий, меня вдруг осенило. Я спросила, красива ли она? Заколдованный разум обязан твердить противоположное тому, что видели глаза твои. Нет никого, – уверенно заявила Даниель, – красивей меня. Преступно винить человека, ослепленного магией.

– Но…

– Очнись, сэр Джеймс. Факты – упрямая штука. От них никуда не денешься. Посмотри мне в глаза и скажи, искренне ли ты веришь, что красота Анджелы сравнится с красотой Даниель?

Джим остановился, чтобы не врезаться в Даниель, которая зашла спереди и с близкого расстояния заглянула ему в глаза.

В горле у Джима пересохло. Чертовски неприятно, по Даниель права: Как он ни любит Энджи, но эта загорелая, идеальных пропорций девушка выиграет любой конкурс красоты в тот же миг, как его объявят. Но отвлекаться на посторонних женщин негоже. Он жаждал исключительно Энджи, а не эти пять футов одиннадцать дюймов изящества и ловкости.

– Оставим спор, Даниель, – с трудом выдавил Джим. – Я люблю Анджелу, а она любит меня. Если даже ты убедишь меня в обратном, ее ты не переспоришь никогда.

– О? Хм-м, – задумчиво протянула Даниель, поигрывая пальцами на рукояти ножа. – Когда придет время, она и я… мы уладим сей незначительный вопрос. Не лучше ли нам вернуться на постоялый двор, сэр Джеймс? Твоим спутникам незачем судачить по поводу нашего долгого отсутствия.

– Ты права, – согласился Джим и зашагал в сторону постоялого двора.

Через полдюжины шагов он догадался, что его вновь обвели вокруг пальца. Кого, собственно говоря, волнует, как долго он гуляет с Даниель, какой-то барон, заключенный в туше дракона?

Вернувшись к постоялому двору, они увидели неподалеку от входной двери накрытый на свежем воздухе стол. Брайен и Дэффид сидели на скамьях и пили из кожаных кружек. Бутылка с вином стояла между ними. Голова Арагха возвышалась над столом на расстоянии фута.

– Сэр Джеймс! – закричал сэр Брайен, завидев Джима и Даниель. – Присоединяйтесь! Мы обсуждаем план захвата замка.

У Джима засосало под ложечкой. Он и раньше знал о намерении сэра Брайена изгнать сэра Хьюго де Буа де Маленконтри и освободить леди Геронду. Но не представлял, что конкретно может предложить рыцарь.

Наступило время решительных действий. Разница между численностью их отряда и отряда захватчиков замка была внушительной, что до сих пор мало беспокоило Джима. И только теперь он понял, что Брайен из тех, кто, приняв решение, выполняет его во что бы то ни стало.

Джим подошел к столу и уселся прямо напротив Арагха.

– Сэр Джеймс выпьет вина? – осведомился Брайен.

– Да… Нет, – отказался Джим, вспоминая сумму долга хозяину.

– Тогда перейдем к печальным известиям, – продолжал Брайен. – Лучник посчитал излишним сражаться против сэра Хьюго. Его принципы…

– Извольте, я объясню сам, – перебил Дэффид. – Не стоит выставлять меня в дурном свете. Желая вам доброго здоровья, замечу, что никогда не вмешиваюсь в чужие ссоры.

– Более того, – развивал мысль Брайен, – сэр волк считает, что мои отношения с леди Герондой его мало интересуют. Он еще раз напомнил, что его присутствие в отряде вызвано исключительно охраной нас от сандмирков.

– О…

– Следовательно, – весело подытожил Брайен, – все ясно как Божий день. Нам вдвоем выпадает честь сразится с сэром Хьюго и его людьми. Объединим ум, смекалку и хитрость, сэр Джеймс, и разработаем план действий.

– Попался, Горбаш, – зазлорадствовал Арагх. – Воздалось по заслугам! Человеком себя возомнил! Только люди вдвоем могут лезть на замок, удерживаемый многочисленной сворой врагов. Не говоря уже о том, что его хозяева позаботились, чтобы замок выдержал длительную осаду целой армии.

– Это неразумно, сэр Брайен! – вставила Даниель, почесывая Арагха за ушами. – Признай ошибку!

– Разумно или нет, – продолжал Брайен, желваки заиграли на его скулах, – но моя дама захвачена в плен, и я намерен сражаться даже в одиночку. Но я рассчитываю на поддержку сэра Джеймса.

– Сэр Джеймс не обязан освобождать леди Геронду, – заявила Даниель. – Он должен вызволить из Презренной Башни леди Анджелу, чтобы снять с себя заклятие. Нельзя бездумно рисковать жизнью. Атаковать же Малвернский замок вдвоем – чистое безумие!

– Я никого не принуждаю, – подтвердил Брайен. Его горящие голубые глаза впились в Джима. – Скажи свое слово, сэр Джеймс. Со мной ты, или я один?

Джим приготовился произнести уклончивые и вежливые извинения. Атака на замок при поддержке Арагха и Дэффида давала хоть призрачные шансы на успех. Но без них штурм напоминал откровенное самоубийство. Правильней и честней отказаться прямо сейчас, чем потом.

Но, по странному велению судьбы, слова застревали в гортани, отказываясь вырываться наружу.

Джим не мог считать себя самым храбрым из присутствующих…

В драконе жила все та же человеческая душа – не храбрая и не трусливая – обычная душа.

Но Энджи…

Каролинус уверял, что для ее спасения потребуются соратники. Отказав сейчас Брайену, Джим не вправе будет рассчитывать на его помощь в походе на Презренную Башню. К тому же в целеустремленности рыцаря таилось некое… некое отражение этого шального безумного мира, которое наложило отпечаток и на Джима – не на дракона, а на человека! И человек без колебаний решился идти на штурм Малвернского замка, махнув рукой на численность отряда.

– Сэр Джеймс?.. – спросил Брайен.

– Рассчитывай на меня, – уверенно ответил он.

Брайен кивнул. Дэффид наполнил кружку вином, молча поднял ее в честь Джима и осушил до дна.

– Ах, так! – вспыхнула Даниель. – И ты хвастался, что выйдешь живым из поединка с принцем, королем или императором!

Дэффид удивленно посмотрел на девушку.

– Не мое дело, как уже объяснил, – ответил он. – Почему ты сравниваешь помощь рыцарю и то, что я сделал бы ради тебя?

– Сэр Брайен нуждается в помощи! Разве сэр Джеймс открестился от него пустыми отговорками? Нет! В который раз чутье не подвело меня. Храбрые мужчины не произносят сладких красивых речей!

Дэффид нахмурился.

– Негоже судить, даже не увидев, каков я в деле! – рассердился он. – Храбрости мне не занимать!

– Пел однажды соловей.

Он раскусил женскую уловку и с восхищением посмотрел на Даниель.

– Подстрекаешь, чтобы согласился? – прищурившись, спросил Дэффид. – Мягко стелешь!