Дракон и Джордж - Гордон Диксон

– …И вообще, – говорила она, – ты самый обычный лучник.

– Сравнение «самый обычный» не годится, леди, – мягко отвечал Дэффид.

– Даже ты должна это признать.

Он стоял в шаге от Даниель. Она была высока ростом, но Дэффид оказался гораздо выше девушки. Джим недооценил физических данных валлийца, которого видел только сидящим. Хансен мог бы сравниться с ним ростом, но на этом сходство заканчивалось. Дэффид был строен и гибок, как его лук, хотя плечи шириной могли бы сравниться с дверным косяком постоялого двора. Метафора «высечено из камня» как нельзя лучше характеризовала его лицо: прямой нос, квадратная челюсть, прямая линия глаз. Голос звучал мягко и музыкально; он был абсолютно прав, считая себя неординарной личностью.

Джим наблюдал, удивляясь пренебрежительной манере поведения Даниель. Как она могла отдавать предпочтение ему, – если, разумеется, Арагх говорил правду, – а не средневековому супермену. На мгновение Джим полностью позабыл, что находится в теле дракона, а не в своей обыденной человеческой плоти.

– Ты знаешь, о чем я говорю! – настойчиво произнесла Даниель. – Таких лучников, как ты, мне хватит на всю жизнь и еще останется. Почему я должна избрать именно тебя, лучник?

– Потому что я нахожу тебя прекрасной, леди, – ответил Дэффид. – Всю жизнь красота притягивала меня. И я всегда отчаянно боролся за найденную мной красоту. И я борюсь до последнего, пока не овладеваю ею.

– Неужели? Но я не побрякушка, болтающаяся на перевязи меча, сэр лучник! Я сама выберу избранника. Помни, что я добиваюсь своего куда упорнее, чем ты!

– Несомненно! Но я признался тебе и, пока жив, не потерплю конкурентов.

– Хм-м! Я выйду замуж за принца! – гордо заявила Даниель. – Что ты сделаешь с принцем?

– С принцем, королем, императором, Богом или Дьяволом я поступлю так же, как с любым человеком или зверем, который встанет между мной и той, кого я выбрал, леди. Один из нас непременно будет убит. Но этим убитым буду не я.

– Безусловно, – съязвила Даниель.

Она повернулась и зашагала прочь от Дэффида. Джим внезапно понял, что она движется прямо на него и через мгновение его присутствие будет раскрыто. Лучше притвориться, что подошел к поляне сию минуту. Он шагнул из-за деревьев.

– Ага, вот и сэр Джеймс! – обрадованно воскликнула Даниель. – Хорошо отдохнули? Как твои раны?

– Раны? – удивленно переспросил Джим. Вчера, омывая порезы, Даниель не возносила их до «ран». – Прекрасно! Спал без задних ног!

– Дорогой сэр Джеймс, – торжественно произнесла она. – Я дождаться не могла твоего пробуждения. Мне не терпится порасспросить тебя. Ты не против, если мы прогуляемся вдвоем?

– Да… разумеется, – согласился Джим. Он направлялся в лес с твердым намерением дать отпор глупым притязаниям Даниель. Но, оказавшись наедине с девушкой, утратил свою решительность. – Доброе утро, Дэффид.

– Доброе утро, сэр Джеймс, – любезно поздоровался лучник.

Даниель вцепилась в переднюю лапу Джима и потащила его в глубь леса.

– Побеседуем позже, Дэффид, – бросил через плечо Джим.

– Несомненно, сэр Джеймс.

Они быстро пересекли поляну. Даниель, пройдя сотню ярдов по глухомани леса, значительно сбавила шаг.

– Ты что-нибудь вспомнил? – спросила она с легкой дрожью в голосе.

– Что именно? – удивился Джим.

– Кто ты, помимо того, что носишь титул барона Ривероукского?

– А… кем я могу быть? – заинтересовался Джим. – Кроме как бароном?

– Сэр Джеймс, – укоризненно протянула Даниель. – Не стоит скромничать. У джентльмена много разных титулов. Лорд герцог носит титул графа Пирского. Повелителя Восточных Марок и… не стану перечислять остальные. А разве король Англии не является одновременно еще и королем Аквитании, герцогом Бретанским, герцогом Карабальским, принцем Туринским, князем Церкви, принцем Большой и Малой Сицилии, графом таким, графом сяким, полчаса можно перечислять все его титулы. Барон Ривероукский, надо полагать, самый незначительный твой титул?

– Что заставляет тебя так думать? – неуверенно спросил Джим.

– Ты заколдован! – отрезала Даниель. – Кому взбредет в голову заколдовать обычного барона!

Ее движения смягчились. Она нежно похлопала Джима по морде. К удивлению Джима, ее прикосновение понравилось дракону. Он жаждал повторения ласки и ощутил просыпающуюся ревность к Арагху.

– Несущественно, – произнесла она. – Колдовские чары лишили тебя памяти. Но боли ты не почувствовал? Ну, тогда?

– Ни капли, – ответил Джим.

Она явно не поверила его словам.

– Зимой, еще в отряде отца, мы много рассуждали о магии. С декабря по март, пока выпадет снег, разговоры – единственное развлечение. Никто из нас не попадал под воздействие магии, но все единодушно считают, что смена тела сопровождается внезапной и кошмарной вспышкой боли. Как, скажем, у человека, которому отрубают голову. Она катится по земле, а тело сотрясается в судорогах.

– Такого со мной не было, – Джим покачал головой, удивляясь подобранному Даниель сравнению.

– Вероятно, ты позабыл обо всем… как позабыл о титуле принца.

– Я не принц.

– Возможно, возможно, – задумчиво проговорила Даниель. – Вполне вероятно, что ты король или император, хотя титул принца больше тебе соответствует. Кстати, ты помнишь, как выглядел внешне?

– Ну… – Джим закашлялся. – Ростом я с Брайена, приблизительно одинакового с ним веса. Черные волосы, зеленые глаза. Двадцать шесть лет, когда…

– Да, – решительно перебила Даниель. – Это подходящий возраст для принца. Я была права.

– Даниель… – в отчаянии взмолился Джим. – Да не был я принцем! Это-то я помню отчетливо. Почему помню, не знаю. Но поверь на слово, я не принц.

– Не кипятись, – ласково произнесла Даниель. – Это часть колдовского заклятия.

– Что?

– Убежденность в том, что ты не принц. Маг, наложивший заклятия, хотел, чтобы ты позабыл о своем происхождении. Но сменим тему, дабы тебя не раздражать. Знаешь ли ты, как снимается заклятие?

– Да, – пылко воскликнул Джим. – Вызволив миледи Анджелу из заточения, я, не медля ни секунды, покину тело дракона…

– Задача – проще некуда. Собрав соратников, вы отправитесь в Презренную Башню, спасаете эту самую Анджелу и препровождаете ее на родину.

– Но кто…

– Сэр Брайен, – кратко объяснила Даниель. – А сколько соратников потребуется для спасения?

– Не знаю, – ответил Джим. – Но как только Анджела будет свободна, я уеду с ней.

– Зачем?

– Я люблю ее.

– Нет, нет, нет, – запротестовала Даниель. – Это тоже часть заклятия. Как только чары спадут и ты увидишь, кто она на самом деле, ты мгновенно разлюбишь ее.