Вершина Крыма. Крым в русской истории и крымская самоидентификация России. От античности до наших дней - Юлия Черняховская

За Крым всегда «разгоралась схватка миров».

Возникновение Боспорского царства – прекращает попытки Древней Персии продвинуться в своей экспансии на Кавказ и дальше на север, попытаться повторить походы Дария и создать мировую империю.

Поражение Боспорского царства и распад единой крымско-черноморской государственности в середине первого столетия до нашей эры – позволило стать мировой державой Риму.

Установление контроля над Боспором и Херсонесом – дает возможность Юстиниану восстановить гегемонию Римской империи и обеспечить ее перевоплощение в Византийскую.

В древности Боспор проиграл борьбу Риму – но в раннее Средневековье Херсонес не один раз бросает вызов Константинополю и возводит на трон Византии своих кандидатов.

Освобождение территорий Боспорского царства от власти хазар киевскими князьями заканчивает историю величия Хазарского каганата.

Взятие Херсонеса Владимиром делает Киевскую Русь государством общеевропейского значения, успешно претендующим на равновеликость с Византией.

Начало ордынского завоевания Руси принято связывать с битвой на Калке 1223 года и поражением русско-половецкого войска. Но не вспоминается, что годом раньше этому предшествовал разгром русско-половецкого войска в Крыму – и падение тьмутараканского княжества.

Если бы его войско не было разгромлено и Киев не лишился бы его возможной помощи, – исход сражения на Калке тоже мог бы быть иным: именно победившее в Крыму войско Джабе принимало участие и в этой роковой битве, и именно победивший в Крыму Джабе вместе с Субедеем руководил и монголами на Калке.

Оба сражения в истории рассматриваются как одна война – и носят название «Поход Джабе и Субедея».

Но и в Крыму монголы смогли победить во многом за счет того, что за год перед этим княжество было опустошено нашествием с другой стороны моря – турецкой армии, впервые тогда вторгшейся на территорию России. Это было время, когда Византия была завоевана крестоносцами, но за Крым, как всегда – боролись все.

Разгром Едигеем Херсонеса на рубеже XIV–XV веков (1399) в каком-то смысле стало предвестником падения Византии, отсроченном на полвека только благодаря разгрому турок Тимуром при Анкаре (1402 г.).

Союз с Крымом Ивана Третьего помогает ему освободиться от формальной зависимости Орды и – приводит к ее распаду.

Пока Крым остается вассалом Оттоманской империи – последняя остается великой державой.

Когда Крым воссоединяется с Россией – она получает возможность бросить вызов всему миру.

В вопросе о Крыме у России никогда не было союзников. Как только актуализировался вопрос о его судьбе – практически все соразмерные по влиянию России страны выступали против нее единым фронтом – даже если перед этим считали себя ее союзниками или обещали ей нейтралитет. Точно так же как и в вопросе о Черном море и Босфоре.

Еще во II в. до н. э. через Крым прошла так называемая «шелковая дорога» – торговый путь между Римом и Китаем. Римляне прекрасно понимали значение этого торгового пути, и уже позднее, с приходом на Крымское побережье сарматов, а затем готов, стремились заключить договоры и с теми, и с другими, включив их в состав римских войск на правах «федератов». Договор с готами был подписан в 332 г., и согласно ему готы получали право владения территориями на Дунае, а также денежные выплаты за военную помощь Риму, однако именно двуличие римской дипломатии отвратило готов от Рима – узнав о союзе последнего с давними противниками готов сарматами, князь готов взял клятву со своего сына Атанариха, что тот никогда не придет на помощь Риму.

В 369 г. Атанарих заключил договор уже с Восточной Римской империей. По новому договору готы получали право селиться во Фракии. В 376 г. готы уже сами обратились за помощью к императору Валенту с просьбой заключить союз против гуннов, однако император так затянул ведение переговоров, что теснимые гуннами готы пересекли границу Риамской империи и начали войну.

Со временем, в 382 г., договор с готами был возобновлен и готы окончательно стали федератами Рима, получив за это земли Фракии и Мезии.

Россия и Византия в IX–X в. были связаны тесными торговыми отношениями. Русские князья и их дружины продавали в Византию меха, продукты и рабов, покупали дорогие ткани и другие предметы роскоши.

Константинополь на тот момент был одним из крупнейших центров евразийской культуры, в связи с чем правительство его всегда было озабочено возможностями набегов и грабежей. Набеги были не редкими. В том числе известна череда походов русских на византийские города в Причерноморье IX–XI веков.

Чтобы обезопасить себя, Византия использовала политику противовесов: противопоставляла одни народы другим, она связывала им руки, не позволяя добраться до собственных владений.

Принцип «разделяй и властвуй» придумали не англичане. Его придумали римляне и византийцы.

В эту же ловушку попали Русь и печенеги. «Печенеги, – писал император Константин Багрянородный, современник князя Игоря, в своем сочинении «Об управлении государством», – связаны дружбою с императором и, побуждаемые им посредством посланий и даров, легко могут нападать на земли руссов». И далее: «Руссы не могут даже выступать в заграничные походы, если не живут в мире с печенегами, так как последние во время их отсутствия могут сами делать набеги и уничтожать и портить их имущество».

В то же время Игорь, выполняя обязательства перед Византией, прописанные в договоре 945 г., должен был охранять подвластный Византии Крым от «черных болгар», которые «пакостят стране его».

Когда же русские начинали вести самостоятельную внешнюю политику, как это пытался сделать Святослав, византийцы провоцировали печенегов совершить очередной поход на земли Руси.

Для ограничения внешней политики Руси в частности Владимиру предлагалась в жены одна из царевен византийского императорского дома. Однако, по некоторым версиям, Владимир рассчитывал использовать этот брак в собственных целях – для приобретения права владения частью крымских земель. Когда стало ясно, что византийские императоры Василий и Константин не собираются выполнять обязательств, дававшихся при заключении брачного договора, Владимир осадил византийский Херсонес и заставил византийцев выполнить обещания.

В XII–XIII веках политика противовесов относительно Руси исчерпала себя. С появлением в Крыму половцев Византии понадобилась поддержка князей, чтобы обезопасить себя от новой угрозы, в отличие от печенегов, уже даже отчасти не подвластных Византии.

В 1073–1074 гг. император Михаил VII Дука обращался к русским князьям с просьбой усмирить восстания в Херсонесе.

Почти тогда же, в XII–XV веках, на международную арену выходят города-государства Италии: Венеция, Генуя, Милан, Флоренция. Их внешнеполитические интересы определяла, прежде всего, торговля. Внутренний рынок Италии был незначителен, и развитые промышленные города Италии конкурировали за захват новых рынков сбыта, владение торговыми путями на суше и на море. Важнейшее значение в этой структуре торговых связей имели морские торговые пути, ведущие на восток, в Индию и Китай. Снова принципиальное значение для международной торговли приобретали Черное море и Крымский полуостров.

В 1453 г. Константинополь был взят турками, Византия перестала существовать, точнее – в каком-то смысле можно сказать, что как империя она, сменив веру, оказалась возрожденной в виде Османской империи.

На первом этапе это вызвало активизацию итальянских городов на востоке. Началась борьба между Венецией и Генуей за овладение торговыми путями Черного моря, за право строительства портов на побережье Черного моря. Однако вскоре стало ясно, что постоянной угрозой для этих поселений становится Османская империя.

Начиная с XVI в. Крым становится ареной решения «восточного вопроса» – проблемы взаимоотношений между европейскими державами и Османской империей.

Одной из задач европейской дипломатии стало привлечение Московии, лишь недавно заявившей о себе в Европе, к союзу против Османской империи.

Выход Османской империи в Средиземное море в первую очередь угрожал итальянским государствам. Для создания союза с Московией была выдвинута идея брака Ивана III с наследницей византийского престола Софией Палеолог.

В Московии к этому времени уже зарождается другая мечта, владевшая умами российских царей на протяжении нескольких сотен лет – стремление воссоединить Северо-Восточную Русь с одной из ее исторических основ – Причерноморьем и Крымом. Получить выход к Черному морю, создав таким образом морскую военную и торговую базу на юге, – в Крыму. Мысль о том, что брак с Софьей Палеолог должен был решить и эту задачу, старательно внедрялась в сознание царя венецианским советом. Венецианцы убеждали его в том, что он получит «наследственные права» на владения, захваченные Турцией у Византии. Папский престол призывал «за свою вотчину Константинопольскую стояти» и выступить «для общего христианского добра против христианского врага турка, кой держит наследие царя всея Руси».