ЯССТ 8 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Свободных столов не оказалось. За каждым сидели по четверо. Был только один, за которым сидел тот самый неприятный тип. Мне ничего не оставалось, как подсесть к нему.

— Не против? — Осведомился я.

— А тебе можно отказать? — Поинтересовался он ехидно.

— Можно, но тогда тебе придется искать другой стол. — Я поставил поднос. — Приятного аппетита.

— Вот и хрен-то. Садись. — Нехотя согласился он на мою компанию.

— Спасибо. — Я попытался понять, кем он был на Земле, что обрел такой нелюдимый характер.

Решил, что сидевший. Выражение лица можно было принять за уголовное, но с натяжкой. Чуть более холеное, чем стоило иметь бывшему зэку. Посмотрел на руки. Мозолистые, рабочие, без наколок. Решил, что судьба у него была тяжелой, и не стоило лезть в нее, бередить раны. Мужчина не шел на контакт, ел, не поднимая головы. Я поступил точно так же, притом, что аппетит у меня разыгрался зверский.

Пюре, со вкусом пыльного картофеля, показалось мне съедобным. А мясо, было таковым только внешне, свистело на зубах и плохо жевалось. Мы с мужчиной напротив долго и увлеченно гоняли его по рту. И надо же было такому случиться, он подавился им. Видимо не разжевав, как следует, решил его проглотить, а оно застряло в начале пищевода, перекрыв трахею. Я сразу понял, в чем дело, когда он начал глотать воздух и пучить глаза. Подскочил к нему сзади и резко придавил грудную клетку. Мясо выскочило изо рта прямо на пол.

— Чуть не сдох. — Просипел он потревоженным горлом.

— Да, не героическая была бы смерть. Хорошо, что обошлось.

— Спасибо. — Неожиданно поблагодарил меня мужчина.

— Пожалуйста. Живи.

— Я же с этим цирком в Николаевку рабочим приехал. — Неожиданно начал он рассказ.

Я сразу же обратился в слух, понимая, что человек с трудом решился на это.

— Третий цирк за сезон. До этого мы ставили его в Карасёве, а перед ним в Нижегорово, но это в другой области. Устроился на сезон за хорошую зарплату. Обещали платить сотку в месяц, и реально платили. Мне, правда, этот цирк сразу подозрительным показался. Я же точно знал, что люди из Кольца Смерти не выходят никуда, потому что за ним ничего не было. Потом коллеги по работе стали пропадать. Только я с Саньком одним скорефанился, как он исчез, и никто мне не мог сказать, куда и зачем. Дошел до начальства, сказали, что появились разногласия с ним, вот он и уволился, забрав причитающуюся зарплату. А этот Санек мне и рассказал, что люди пропадают в цирке и как будто навсегда.

— Интересно, конечно, а почему полиция не накрыла цирк, раз там явно исчезают люди?

— Не знаю. — Пожал плечами собеседник. — Они неповоротливые. Пока у них все звезды сойдутся. Думаю, у циркачей был способ избавиться от них, так же, как и от меня.

— Интересно, и какой же?

— Я не помню, как оказался здесь, хоть убей. Отработал днем, прилег отдохнуть, а проснулся в том загоне. Не пил ни капли перед этим. Мой друган, когда я видел его в последний раз, выглядел, как лунатик. Шел с толпой к Кольцу. Я одернул его, но он даже не отреагировал. Вот и думай. А он исчез неделю назад до нас. Если попал сюда, то тут даже следов их присутствия не осталось. Куда они могли все деться? Вот. — Он вздохнул. — И от нас через неделю даже памяти не останется.

— Как вас зовут? — Поинтересовался я у собеседника.

— Николай, а что?

— Николай, будет здорово, если вы не станете никому рассказывать о том, что рассказали мне. Народ запаникует, и мы исчезнем отсюда не то, что за неделю, за один раз. Договорились? Меня, кстати, Гордеем зовут, позывной Стрелок.

— Я в курсе. И как ты хорошо воюешь, и какая у тебя красивая жена, и что вы работаете на циркачей.

— Последнее точно неправда. В цирке оказались случайно, потому что отдых на природе нам испортили бдительные работники рыбнадзора. А воюю хорошо, потому что опыт есть и данные к этому занятию. Скажи, а Кольцо Смерти ты монтировал лично?

— Нет. К нему нас не подпускали. Я даже не видел, чтобы его перевозили на грузовиках. В последний день оно бралось непонятно откуда. Не запитывалось от генераторов, не монтировалось из частей. Появлялось сразу и целиком. А ты видел, какие у него размеры? Такую конструкцию ничем не перевезешь без разбора.

— Как это непонятно откуда? Не было, не было и бац, появилось?

— Не совсем. Кое-что мы делали перед его появлением, а именно натягивали ткань на стальной каркас. Чехол, понимаешь? Он стоял пустой один день, а потом под ним появлялось Кольцо. Никто не знал, как и откуда. Я думаю, ты уже и без меня пришел к выводу, что это дело рук каких-то космических пришельцев, ворующих людей для вот таких вот дел.

— Да, я пришел к таким же выводам. Это даже хорошо, что вас сюда занесло вместе со всеми. Может, вспомните какие-то нюансы, которые помогут нам найти слабое место организаторов.

— Давай на ты, командир. У нас тут типа военная структура, а я не терплю показной интеллигентности. Ищи, если понимаешь в этой мутотени, а я рассказал всё, что знаю.

— Спасибо, Николай. — Я протянул ему руку.

Он пожал, но перед этим выдержал паузу, смотрел мне в глаза. Его поведение напоминало поведение пса, которого обижали одни люди, а теперь он не доверяет никому.

— Никому не говори, что я работал в цирке. — Попросил он. — Могут не понять.

— Конечно.

Я позавтракал и направился заниматься обязанностями, которые взвалил на себя добровольно. На улице появились первые признаки начинающейся зари. Звезды с востока потускнели, вопли животных притихли, над головами пронесся легкий ветерок, несущий первые признаки наступающего дня. Дохнуло теплом.

Народ, под руководством Егеря без всякого принуждения впитывал азы боевого искусства.

— Еще раз повторяю, не надо совать свою тупую голову поверх бруствера или выглядывать в бойницы, отстрелят. Вот прицел на оружии, вот монитор перед глазом. В него все отлично видно. Запомните, в первую очередь вы бережете свою жизнь, а во вторую побеждаете врага. Перебегать можно только когда все подразделение решило выдвинуться вперед, когда вы услышали команду для этого. Если вам хочется проявить инициативу, доложите всем, что собираетесь сделать, иначе вас могут не понять, и вы останетесь в одиночестве посреди врагов. Как звучит-то, а? Одиночество среди врагов.

— А почему третий бой проиграли? — Спросил один из обучаемых бойцов.

— Меня там не было, поэтому врать не стану. Враг у нас не тупой, учится на ошибках, возможно, придумал хорошую тактику. Вот наш глава выйдет из депрессии и расскажет в подробностях как было.

— Тут он не глава.

— Не гоните на него. — Попросил Егерь. — Я сам его недолюбливал раньше, но в бою он показал себя хорошо. Без привилегий, в чистом виде, так сказать, он доказал, что владеет необходимыми качествами.

— Народу столько положил.

— Да, людей жаль, но не все из нас талантливые полководцы, как Стрелок. — Егерь указал на меня рукой. Народ обернулся. — У тебя есть, что сказать?

— Нет, просто заслушался. Все правильно говоришь, по делу. Пойду дальше. — Я оставил подразделение, обучаемое Егерем.

Айрис занималась с новичками тактикой на сделанном из камешков макете Арены. Двигала фигурки, что-то объясняла. Я не стал ей мешать, пошел проверить состояние раненых и далее в арсенал, подсчитать боеприпасы.

В госпитале царила тишина. Две женщины проверяли состояние раненых, меняли повязки, кормили, помогали дойти до туалета, кто мог самостоятельно передвигаться.

— Все живы? — Поинтересовался я.

— Все, командир. — Ответил бодрым голосом Рубильник. — Уже прыгаю самостоятельно.

— Отлично. Я видел тебя десять часов назад, ты был без памяти. — Я подошел к нему и пожал руку.

— Тут хорошо лечат. Дыра в ноге затянулась почти полностью. Еще болит, но уже не страшно, что могу из-за нее крякнуть. Я слышал, что третий бой просрали?

— Любой опыт, тоже опыт. Не могли же мы побеждать в каждом бою. Играем против живых людей, которые учатся. Жалко, погибло много наших, это да.