ЯССТ 8 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Я подстрелил одного, высунувшегося поверх бруствера. Супруга накрыла огнем несколько точек. Результатов мы не видели, но время для смены позиции тем, кто выжил, требовалось. В отряде Димона снова случилась потеря. Репа нарвался на врага в полный рост. Прыгунец всадил в него с десяток пуль, прежде чем тот упал. Иконка бойца сразу потухла. В тылу остались еще двое. Неистовый Атаман, обходя их со спины, неотвратимо приближался.

Мне некогда было следить за его успехами, противник не давал расслабиться и кажется, собирался устроить нам последнюю атаку. Фигурки мелькали между укрытиями, приближаясь к нам. При этом они периодически беспокоили нас навесным огнем. Один снаряд упал так близко, что я оглох на несколько секунд и почувствовал боль в голени. В тело вонзилась игла в районе ключицы, и мне мгновенно стало хорошо. Штаны самостоятельно затянулись повыше раны. Я посмотрел на место ранения. Небольшое отверстие в ткани и немного крови вокруг него.

— Стрелок? — Поинтересовался Егерь.

— Порядок. Чуток подранили в ногу.

— Я не видела, как тебя ранили. — Расстроилась Айрис. — Гордей, не лезь под пули.

— Да я не лезу. Это осколок.

В этот миг в наушниках у всех бойцов нашей команды раздался возбужденный вопль Атамана:

— У меня оружие заклинило, не стреляет. Иду врукопашную!

Я не удержался, чтобы не посмотреть на лебединую песню чиновника, оказавшегося не таким уж и мягкотелым. Он спрыгнул в траншею, в которой прятался прыгунец, прямо на летящие в него пули, высекающие искры. Я не видел, что там происходило, слышал маты, пыхтение и удары. Над бруствером мелькала то коробчатая голова экзоскелета, то мячеобразная голова прыгунца.

В это время Хардбас добрался до второго оставшегося бойца противника. Рубильник и Димон не давали ему поднять головы, накрывая из мортир. Отчаянный в своей бесшабашности Хардбас последние метры проделал на виду у врага и в короткой дуэли смог выйти победителем, даже не получив ранения. Буквально сразу за ним на край окопа Атаман выбросил тело побежденного врага. У прыгунца была сломана шея.

— Отпрыгался. — Устало произнес чиновник.

— Я тебе, товарищ глава сельсовета, штраф впаяю за охоту на редких животных. — Пошутил Егерь.

— А я тебя на пятнадцать суток закрою за, что ты стреляешь в общественном месте. — Не остался в долгу чиновник.

Теперь у нас расклад сил стал примерно равным. Я предположил, что в живых осталось не меньше восьми бойцов. Мы потеряли только одного, но многие были ранены.

— Атаман, бери автомат. — Приказал я главе, оставшемуся без оружия.

— Я пытался, но палец не лезет нажать спусковой крючок. — Признался он.

— Попробуй использовать оружие прыгунцов. — Посоветовал Егерь. — У них пальцы потолще наших.

Через несколько секунд довольный чиновник доложил, что оружие противника ему подошло.

— Только прицел не синхронизируется с костюмом, но я приспособлюсь. — Пообещал он.

Противник замер в сотне метров от нас. Боевой пыл его ослаб после того, как мы одолели их штурмовую пехоту. Они больше не использовали мортиры, думаю, закончились снаряды. Мы замерли друг перед другом, постреливая из автоматов, не причиняя друг другу никакого вреда. У меня еще оставались три гранаты.

— Айрис, какой у тебя боезапас? — Спросил я у супруги.

— На пулеметы патронов еще много, но вот снарядов осталось в одной пушке два в другой один. Причем разгонные аккумуляторы почти разряжены.

— Идеи есть, как их выкурить? — Спросил я.

— Только атаковать. — Высказался Егерь.

— Поляжем. — Не поддержал его Француз. — Мы прыгать не умеем. В нас не промахнешься.

— Стрелок, — Обратился ко мне Атаман. — Ты видел, как бронекостюм держит пули? Прыгунец лупил в меня в упор и хоть бы хны. Подоглох немного от звона железа и его автомата, но не критично.

— Ты хочешь повторить героический хет-трик? — Мне показалось, что глава чересчур поверил в себя после удачной атаки.

— Не один. — Ответил он. — С твоей Айрис.

Мне его предложение категорически не понравилось. Это было опасно, потому что у врага запросто могли остаться сюрпризы на крайний случай. Костюм держал пули, но был беспомощен даже против самого слабого взрывного устройства, так как имел множество щелей. Да и пуля могла залететь в них при желании. Не стоило единственный удачный случай считать закономерностью.

— Давайте еще поищем варианты. — Предложил я.

— Да их не особо много. Либо самим идти в атаку, либо ждать, когда прыгунцы не выдержат и побегут на нас первыми. — Высказался Егерь. — В смысле, попрыгают.

— Ладно, будет вам штурм века. — Я направился в сторону супруги, прячась за искусственными укрытиями.

— Что ты задумал, Стрелок? — Заинтригованно поинтересовался Егерь.

— Увидите. — Мне некогда было распространяться о своих планах, пули свистели над головой.

Айрис догадалась раньше, чем я попросил ее выбраться из экзоскелета. Он не стала сопротивляться, легла набок и вывалилась из него, как новорожденный ребенок из утробы железной матери.

— Ты же не против? — На всякий случай поинтересовался я.

— Против, но не стану же я позорить тебя в глазах мужского коллектива бабским упрямством. Командир приказал, команду надо выполнять. Дай автомат, гранаты и все боеприпасы. — Попросила супруга.

У нас ушла пара минут, чтобы поменяться.

— Народ, план такой, мы с Атаманом зигзагами бежим в сторону врага. Вы в это время прикрываете нас всем, что есть. Как только мы добегаем до их позиций, выбегаете вы, пользуясь суматохой противника. — Озвучил я свой план. — Атаман, ты готов повторить свои бесподобные пируэты?

— Готов. — Ответил глава.

— Я беру на себя правый фланг, а ты левый. Сильно в стороны не рыскай, чтобы свою пулю не словить. Начинаю обратный отсчет. — У меня самого захолодело внутри от предстоящего поступка. Слишком смело против врага привыкшего держать в руках оружие. — Раз, два, три!

Я выпрыгнул из-за укрытия. Признаться, не ожидал, что получится так высоко. В верхней точке успел даже разглядеть пару вражеских позиций, но выстрелить уже не получилось. Далее мои движения стали похожи на метания безумного краба. Враг мгновенно догадался, что мы задумали, и целенаправленно пытался подстрелить меня.

«Дзинь!», пуля разлетелась о мою броню. Я ничего не почувствовал, только услышал. Экзоскелет прекрасно компенсировал попадания такого калибра. В прицеле, постоянно идентифицирующем противника, на мгновение появлялись и исчезали рамки, означающие распознавание цели. Я подпрыгнул и дал приличную очередь из двух пулеметов в одно из таких опознанных мест. Поплатился за это тремя попаданиями, но результата достиг. Перепахал позицию вместе с прыгунцом.

Приземлился криво, неловко зацепился ногой о каменную кладку и шлепнулся с размаха. Вот в таких случаях компенсация костюма работала не очень. Меня здорово растрясло, вдобавок я жестко приложился носом в монитор. На верхней губе стало тепло от крови. Откатился от места падения и не зря. Туда прилетел снаряд, выпущенный из мортиры. Меня накрыло градом осколков и пыли. Последняя полезла во все щели экзоскелета, раздражая слизистую носа. Я чихнул, забрызгав каплями крови монитор.

— Будь здоров. — Раздалось сразу несколько пожеланий.

— Сами не сдохните. — Ответил я и бросился дальше.

Атаман опередил меня и уже почти достиг первых позиций противника. Он поливал огнем из автомата прыгнуцов, не забывая при этом метаться из стороны в сторону. Я поднажал и за несколько секунд уже был возле точки, откуда велся огонь. Обманул врага простым приемом. Он ждал, что я прыгну через него и подстрелю сверху и поднял ствол, ожидая меня. А я же прыгнул вправо. Мне хватило доли секунды, чтобы опередить его. Пользуясь тем, что я был близко и мог выбирать, куда стрелять, то убивать его не стал, прострелил ноги и выбил оружие. Вряд ли после этого оно было пригодно для использования.

На приземлении меня подловил минометчик. Заряд взорвался у меня под ногами. Я снова свалился на землю, как неуклюжий ребенок. Дал очередь для острастки вслепую и сполз в окоп. Пробежал до конца, подпрыгнул и дал из двух стволов в сторону бойца пытавшегося снова попасть в меня. Кажется, попал, но тут случилось непредвиденное. В меня вонзилась яркая синяя вспышка. Электроника костюма сверкнула на прощание коротким замыканием и наполнила внутреннее пространство едким дымом горелого пластика.