ЯССТ 8 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Меня разбудил шум в казарме. Я с трудом выбрался из липкой жижи тяжелого сна. В центральном проходе между рядами кроватей стоял Атаман, Колпак и еще один из бойцов отряда, ушедшего на третий бой. Водяницкий матерился, на чем свет стоял. Мне сразу стало понятно, что бой пошел не по нашему сценарию. Спрыгнул с кровати и подошел к вернувшимся бойцам.

— Продули? — Спросил я.

Атаман посмотрел на меня виновато-злым взглядом.

— Расхреначили нас как котят. Трое мы остались. Пожалели зрители. Головы поднять не дали. Припрыгали и начали носиться вокруг, поливая огнем сверху. А ты разве успеешь за ними. Мне прилетело этим синим лучом в бронекостюм и он сразу вырубился. А без него какой я боец. Пробежал сто метров и сдох. Автомат в руках держать не могу, скачет. Э-эх, короче, двадцать семь человек минус. — Он безвольно опустил голову и задергал плечами в нервном рыдании.

— Сколько нужно людей на следующую игру? Пятьдесят? — Предположил я.

— Не знаю. — Пожал плечами Колпак. — Никакого табло нет.

— Да? — Удивился я и отправился лично убедиться в этом.

Меня встретил обжигающий морозный воздух. За оградой продолжали выть животные, яркие звезды сверлили меня неприятным холодным взглядом. Сетчатое ограждение темным силуэтом выделялось на общем фоне. Действительно, никаких табло на нем не светилось. Организаторы устроили нам передышку или же мы разочаровали их, как гладиаторы и они решали в этот момент нашу судьбу. Могли, конечно, сказаться и климатические особенности. По моим ощущениям температура воздуха приближалась к минус десяти градусам по Цельсию.

Я прошелся быстрым шагом до госпиталя, проведал тех, кто лежал там. Оборудование позволяло поддерживать раненых даже в очень тяжелом состоянии. А некоторые процедуры намного превосходили уровень земной медицины. Рубильник спал, а ему в это время аппарат восстанавливал вырванные из ноги мышцы.

— Никто не умер? — Поинтересовался я у дежурившей женщины.

— Слава Богу, никто. Все идут на поправку. — Бодро отрапортовала она. — Я слышала, закончилась стрельба. Как мы сыграли?

Я усмехнулся над ее «сыграли». Видимо, она правильно понимала происходящее, что не свойственно было большинству.

— К сожалению, не очень. Проиграли. Двадцать семь человек погибли.

Глаза у нее сделались большими и напуганными. Через мгновение они наполнились слезами. Я отечески обнял ее и погладил по спине.

— Бывает и так.

— Когда это… закончится? — Шмыгая носом, спросила она.

— Если бы я знал. Успокоить могу только тем, что четвертый бой пока не анонсирован.

— А может быть, мы всё? — Поинтересовалась она с надеждой в голосе. — Домой?

Я подумал, стоило ли ей говорить правду, что с такой информацией нас никто не отпустит и решил, что не стоит.

— Будем надеяться. — Ответил я и, спрятав глаза, пошел к выходу. — Терпения нам всем. — Бросил фразу у порога.

Вышел на улицу и глубоко вдохнул морозный воздух чужой планеты. Табло с приглашением на новую игру так и не появилось. Прошелся вдоль железного забора, слушая вопли ночных животных. Поднял камень и перебросил на другую сторону. Ближайшие вопли на мгновение умолкли, а потом начались с новой силой. Фауна планеты осуждала наше беспокойное присутствие на их землях.

Мороз пронял меня до костей. В казарму я вернулся бегом и сразу забрался под одеяло. Атаман к этому времени лежал на кровати третьего яруса и нервно стучал пальцами по выпирающему животу. Увидев меня, перегнулся через край.

— Что нового? — Спросил он.

— Анонса следующего боя нет.

— Не понравилось им, как мы сыграли третий. — Чиновник тяжко вздохнул.

Занимался самоедством, взяв на себя всю ответственность за проигрыш.

— Георгий, прыгунцы отличные бойцы, не так просто у них выиграть. Их победа была закономерной. — Попробовал я немного успокоить напарника.

— А ты ведь смог их победить?

— Я? Так у меня и опыта больше в этом деле. Плюс везение.

— Да уж, ты потерял пять человек за два боя, а я двадцать семь за один. Хреновая разница. Куда я полез? — Атаман откинулся на подушку и с новой силой забарабанил по животу пальцами. — Лучше бы я тоже там остался.

— Успеется. — Буркнул Колпак с нижнего яруса. — Ты неплохо бился, народ немного растерялся и повел себя неумело. Жаль, что никого из них не вернуть. Во следующем бою они были бы намного ценнее.

— В том-то и дело. — Печально заключил Атаман.

— Мужики, давайте, пока нам не дали никаких намеков на продолжение, проведем это время с пользой. — Предложил я.

— Какой пользой? — Нервно поинтересовался чиновник.

— Выспимся. Я все два часа поспал, а уже пошли третьи сутки по земному циклу. Копите сил, они нас скоро понадобятся. — Посоветовал я и лег поудобнее.

Как только я согрелся под одеялом, меня сразу начало клонить в сон. Уснул и спал ровно столько, сколько нужно было уставшему организму. Проснулся и обнаружил, что ни Айрис, ни Егеря, ни остальных, кто участвовал в играх, на месте не оказалось. Остался только громко храпящий Водяницкий. Во всей казарме народа тоже было не особо много. Решив, что я проспал что-то важное, соскочил и побежал к выходу.

На улице еще не рассвело, но ночное небо серьезно изменилось. Оранжевый диск большого спутника планеты давал много света, создавая ощущение поздних сумерек. К моему удивлению во всю кипела работа по обучению народа военному делу. Егерь, Айрис, Француз, Димон не теряли время зря, учили людей тонкостям владения оружием и особенностям экипировки, расширяющей возможности бойцов.

Я подошел к Айрис.

— И давно вы тут обучаете? — Поинтересовался я.

— С добрым утром, любимый. — Засмеялась супруга. — Часа два.

— Чего не разбудила? Я же тут главный. — Шепнул я ей на ушко.

— Ты главный на поле боя, а я по воспитательной работе. Выспись лучше, чтобы к новому бою быть готовым на сто процентов.

— А что, уже есть информация о нем? — Предположил я.

— Пока нет, но он точно будет. — Айрис посмотрела на меня, как на наивного ребенка.

— Я это и сам знаю, что будет. — Я потер глаза. — Есть хочу. Столовка работает сейчас?

— Да, иди, позавтракай.

— Спасибо.

Удивительное дело, но в здешней столовой пахло точно так же, как в школьной или университетской. Воспоминания сами полезли в голову о тех годах. Да уж, тогда я был другим человеком и ходил в столовую, каждый раз ожидая пакости от старшеклассников или старшекурсников. До чего же я был тогда трусливым, не умеющим решать проблемы. Когда я вошел в просторный зал, десятки голов одновременно повернулись на меня. Мое появление они восприняли, будто я пришел с дурными вестями или решил поторопить их. Спустя паузу в несколько секунд народ активнее застучал ложками.

Встал в очередь и дождался, когда можно будет поставить на поднос выставленную еду. Особого выбора блюд не было. Единственное второе, пюре, напоминающее картофельное. Я был уверен, что к последнему оно не имело никакого отношения. На выбор гуляш или какой-то овощной микс в белом соусе. Я выбрал мясо. Отдельно на тарелку положил хлебные сухари и стакан сока. В конце раздачи можно было выбрать влажные кубики цвета сушеных бананов.

— Кто-нибудь это пробовал? — Поинтересовался я у людей в начале очереди.

— Десерт, со вкусом сырой свеклы и старых носок. — Ответил мужчина и положил себе два полных черпака. — Но другого здесь нет.

— А я не знаю, какой вкус у старых носок. — Решил я пошутить. — Ни разу не пробовал.

Народ в очереди сдержанно посмеялся. Мне показалось, что они побаивались этого мужчину. Он был крупным, лицо неприветливое, глаза глубоко посаженные, руки в крупных венах.

— Какие твои годы. — Произнес мужчина. — Успеешь еще.

Я не стал больше с ним пикироваться. Дошел до кубиков, попробовал один на вкус. Никаких носков во вкусе не ощутил. По мне, так это был скорее вкус свежего огурца с далекими нотками меда, замешанные на муке. Я положил в тарелку один черпак. Взял поднос и пошел искать свободный стол. Вообще, организаторы шоу отнеслись к обустройству элементов быта жителей Земли с неожиданным пиететом. Воссоздали его с вниманием к мелочам, вроде тарелок с рисунками и ложек с гравировкой растительных орнаментов.