Черный Ангел - Джон Коннолли

— Теперь о статуэтке, — произнес я.

— Любопытная вещь. — Руки Неддо снова затряслись. — Вот... если бы у меня было больше времени...

— Вы хотите, чтобы я оставил ее здесь? Не думаю, что это имеет смысл.

— Мне все равно. Ничего стоящего, это какая-то копия гораздо более древнего произведения. — Неддо пожал плечами и вздохнул.

— Продолжайте.

— Это копия другой скульптуры, значительно большего размера, по общему признанию, не меньше восьми, а то и девяти футов высоты.

Оригинал был утерян и не всплывал ни разу на протяжении очень долгого времени, хотя известно место его создания — Седлец. Из костей тамошнего склепа. Время — пятнадцатый век.

— Вы ведь упомянули, что подсвечники также являются точными копиями оригиналов из Седлеца. Звучит так, словно кто-то сильно тяготеет...

— Седлец — необычное место, и первоначальная статуя из человеческих останков — необыкновенное творение, если допускать ее существование, а не считать все это только мифом. Поскольку никто никогда ее не видел, тут полно места для всяческих предположений, вымыслов и догадок, но наиболее заинтересованные исследователи едины в представлениях о ее внешнем виде. Статуя, которую вы принесли с собой, вероятно, и является отражением такого представления, насколько я могу судить из того, что когда-либо видел. До сих пор я имел возможность исследовать только эскизы и иллюстрации и потратил на это много усилий. Кем бы ни был этот человек, мне хотелось бы повстречаться с ее создателем.

— Мне тоже, — признался я. — Какова была цель создателя оригинала? Для чего он ее сделал?

— Версий очень много. Ваша скульптура в миниатюре повторяет ту, другую. Хотя и та, большая статуя из останков в Седлеце, сама является воссозданием иного творения — статуи из серебра, невероятно дорогой. Подобно этой, она изображает метаморфозу. Статуя называется «Черный ангел».

— Метаморфозу? Какого рода?

— Превращение человека в ангела или человека в демона, чтобы быть точнее, и это подводит нас к сути бытующих в мире коллекционеров и исследователей разногласий. Ясно, что любой частный коллекционер почел бы за счастье заполучить «Черного ангела» уже из-за самого художественного воплощения темы трансформации человека в демона. Но она столь настойчиво разыскивается не только по одной этой причине. Существует мнение, что серебряный оригинал в действительности своего рода тюрьма. Что скульптура из серебра суть не художественный образ, созданный художником, но сам момент этого перевоплощения, застывший во времени. Якобы некий монах по имени Ердик вступил в схватку с Иммаилем, падшим ангелом в человеческом обличье. Происходило это в Седлеце. В ходе схватки между ними Иммаиль упал в чан с расплавленным серебром, как раз в момент своего перевоплощения, когда начала проявляться его истинная сущность.

По всеобщему мнению, серебро — проклятие для таких существ, и Иммаиль оказался не в состоянии освободиться из чана, стоило ему начать погружаться в серебро. Ердик приказал начать медленно остужать серебро, как при отливке изделий, а остатки вылить из чана. То, что получилось в результате, и был «Черный ангел», то есть Иммаиль, облитый серебром. Монахи спрятали эту своеобразную серебряную статую, не в силах уничтожить ее обитателя, закованного в серебро, и опасаясь, что она может попасть в руки тех, кто пожелает освободить Черного ангела или использовать статую, чтобы пополнять ряды своих приспешников. С тех самых пор статую не могут найти. Ее вывезли из Седлеца еще в пятнадцатом веке, незадолго перед разрушением монастыря. Ее местонахождение записали тайнописью и пометили на особой карте. Карту впоследствии порвали на кусочки и разослали по многим цистерианским монастырям Европы.

С тех самых пор мифы, предположения, разного рода суеверия и, возможно, даже зерна правды — все слилось воедино, и появилась цель, которая за прошедшие почти пятьсот лет превратилась в идею фикс. Копия серебряной скульптуры из мертвой плоти и костей была создана почти одновременно, хотя я не смогу вам сказать почему. Возможно, таким образом монахи Седлеца стремились передать память о случившемся, как вечное напоминание о реальности зла и его воплощения в этом мире. Но и та скульптура исчезла из Седлеца примерно в те же самые сроки, что и серебряная статуя. Возможно, ее спрятали от бедствий военного времени, так как Седлец был атакован и разрушен в самом начале пятнадцатого столетия.

— А сторонники есть среди тех, кто ее ищет?

— Да, их больше, чем всех остальных.

— Вы, похоже, многое знаете об этом.

— Да, но считать себя экспертом в этом вопросе не могу.

— А кого вы считаете таковым?

— Есть такой аукцион в Бостоне, «Дом Штернов», там всем заправляет женщина по имени Клаудия Штерн. Она специализируется на продаже всего, что связано с тайными обрядами, и у нее особый интерес к «Черному ангелу» и мифам, связанным с ним.

— А почему?

— Она утверждает, будто сама владеет одним из фрагментов карты, который выставляется на аукцион на следующей неделе. Предмет этот спорный. Якобы несколько недель назад некий искатель сокровищ Мордант обнаружил под каменной плитой в Седлеце этот самый фрагмент карты. Мордант умер в церкви, вероятно, пытаясь скрыться вместе с этим кусочком пергамента.

— Или, точнее, как я подозреваю, при попытке бежать от кого-то?

«Что, если?..»

Эта мысль не давала покоя Морданту уже довольно давно. Он был значительно умнее и сообразительнее многих представителей своего племени и осторожнее тоже. Он постоянно искал большую славу, великолепный приз, игнорируя всякую мелочь и не беспокоя себя поиском даже чего-то средненького. Законы мало что значили для него: они писались для живых, а Мордант имел дело исключительно с мертвыми. С этой целью он потратил многие годы на изучение тайны Седлеца, снова и снова сопоставляя между собой мифы этих таинственных мест и размышляя над тем, что может быть сокрыто в них. Что было запрятано и что остается запрятанным до сих пор.

«Что, если?..»

И вот теперь он забрался в самое хранилище костей. Используя пару зажимов и проводов, он предварительно отключил сигнализацию. Холодный воздух леденил легкие, по мере того как он спускался по лестнице в самое сердце подвального хранилища. Он был окружен костями, многочисленными останками тысяч людей, но это не тревожило его, хотя могло бы привести в полное смятение чувствительную душу. Мордант не страдал суеверием, но и он был вынужден признать изматывающее ощущение нарушения всякого и всяческого смысла в этом месте. Любопытно, но струйки пара, уплывающие вверх при каждом выдохе, заставили его нервничать. Ему явно было не по себе, как если бы некий неведомый дух вытягивал из него всю жизненную силу, медленно иссушая его, выдох за выдохом.

«Что, если?..»

Он двигался между пирамидами черепов, под огромными украшениями из позвонков и гирляндами берцовых костей, пока не приблизился к небольшому алтарю. Там он опустил черный парусиновый мешок на пол. В мешке громко звякнули инструменты. Мордант вытащил оттуда молоток и зубило и принялся за работу. Ему предстояло поднять камень, вмощенный в пол. Тень распятия упала на него, когда лунный свет просочился в щель в стене сзади него.

«Что, если?..»

Он пробился через известковый раствор и увидел, что еще несколько ударов — и образуется трещина, достаточно большая, чтобы вставить лом. Он так увлекся своей работой, что не услышал, как кто-то подошел к нему сзади. И только когда слабый несвежий запах проник в его ноздри, он остановился и обернулся, все еще стоя на коленях. Он был не один.

«Что, если?..»

Мордант поднялся с колен, принимая извиняющуюся позу, как если бы имелось совершенно разумное объяснение его присутствию и его действиям в этом святом месте. Но, почувствовав уверенность в ногах, он подтолкнул себя вперед и размахнулся молотком. Мордант промазал, зато увидел ступеньки. Чьи-то руки вцепились в него, однако он оказался проворнее и быстрее, к тому же был решительно настроен на бегство. Его удары теперь попадали в цель. Высвободившись, он ринулся к лестнице, поднялся наверх.

Мордант всего на секунду не успел заметить чье-то присутствие справа. Тень отделилась, нанесла удар ему точно в кадык и подтолкнула назад к самому краю лестницы. Секунды две он шатался на краю верхней ступеньки, размахивая руками, пытаясь сохранить равновесие, затем упал на спину и кубарем покатился вниз по ступенькам.

«Что, если?..»

Шея Морданта сломалась на последней ступеньке.

В седлецком костехранилище всегда было холодно, вот почему старушка тепло укуталась. На правой руке позвякивало кольцо с ключами. Она шла по дорожке к двери, созданной Сантини-Аихлом. Поколения сменяли друг друга, а уход за этим местом всегда оставался заботой ее семьи. Содержание помещения поддерживалось продажей книг и открыток, их продавали тут же, на маленьком столике у двери, и входной платой от тех посетителей, которые преодолели большое расстояние, чтобы побывать тут. Приблизившись, старушка увидела, что дверь приоткрыта. На первом камне у входа виднелись пятна крови.