Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

«Ты опять не понял. Хъяхья отдаст Сердце. Хьяхъе нужна минута, чтобы подкрепиться. Сердцу ничего не будет. Дай».

– Почему я должен тебе верить, озеро? – хмуро спросил Конан.

«Потому что Хъяхъя мог отобрать у тебя Сердце, не спросив разрешения. Потому что Хъяхъя мог обменять Ромб Яхкунга на Сердце Аримана. Хъяхъя не сделал этого. Верь Хьяхъе, как Хъяхъя поверил тебе».

Хъяхъя дал Конану надежду, и киммериец не мог неблагодарно сбежать, оставив несчастное существо плескаться в этой пещере-темнице. Скрепя сердце он бросил волшебный камень в озеро. И тогда на его глазах озеро коричневой слизи вдруг просветлело. Удушающая вонь, проникающая во все поры организма, отступила. Конану показалось, что озеро что-то радостно шептало. Через минуту, как и было обещано, коричневая волна прибила алый камень к берегу, к ногам короля.

«Спасибо, Конан. Ты отблагодарил Хъяхъю. Хъяхъя твой друг. Если тебе понадобится помощь, обращайся к Хъяхъе. Хьяхья мудр. Хъяхья поможет тебе».

– Нет уж, клянусь Кромом, мне бы справиться с Тезиасом, а там я как-нибудь сам обойдусь, – криво усмехнулся киммериец. Он не любил выслушивать сантименты, особенно если они исходили от какого-то озера. – Впрочем, подожди, Хъяхъя. Проклятый карлик превратил мою жену в воду. Знаешь ли ты, как расколдовать ее?

«Хъяхъя многое знает. Твоя жена стала жертвой обыкновенной магии. Убьешь того, кто ее заколдовал – освободишь жену».

Конан осторожно спрятал Ромб Яхкунга в складки набедренной повязки. Белый кристалл был ключом ко всему, что он должен был вернуть, – и к возвращению Зенобии тоже.

– Прощай, мыслящее озеро, – я не забуду тебя! – сказал киммериец.

Он уже собирался прыгать в подводный тоннель, когда что-то заставило его обернуться. Озеро волновалось. На плоской скале светилась надпись:

«Берегись, Конан. Хъяхъя чувствует опасность. Тебя ждет ловушка».

– Что ты имеешь в виду? – недоверчиво молвил человек.

«Брось в воду камень – увидишь».

Конан поднял большой обломок скалы, лежавший на берегу озера, и, размахнувшись, с силой бросил его в воду. Ничего не происходило. Он уже хотел пожурить Хъяхъю, когда вдруг из воды высунулась отвратительная клыкастая морда. За первым чудищем последовало второе, третье, четвертое… Демоны выстраивались на каменистой перемычке, тесня человека к берегу озера. Конан смотрел на демонов, и плоская скала осталась за его спиной, так что Хъяхью он больше не слышал.

Армия тварей тем временем пополнялась – все новые создания Тьмы выныривали из подводного тоннеля. Самый маленький из демонов был раза в полтора выше и крупнее Конана, самый большой же доставал почти до потолка пещеры. Здесь были дети Ночи всех мастей – наземные, подземные, подводные. Демоны не нападали, но красные глаза, пылавшие злобой, и ощеренные слюнявые пасти ясно выдавали их намерения.

Конан действительно был в ловушке. С двух сторон его окружали скалы, выход из пещеры преграждала армия демонов, готовых разорвать его в клочья в любую минуту; позади же плескалось огромное озеро коричневой слизи.

Наконец один из демонов заскрежетал:

– Сет послал нас за тобой! Ты предал его, Конан-киммериец. Отдай нам то, что передал тебе Хъяхъя, и тогда ты умрешь по-человечески. Иначе мы будем вечно терзать твою плоть и душу, и ты никогда не обретешь небесный покой!

«Ага, они уверены, что Хъяхъя мне что-то дал, но не знают, кто такой Хъяхъя, иначе по-другому отнеслись бы к озеру!» – подумал Конан. Его разум работал с лихорадочной быстротой. Имея в руках оружие против Тезиаса, он обязан был выжить и довести начатое до конца. Но как спастись от полчища адских тварей? Он наверняка убил бы кинжалом двух-трех демонов, но остальные, без сомнения, в одну секунду растерзают его. Выхода не было…

– Отвечай, человек, что ты предпочитаешь: смерть мгновенную или вечную, мучительную? – зловеще оскалившись, угрожающим тоном произнес демон-предводитель.

Конан не успел ответить. Огромная коричневая волна бесшумно пала на него и смыла в озеро. Слизь попадала в глаза, рот, нос, уши, в каждую клеточку его кожи, и ее ядовитый аромат жег хуже огня. Королю показалось, что его бросили в чан с кипящей смолой.

«Что же ты делаешь» Хьяхья?» – силился спросить он, но губы его не слушались. Секунду спустя – эта секунда показалась Конану поистине адской! – волна слизи забросила киммерийца на ту самую скалу, с которой он считывал мысли озера. В действительности скала была вовсе не плоской, а, скорее, напоминала широкую стену.

Ударившись о скалу, Конан задохнулся, но мгновение спустя уже обратил свой взор на берег, где бесновались демоны. Очухавшись от неожиданного бегства жертвы, демоны оглашали своды необъятной пещеры омерзительными воплями и отборнейшими проклятиями, способными легко вогнать в краску и бывалого пирата моря Вилайет.

– За ним! – проревел предводитель демонов, и десяток детей преисподней плюхнулись в озеро, надеясь! вплавь достичь скалы, где лежал Конан. Киммериец видел, как, отчаянно вопя, демоны растворялись в коричневой слизи. Другие безмозглые твари, не усвоив опыт братьев-первопроходцев, тоже попрыгали в озеро, и их постигла та же участь – Хьяхья не побрезговал нечистыми! Наконец последние два демона, взмахнув! перепончатыми крыльями, взлетели над озером, пикируя на скалу. Тогда от коричневой поверхности отделились две волны слизи и струями взметнулись вверх, достав крылатых тварей. Дымящаяся плоть демонов с шипением осела в озеро.

– Э, Хъяхъя, да ты мне жизнь спас, клянусь Кромом! – осознав происшедшее, пробормотал варвар.

Волна слизи побежала по скале вверх. Догадавшись, что Хъяхъя хочет что-то сказать, Конан согнулся вдвое, чтобы увидеть светящуюся надпись. Вверх ногами читать было трудно, но человек разобрал:

«Нечистые – невкусные. Но Хьяхъе выбирать не приходится – не те времена. Хъяхъя всегда голодный – спасибо и за этих тварей».

Определённо, коричневая слизь обладала чувством юмора!

– Ну а как я теперь выберусь отсюда? – спросил киммериец. – Знаешь, Хъяхъя, не обижайся, но плавать по тебе – все равно что прыгать в огонь!

Вместо ответа озеро забулькало и вытолкнуло на поверхность большую каменную глыбу. Глыба была плоской. На ней вполне мог уместиться стоящий человек. Коричневые волны подтолкнули плиту к скале.

«Это плот. Прыгай. Хъяхъя перевезет тебя на берег». Конан прыгнул. Глыба, тяжелая сама по себе, даже | не шелохнулась под давлением могучего тела варвара.

– Хъяхъя, ты – силач! – весело прокричал киммериец.

«Плот» пришел в движение и плавно направился в сторону каменной перемычки. Через минуту Конан 5ыл уже на берегу.