Брат, держи удар! - Владимир Колычев

— Ладно, погоди, не дури…

— Да я и не дурю. Ты мне все рассказываешь, а я не дурю. Договорились?..

— Смотря что рассказывать…

— Кто меня заказал?

— В каком смысле заказал?

— Я не утверждаю, капитан, что это вы с Лаптевым убили Тамару Зайцеву. Не говорю, что вы подставили меня… Но слишком лихо вы меня на признанку кололи. Неспроста это. Неспроста ведь, да?..

— Это наша обязанность…

— А методы?.. У меня до сих пор пятки болят.

— Мы ж не святые…

— В пресс-хате меня грохнуть хотели?

— Да ну, ты что?.. Я ж тебе тогда сдуру фейс помял. Пришлось под прессовщиков подставлять…

— А если я тебе сейчас самому фейс испорчу?

Никита приставил ствол к затылку.

— Входное отверстие будет здесь. А выходное в районе левого глаза. Сам знаешь, выходное отверстие больше входного бывает. Испорчу ведь репу. Никакая пластическая операция не поможет. Хотя тебе-то будет все равно… Да и мне тоже…

— Я же сказал, не дури… Потом жалеть будешь…

— Где? На том свете?.. Неужели ты не понял, что мне терять нечего?.. Или ты не согласен?

— Человек живет надеждой…

— А ты мне даешь эту надежду?.. Нет, не даешь… Ты не хочешь, чтобы я вернулся к нормальной жизни. А раз так, пеняй на себя…

Никита шевельнул пальцем на спусковом крючке. Мент уловил это движение. Весь сжался.

— Эй, погоди!.. Я ни в чем не виноват. Я тебя не подставлял. Просто команда сверху была…

— От кого?

— Мой начальник велел из тебя признание выбить. Любой ценой…

— Так, это уже ближе к телу…

— Только и начальнику самому приказали…

— Кто?

— Да не знаю я. Честно, не знаю.

Никита вспомнил людей с большими звездами, которые приходили его арестовывать. До них так просто не дотянешься. Да и смысла нет. Вряд ли через кого-то из них доберешься до истины. Враг через посредников действовал. Примерно то же Светлов говорил во время последней их с Никитой встречи, в изоляторе «Матросской тишины».

— А какое у меня положение?..

— Хреновое… Я твоим делом больше не занимаюсь. Но знаю, что это ты пострелял тех парней…

— Каких парней?

— В том-то и дело, что никто этого не знает…Сначала в дачном поселке ты кучу трупов наделал…

— Погоди, какие трупы? Меня ведь самого там как бы убили…

— Это в газетах писали. Но мы что, лохи? Мы же все понимали… Только найти тебя не смогли.

— Плохо искали…

— Может быть… А потом еще одна горка покойников. Перед квартирой твоего друга-продюсера…

— Ничего не знаю…

— И даже не интересно узнать?

— Абсолютно.

— А кто эти парни, которых ты положил? Узнать не хочешь?..

— Да можно было б…

Действительно, это была бы ценнейшая информация. Парни в черных плащах. Вдруг менты знают, к какой группировке они принадлежат? Тогда нетрудно было бы вычислить врага.

— Не жди — не узнаешь, — ухмыльнулся капитан. — Документов нет, пальчиков в картотеке нет… Никто ничего не знает… Один живой был, да по пути в больницу склеился.

— Неужели никто не может трупы опознать?

— Может, кто-то и мог бы. Но трупов нет…

— Не понял…

— Из морга исчезли.

— Чушь какая-то… А фотографии?

— Фотографии тоже.

Серьезно относится к делу Враг. Хорошо шифруется, ничего не скажешь. Но как-то нужно сломать его шифр.

— Значит, трупы на меня списывают?

— Пока неофициально. Прямых доказательств нет.

— А инцидент в «Эсперанто»?

— Какой инцидент?

— Неделю назад там неувязочка одна была.

— Не знаю ничего…

Все ясно. Враг не стал афишировать кровавое событие в отеле. Пальба началась в рабочем вестибюле, дошла до административного этажа. Выстрелы бесшумные, гранаты не взрывались. Клиенты отеля ничего не слышали и тем более не видели. Они ничего не должны были знать об инциденте. Так бы решил Никита. И его противник рассудил точно так же. Ведь он считает «Эсперанто» своей собственностью — ему ли желать для него скандальной славы? Поэтому Враг сделал все, чтобы о трупах не узнал никто — ни клиенты, ни менты…

— Значит, трупы на меня вешают… А доказательства?

— А вот доказательств никаких. Это я заявляю точно… Но это ничего не меняет. На тебе труп Зайцевой висит. И побег…

— Это не побег. Я стал заложником.

— В принципе можно повернуть и так. Тут все от адвокатов зависит…

— А что от них не зависит?

— Труп гражданки Зайцевой… Так что правильно ты сделал, что в бега ушел. Может, за границей удастся скрыться… У тебя ведь есть тайные счета в заграничных банках?..

— Тебя это интересует?

— Меня много чего интересует…

— А деньги?

— Исключительно в размере должностного оклада.

— Шутник…

— Попробуй доказать обратное.

— Двадцать тысяч долларов…

— Ну что ты, я столько не получаю.

— Вот поэтому я предлагаю тебе разовое сотрудничество. Заметь, разовое…

— И что ты от меня хочешь?..

Враг смог вырвать у ментов трупы своих бойцов, фотоматериалы с места происшествия. Чем Никита хуже?..

— Хочу, чтобы ты жил… — Никита убрал пистолет. — Хочу, чтобы ты хорошо жил… И сам хочу хорошо жить… В общем, я хочу, чтобы ты уничтожил улику против меня. Пистолет, из которого убили Тамару, должен исчезнуть.

Брусникин кивнул.

— Есть такой вариант. Светлов меня просил. Я уже подходы пробил… Да только погиб Светлов. Царствие небесное…

— Кто его убил?

— Глухо, как в танке…

Ладно, со Светловым он разберется потом. А сейчас бы с собой разобраться.

— Ну так что, за вещдок берешься?.. Двадцать пять тысяч даю.

— Давай пятьдесят, и закрыли тему.

— Двадцать пять сейчас. Двадцать пять после того, как я буду оправдан.

— Фифти-фифти?.. Ладно, договорились…

— Срок три дня.

— Мало.

— Срок три дня! — отрезал Никита.

Для кого-то это мало, а для него слишком много.

— Пятьдесят процентов за срочность, — мгновенно среагировал мент.

— Идет, — кивнул Никита. — Как только все будет готово, позвонишь мне…

— Номер телефона?

Никита продиктовал номер мобильника. Высунул из-под куртки пакет с деньгами. Отсчитал и протянул менту четыре банковские упаковки. Сорок «штук» баксов. Для ментовского опера целое состояние.

— Я знал, что мы договоримся.

— Если честно, я тоже так думал…

— Кстати, если думаешь меня кинуть, иди сразу на кладбище, заказывай себе место… Я уже нанял профессионального киллера. Всего за двадцать пять тысяч долларов. Если что не так, он получит весть. А дальше… Ну, ты сам знаешь, что профессиональные киллеры редко промахиваются…

Никита блефовал. Никого он не нанимал. Но угроза эта не пустая. Если мент обманет — ему не жить.

— Все, бывай…

Никита вышел из машины. Исчез в темноте. Брусникин преследовать его не стал. Пусть только попробует…

— Лукьян, я на тебя очень надеюсь…

— Все будет о’кей…

Этого крепкого подтянутого парня с повадками бывалого спецназовца Никита видел впервые. Зато не раз встречался с его начальником.

Илья Кривоконь возглавляет частное охранное агентство. Только нет названия у этой конторы. И рекламы его деятельности ни в какой газете не встретишь. Еще с начала девяностых у Ильи сложился свой круг клиентов. Их он обслуживал, еще будучи на службе в органах безопасности. Затем отпочковался, создал свою фирму, забрал с собой своих ребят. И с тех пор помогал богатым клиентам решать некоторые весьма важные проблемы. За хорошие деньги, разумеется.

Никите как-то пришлось иметь с ним дело. Давно это было. Он и забыть успел. Но Илья нашел его год назад. Предложил свою помощь. Никита отказался — он сам был в состоянии справляться с нестандартными ситуациями.

Илья не обиделся. И оставил свой телефончик. Просто номер телефона, и ничего больше. А запоминался этот номер легко. Сам врезался в память.

И вот сегодня Никита разговаривает с представителем дружественной фирмы. С молодым энергичным человеком по кличке Лукьян.

Ему нужна была своя крепкая команда. После распада службы безопасности, ко юрой руководил Сапунов, остались боевые ребята. Но Никита подозревал, что все они сломались морально.

Поэтому он нуждался в силовой поддержке со стороны. И он ее нашел. Через Илью. Десяток бывших спецназовцев, готовых на все. Даже в задницу к дьяволу заберутся, лишь бы только за это платили.

А Никита платил. Контора у Ильи серьезная, он на мелочи не разменивается. Дорого берет. За все про все — сто тысяч долларов.

Самуил Гербертович Яцкий — адвокат в седьмом колене.

— Для меня это не профессия, молодой человек, — с улыбкой объяснил он Никите. — Это наследственная болезнь…