Брат, держи удар! - Владимир Колычев

Он был прав. Надо избавиться от трупов. Вывезти их за город, закопать. И в квартире порядок навести. Пули из стен и пола выковырять, запах пороха выветрить, следы крови уничтожить. Будто ничего здесь не происходило…

Только Никите было все равно, что будет дальше. Повесят на него и это убийство или нет — ему до лампочки. Марты больше нет. А без нее жизнь не в радость…

Да, она предала его. Она желала ему смерти. Она собиралась прибрать к рукам его бизнес… Но то была чужая Марта. А перед ним сейчас лежала его родная Марта. Любимая жена, мать его детей…

А ведь он мог бы вырвать ее из-под влияния Врага. И с ним самим расправиться. И с законом бы он разобрался. Все бы вернул в исходное состояние. Они бы снова зажили с Мартой счастливо и беззаботно. Он бы управлял делами, она бы воспитывала детей…

Но Марты больше нет. Ее не вернуть… Как же он теперь будет жить без нее?..

…Всех покойников собрали в кучу в глухом лесу в двадцати километрах от МКАД. Уже рассвело, когда в землю воткнулся штык лопаты. Холодно, мокрый снег, ветер, слякоть. Но Никита не обращал внимания на непогоду. Он нарочно изнурял себя, выматывался из сил — чтобы отвлечься от скорбных мыслей.

Лелька стояла в дозоре — мало ли какая беда может к ним подкрасться. Никита с Валерой рыли яму, работа — не позавидуешь. Они должны были надежно спрятать трупы.

Наконец все было готово. Они сбросили в могилу Харлама, его дружков. Никита взялся за лопату.

— А она? — Валера показал на Марту.

Никита всего лишь посмотрел на него. Тот все понял.

— Как скажешь…

Марту они похоронили отдельно. Могилу сровняли с землей, засыпали мокрым валежником.

Никита долго стоял перед ней. Весь мокрый, грязный, продрогший…

— Держи, брат! Может, полегчает?.. — Валера сунул ему в руку бутылку водки.

Никита осушил ее до дна. Он не чувствовал вкуса водки. И хмель его не брал…

Вторую бутылку водки он выпил в машине. Не пьянел, не пьянел, а потом будто под девятый вал попал. Мощная волна хмельной дури накрыла его с головой. Голова закружилась, тело стало невесомым. Горечь невосполнимой утраты не исчезла. Селевым потоком навалился на него тяжелый пьяный сон…

Глава 3

— Все, хватит! — Валера решительно вырвал у него из рук бутылку.

Вылил содержимое в раковину.

— Что ты делаешь? — вяло возмутился Никита. Третий день он в запое. В самом крутом запое, какой только может быть…

Он смутно помнил, как Валера и Лелька убирались в квартире. Полный порядок в ней навели. Он спал пьяным сном, когда они мотались по столице в поисках нового жилья. Не помнил, как перевезли его в трехкомнатную квартиру в черте города. Даже не знал, что туда его доставили на другой машине. «Девятку» пришлось сжечь…

Валера и Лелька сделали все, чтобы обезопасить себя и его от возможного преследования. Но ему было все до фонаря. Напиться и забыться — вот и весь смысл его существования…

— Хватит водку жрать! — пристыдила его Лелька. Да, она права, так дальше продолжаться не может.

— Я не жру водку, — так же вяло огрызнулся Никита. — Я Марту поминаю, царствие ей небесное…

— Марту не вернешь.

— Меня тоже… Я умер вместе с ней…

— Ты мужик или баба? — взвилась Лелька. — Что ты несешь?.. Он умер вместе с ней… Посмотрите на него!.. У тебя двое детей. Ты забыл об этом, да? Забыл, спрашиваю?.. А ты подумай о них. Подумай! Ты для них — единственная опора…

— Денису и Веронике все мое состояние отойдет. Мать с отцом опекунство над ними возьмут…

— Да через месяц-другой от твоего состояния одна труха останется. Сколько ты уже потерял денег? Два миллиона, три, четыре, десять?.. И это только цветочки… Ты мужчина, Никита. Ты должен держать удар…

— И бить, — добавил Валера. — Бить, бить, бить!..

— Все, хватит! — движением руки остановил их Никита. — Я все понял… В этом доме холодная вода есть?..

Он поднялся на ноги, покачиваясь, добрел до ванной. Там разделся, встал под ледяной душ.

А потом весь день налегал на черный кофе. На сердце большая нагрузка, зато вкупе с ледяным душем — отличное средство поднять тонус.

— Ну ты решил, что будем делать? — спросил его Валера.

— Оружие?..

Все их стволы засвечены. Попадут в руки ментов — возникнут серьезные проблемы.

— От оружия избавился. Только «кольт» остался…

— Мало.

— Ты не переживай, оружие не проблема. Были бы деньги…

— Где «кольт»?

Никита взял пистолет, подержал его на вытянутой руке…

Он не привык убивать — к этому невозможно привыкнуть. Он убивал, чтобы постоять за себя и за других. Чтобы выжить. Нести людям смерть — даже отъявленным негодяям — в этом нет никакой романтики. Кто-кто, а он знал это очень хорошо. Поэтому не признавал за этим пистолетом права на благородство. Но зато мог считать его своим боевым другом. Ведь он призван не только убивать, но и спасать жизнь. Ему и другим…

Но сколько можно стрелять?..

— Хорошо бы обойтись без стволов…

— Что за панические настроения?

— Это не паника… Это трезвый расчет… Да ты сам подумай. У нас пол-«лимона» долларов. В них наше спасение.

— Надо знать, как ими распорядиться…

— В том-то и дело…Прежде всего надо решить, с чего начать…

Никита задумался.

Прежде чем что-то решать, нужно знать, в каком положении он сейчас находится.

На него заведено уголовное дело, и не одно. Он совершил побег из-под стражи. Его объявили в федеральный розыск. У него нет документов.

Дальше — хуже. У него почти нет возможности управлять своим бизнесом. Зато противник в большой силе. После того как они с Валерой прошлись по административным этажам отеля, Враг наверняка усилил службу безопасности. Отелем управляет некий Боровихин. Никто не освобождал его от исполнения этих обязанностей.

Наверняка перекрыты все каналы, по которым Никита смог бы подобраться к отелю. Только протяни к нему руки, и на них тут же защелкнутся наручники. Менты постараются. Или пулю в лоб получишь. Враг настроен очень решительно.

Но Никита тоже не так прост. Он сумеет постоять за себя. И кое-кто в этом скоро убедится.

Машина плавно тронулась с места, стала набирать ход. Никита рывком выбрался из-за сиденья.

— Здравия желаю, товарищ капитан! — громыхнул он над ухом водителя.

И ткнул его в бок пистолетом…

Капитан Брусникин, оперуполномоченный МУРа. Тот самый коренастый крепыш, который пытал его на пару с майором Лаптевым. Никогда не забыть Никите, как из него выбивали признательные показания.

— Это кому там жить надоело?..

Мент быстро сообразил, что к чему. Испугался, конечно. Но постарался скрыть страх за напускной бравадой.

— Мне, Никите Брату… Из-за тебя, козла, мне жить надоело… На тот свет собираюсь. И тебя с собой возьму…

— Эй, эй, ты что, очумел? — засуетился мент.

— Очумел, в том-то и дело, что очумел. Ты, мент, поэтому и бойся меня… Кстати, машину останови… Да, да, вот здесь. К обочине прижми… Рекомендую соблюдать полное спокойствие. А то ведь я нервный… Да и стрелять люблю…

Капитану было явно не по себе.

— Что тебе надо?

— Мне? Мне уже ничего не надо… Просто думаю, кого первым убивать — тебя или себя…

— Ты что, серьезно?

— Серьезней не бывает… Мне ведь терять нечего. Я по твоей вине все потерял…

Всего два дня им понадобилось с Валерой, чтобы выследить мента. Выследили. Сели на хвост. Капитан возвращался со службы, по пути заехал в супермаркет. Очень самоуверенный мужик. Даже машину не запер. За что и поплатился.

Никита рисковал. Но куда больший риск — сидеть сложа руки. Нельзя ждать у моря погоды. Нужно действовать. Быстро, четко, решительно…

— А я при чем? — словно бы удивился Брусникин. — Ты же сам виноват.

— Машина у тебя хорошая, капитан. Сколько ей годков от роду? Два, три?..

-Два…

Почти новенький «Фольксваген». Тысяч на двадцать баксов тянет.

— Говорят, в милиции зарплату подняли… Или врут?

— Врут…

— Откуда ж тогда деньги на авто?

— Ты что, налоговая инспекция?..

— Дерзишь, капитан… А зря. Я бы в твоем положении более вежливым был. Ты даже не представляешь, как у меня палец чешется. У меня ведь аллергия на продажных ментов. Как увижу их, так температура поднимается, крыша по фазе скользить начинает, рука сама к стволу тянется…

— Ты что-то не то говоришь… Ты меня с кем-то путаешь…

— Ну да, конечно… Сколько тебе за меня отстегнули?

— Кто?

— Да я бы и сам хотел знать, кто…

— Вот когда узнаешь, тогда и спрашивай.

— Слушай, капитан, не зли меня… Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Я за твоего друга могу взяться. За майора Лаптева… А тебя в расход. Хочешь, прямо сейчас?..