След шакала - Юрий Шубин

Глава 25

ИСХОД

Из командировки Вячеслав Карлович возвращался в приподнятом настроении. Замысел удался. Абсолютное алиби обеспечено. В Ижевске он встречался со многими людьми, которые смогут это подтвердить. Утром Вячеслав Карлович разговаривал со своим заместителем, от которого узнал важную новость: пропала Людмила — поехала на двадцать минут к метро и исчезла вместе с машиной.

«Инженер хорошо сработал, не подкопаешься! — порадовался он. — Сыграл всё-таки по своим правилам, не дал себя укокошить охране. Молодец! Интересно, куда он дел машину? Сам на ней случайно не собирается ездить? Вряд ли. Не дурак же он».

Вячеслав Карлович не предполагал, что цепочка событий, происшедших в последнее время, неминуемо и верно притягивала к нему беду. Неудачная попытка покушения на вора в законе Мономаха — первый серьёзный промах в его «внешней» политике. Одного его было достаточно, чтобы самому стать приговоренным к смерти. Подготовка убийства дочери известного бизнесмена, своего приятеля, а ныне руководителя крупной компании «Реал» Шумова Виктора Михайловича оказалась его второй серьезной ошибкой. Отец, узнай правду, вряд ли простил бы заказчика убийства…

Третьей ошибкой была попытка загнать в угол Сергея и вынудить его стать тем самым наёмным убийцей. Всё это так или иначе предопределило его дальнейшую судьбу.

Воры не прощают беспредела. Никому. Даже в беззаконии должен быть какой-то порядок. Вячеслав Карлович знал это как никто другой, но не мог остановиться перед неуемной жаждой власти и денег.

Воры не прощают покушений на самих себя, и директор охранного агентства знал это лучше других, но он не знал, что спланированное им покушение оказалось неудачным. Он слишком преждевременно отпраздновал победу.

«Без пахана его шатия-братия не осмелится снова наехать на подконтрольный мне бизнес», — рассуждал он.

Это была тоже ошибка — наедут, ещё как! И, наконец, Вячеслав Карлович не знал самого главного — что Сергей все рассказал Людмиле, а Мономах имеет на руках запись признания председателя правления банка «Реал» Петра Подгорелова и поджидает своего заказчика, как кошка мышку около ее же норы. Ничего этого Вячеслав Карлович не знал. Он возвращался в Москву в хорошем настроении.

«Конкурентов больше нет. Теперь можно выходить на оперативный простор, выступая в совершенно ином качестве…», — радовался он.

Прямо из аэропорта Вячеслав Карлович направился в свой офис, расположенный на тихой улочке запада Москвы. Ему не терпелось узнать обстановку из первых уст, то есть от своего заместителя.

Подъезжая к офису, Вячеслав Карлович обвел взглядом прилегающую улицу, как будто не был здесь долгое время. Все как и раньше. Те же охранники открывают ворота перед машиной. Те же машины стоят во дворе. Те же прохожие идут косяками по улице.

«Ничего не изменилось, все как всегда, — подумал он, — хотя нет, что-то изменилось».

Вячеслав Карлович ещё не понимал, что к его хорошему настроению уже начинают подмешиваться противные нотки необъяснимой, скрытой в недрах сознания тревоги. Что это? Проснувшаяся вдруг «врожденная совесть», дремлющая в каждом человеке, или интуитивное восприятие надвигающейся извне опасности? Ответов на эти вопросы директор охранного агентства не знал.

Время неумолимо бежало, оставляя Вячеславу Карловичу всё меньше возможностей для маневра и шансов на везение.

Выслушав рассказ своего заместителя об исчезновении Людмилы, Егоров спросил:

— В милицию звонили?

— Нет. А что звонить — трое суток не прошло, тело не обнаружено, значит, преступления нет. Нас пошлют куда подальше. Может, она с мальчиком на даче прохлаждается, чего звон поднимать?

— Верно. Значит, охранник ничего не знает…

— Ничего. Она его с собой не взяла.

— А папа не интересовался?

— Нет. Но ему звонили из салона, спрашивали — где она. Он — к нам, а мы не знаем.

— Хорошо, спасибо. Ружьё тебе посмотрел. Цена такая, как я говорил. Копи деньги, — улыбнулся директор. — Да, чуть не забыл. Охранника этого — увольте.

Заместитель вышел. Вячеслав Карлович набрал номер другого своего помощника.

— Паша, привет. Как у вас? Нормально? Я рад. Слушай, Паш, пошли кого-нибудь, включи «первую линию». Да — круглосуточно. Ну, Мишу пошли. Если что-то будет по его дочке — сразу дайте знать. Слышал, что она пропала? Ну вот. Да. Может, и похитили. Всё.

Столь незамысловатый и короткий разговор на самом деле являлся не чем иным, как приказом своей технической группе (подводной части айсберга под названием охранное агентство) поставить на круглосуточное прослушивание телефон и кабинет в офисе отца Людмилы. Когда-то, по просьбе его самого, помещение и телефонную линию не без участия Сергея оборудовали необходимой техникой. Времена для компании тогда были не из лёгких, все ждали «наездов». Потом, когда надобность в контроле отпала, Вячеслав Карлович не снял аппаратуру, а стал иногда подслушивать разговоры своего шефа, чтобы узнать, не говорит ли он чего про него. Вот и теперь «первая линия» снова понадобилась.

— Виктор Михайлович, здравствуй, дорогой! Это Слава.

Егоров звонил Шумову, чтобы попытаться прощупать почву и узнать реальное положение дел с другой стороны.

— Привет, Слава!

— Мне доложили, что Людмила куда-то запропастилась.

— Да. Я тебе звонил, но ты в командировке был.

— Только приехал, ездил в Ижевск на оружейный завод. Мы будем закупать у них ружья… Она так и не появилась?

— Нет. Я уже испереживался весь. Куда делась… На работу сегодня не пришла. С ней такого не было.

— Дело молодое. Небось с кавалером в кино пошла, — усмехнулся Егоров.

— Она бы позвонила мне. Сказала вчера, что будет занята вечером, и всё — пропала.

Эта фраза не понравилась Вячеславу Карловичу.

А что, если она жива и исчезновение — лишь дешевый балаган?

— Так она тебе вчера звонила?

— Да — вчера и с тех пор никаких вестей. Пробовал ей прозвониться на мобильный — он у нее выключен почему-то. Тоже непонятно. Она никогда его не выключает. Сейчас сам знаешь, какое время…

— Во сколько она звонила?

— Часов в шестнадцать. Слав, я прошу — ты подключись к этому сам.

— Ясно. Вить, ну ты не переживай раньше времени. Я если что узнаю, — позвоню тебе сразу же. Пока ничего страшного не видно.

Червоточина сомнения опять заползла в душу директора охранного агентства.

«Если дочка звонила отцу и предупредила его о своей занятости, значит, она была жива. Возможно, Инженер решил меня кинуть. Но сказал ли он что-нибудь ей? И сказала ли она папе? Скорее всего нет, но это пока. Придётся подстраховаться…»

Он опять позвонил Шумову.

— Вить, это опять я. Знаешь, что я подумал. Давай пошлём ребят на твою дачу. Вдруг Люда там. Ты ключи тогда пришли мне.

— Хорошо, Слав. Я с водителем передам.

— Дача у тебя по Варшавке, где я был?

— Да. Но есть ещё у жены. Я нарисую, как туда проехать, только ключей у меня нет. Ключи у Людмилы. Она последний раз туда ездила.

— Ничего, посмотрят и так. Если приезжала, то следы от машины видно будет. Там, наверное, снег уже лег.

— Спасибо, Слав.

— Не за что.

Вячеслав Карлович стоял у окна своего кабинета и смотрел на голые ветки деревьев во дворе. В дверь постучали. Это был водитель Шумова, который привез ключи и адрес дачи.

— Коля, возьми дежурную машину и съезди с кем-нибудь из ребят на Варшавку к Шумову, — распорядился директор. — Посмотрите, не там ли Людмила. Вот ключи и записка с подробным описанием подъезда ко второйь даче. Все ясно?

— Понятно.

Коля взял ключи и, согласно кивнув, вышел.

Очевидно, что эта поездка была нужна лишь для отвода глаз. Вячеслав Карлович не верил, что девушка там. Где она на самом деле — это предстояло выяснить.

Зазвонил телефон.

— Спасибо, Слав.

— Слава, на «первой линии» есть информация. Только что звонила дочка. Просила папу не волноваться и никому не говорить, что звонила.

Она на бабушкиной квартире. Спрашивала, не звонил ли ты. Михалыч сказал, что звонил.

— Понял. Молодец! Номер «схватил»?

— А как же, есть и номер. Запиши…

Директор наскоро набросал номер телефона на листке календаря.

— Одна она там?

— Я не понял: то ли одна, то ли с другом каким-то.

— Спасибо, Паша, выручил! Посиди ещё на линии, поработай.

Директор сразу же перезвонил своему старому приятелю из милиции.

— Здравствуй, Михалыч! Сделай доброе дело. Пробей, пожалуйста, по вашему компьютеру адрес. Телефончик я тебе продиктую.

— А что стряслось у тебя?

— Да нет, ничего — адрес потерял, а у меня встреча. Позвонить не могу — там ещё дома никого нет.