След шакала - Юрий Шубин

Сергей ещё долил себе пива, наслаждаясь его хлебным ароматом.

«Ну хорошо, предупредить её всё равно надо, — продолжил он свои размышления. — Не я, так другой её убьёт. Неизвестно, что там за охранник с ней находится. Если он такой же замазанный чем-то, то для верности Карлович мог дать ему указание убить меня в любом случае: буду я стрелять в Людмилу или не буду. Он же знает, что я с пистолетом, а этого достаточно. Если охранник какой-нибудь отморозок [Человек без совести и жалости.] или просто придурок, он так и поступит. Я захожу к ней в офис поговорить, входит охранник, стреляет в меня, берет мой пистолет и стреляет в неё. И опять я окажусь крайним. Все по закону, все правильно».

Сергей подошел к грязному, покрытому черной копотью окну, вид из которого у нормального человека не мог вызвать ничего, кроме депрессии.

«Господи, как люди могут здесь жить, просыпаясь каждое утро и глядя на это?»

Из окна были видны железнодорожные пути вечно грохочущего, грязного и криминального Киевского вокзала и совсем не живописная территория автокомбината № 3. А из двух огромных труб валил густой дым. Страна во мраке! И это означает не только отсутствие лампочек в уличных фонарях и подъездах. Это гораздо глубже и трагичнее. Нет света в душах людей, и его не заменят никакие фонари…

Чаще всего причина возникновения плохого настроения скрыта в сознании и остается нераскрытой, но по крайней мере одно объяснение все же существует: возможно, что это естественный способ приостановить бег жизни и задуматься над тем, что делать дальше.

Сергей отошёл от окна и вернулся к своим размышлениям.

«Что ещё можно предпринять? Пойти к Валере? А что он сможет для меня сделать? Очень мило получается:

«Здравствуй, Валера. Я взял заказ на одного директора. Пистолет и деньги мне уже передали. Как бы кинуть заказчика? А еще лучше — свалить потом с заказанной жертвой. Классная девка, мне нравится!»

Да, тоже глупо. Пойти к отцу Людмилы? Там охрана Вячеслава Карловича, схватят и ему же отдадут. Да и не поверит мне никто! Тоже отпадает. Вызвать этого козла на встречу и грохнуть из его же оружия? Нет. Хорошо, конечно, но тоже не подходит — я же не убивец Раскольников. Тот хоть на деньги позарился, а я? Да и я, выходит, тоже. Тоска…»

Тоска питает саму себя, провоцируя еще более мрачные мысли и воспоминания. Продолжительные рыдания «в тряпочку» могут оказаться контрпродуктивными. Что делает нормальный водитель, уловив посторонние звуки в работе своей машины? Совершенно верно, сворачивает с дороги на обочину и пытается разобраться. Что нужно делать, заметив сбои в настроении или неполадки в событиях, происходящих вокруг нас? Да то же самое! Съехать на обочину и чуть-чуть притормозить темп жизни. Осмотреться, осмыслить — что происходит вокруг и не вы ли тому причина. Самое последнее дело — завалиться в постель, уставившись в потолок. Ведь часто в тоску и уныние нас втягивает вовсе не безразличие, а обостренное чувство ответственности. По отношению к близким, друзьям, работе, к себе, в конце концов. Важно только упорядочить эту ответственность в своем сознании.

Только под самое утро Сергею удалось заснуть, но сон его был некрепким и недолгим. Вскоре будильник по-предательски затрезвонил, обозначая начало нового дня и новых событий. Каким он будет, этот день…

Глава 23

ШАКАЛ

Рано утром, задолго до того, как Сергей должен был забрать оружие из машины, директор охранного агентства приехал на работу. Закрывшись в кабинете, он отодвинул шкаф и достал из тайника «ПМ», тот самый, «засвеченный», из которого стреляли в Диму. Директор положил сверток на стол и неторопливо развернул его, зачарованно глядя на блеск вороненой стали.

«Если его приятель Дима после «обстрела» обращался в милицию, то у них уже наверняка есть пули и гильзы с места происшествия, от этого пистолета».

Из личного сейфа Вячеслав Карлович достал маленький квадратный пакет и отсчитал пять недостающих до полного магазина патронов, обтерев их предварительно салфеткой.

«Когда Инженер прихлопнет эту скороспелку, проститутку Люду, а охрана — его, то выяснится, что в своего друга стрелял никакой не Андрей, а тот же Сергей. Он предстанет перед всеми как обыкновенный вымогатель, бандит! И никто никогда не докажет обратного, — радовался своему изощренному плану Вячеслав Карлович. — Но самое главное, никто не подумает на меня. Столько людей тут привязано. Ни папаша, ни милиция. Можно и в командировку свалить, пока Инженер работать будет. Потом подождем немного для приличия и сделаем так, как я хотел… Жаль, конечно, хорошим специалистом приходится жертвовать. Но что делать, бизнес есть бизнес… А специалиста другого найдем».

Завернув оружие обратно в тряпку, директор упаковал все в полиэтиленовый пакет и заклеил его скотчем. После этого он спустился вниз и сунул сверток в бардачок белой «пятёрки».

Довольный собой, Вячеслав Карлович пересел в свой черный «Гранд Че-роки Лимитед» и уехал на целый день по делам.

Ближе к вечеру он позвонил своему заместителю и сообщил:

— Мне нужно съездить на несколько дней в командировку в Ижевск по поводу закупки оружия. Ну, ты знаешь. Посмотрю, что там нового на заводе изобрели. Ты поруководи пока один. Хорошо?

— Какой вопрос. Когда вас встречать? — поинтересовался заместитель.

— Я оттуда тебе позвоню. Пока не знаю, как дела пойдут. Жди звонка.

— Понял. Личную просьбу не забудете?

— Какую?

— Посмотреть, почем там карабин малокалиберный?

— А-а. Я помню. Не забуду.

— Счастливо съездить, Вячеслав Карлович.

— Спасибо. Пока.

В то время, когда Сергей, разрываемый противоречивыми чувствами и сомнениями, забирал оружие из машины, принадлежащей охранному агентству, Гусь звонил Сергею домой, обрывая телефон и ругаясь как последний сапожник.

— Ну куда он мог деться, этот Инженер? Ищи его по всей Москве как лох последний!

Перезвонив Мономаху, Гусь сказал ему о том, что Инженера нигде нет.

— Как это нет? Ищите, ещё не вечер! Голова тебе зачем дана? Шапку носить? Без него нам никогда не узнать, кто нас с тобой заказал. Понял?

— Может, его уже заказчики грохнули, чего теперь искать? Или подождать — сам объявится.

— Если парня завалили, то скажи мне, что это так! А если не знаешь, так нечего мне порожняк тереть!

Мономах повесил трубку, не желая далее продолжать разговор. Он был недоволен нерасторопностью своего помощника. С другой стороны, ему было бы жаль, если парня и вправду убили. Почему-то после всего, что с ними случилось, он начал испытывать к нему теплые, почти родственные чувства. Возможно, этому способствовало отсутствие у Мономаха собственных детей, а Сергея он воспринимал почти как ребенка — неопытного и беззащитного.

Сергей нашёл сверток точно там, где он и должен был быть. Никакого подвоха. Правда, сумма, десять тысяч долларов, выплаченная ему за исполнение заказа, плюс прощение немалого долга и без того подтверждали серьезность намерений Вячеслава Карловича.

Сергей все-таки посмотрел по сторонам, но, не заметив ничего подозрительного, быстро пошел к своей машине и немедленно уехал.

Едва он переступил порог своего временного убежища, как зазвонил телефон. Не успев раздеться, Сергей снял трубку.

— Сергей, это ты? — спрашивал не знакомый голос.

— Я, а кто это?

— Ты чё, не узнал, что ли! Значит, богатым буду в натуре! Это Гусь от Мономаха, ну от Валеры! Въехал? — обрадовался Гусь.

— Да, теперь узнал. Что-нибудь случилось?

— Да, случилось. С тобой срочно Валера хочет переговорить.

— А что случилось-то?

— Да не кошмарься ты, он тебе всё расскажет. Не по телефону базары, понял? Давай подъезжай к офису, чтобы мы друг друга не искали. Через сколько будешь?

— По нашим пробкам — давай час положим.

— Ну давай. Я сейчас Валере позвоню, скажу, что ты нашелся. Не потеряйся только по дороге.

— Постараюсь.

Довольный Гусь сразу же позвонил Мономаху и сообщил о своей «находке».

— Ну вот, я же говорил — голова у тебя не только для шапки!

Сергей нервничал, попав в очередную пробку, которую создал заглохший грузовичок. Он беспомощно стоял у светофора, перекрыв собою почти две полосы движения, неудачно встав перед этим на поворот. То и дело «самые умные» пытались пробиться то справа, то слева, отчего движение выплеснулось на встречную полосу и совсем остановилось. Водители матерились почем зря. Но машина не вертолет — если заперли, то уже не взлетишь!