Уроки, Которые не Выучивают Никогда - Роберт Дж. Хейс

по внешнему виду. — Тамура подошел к Сильве и положил Источник на стол перед ней. Затем он наклонился и пристально посмотрел на нее. — Я вижу тебя. — Он ухмыльнулся и выпрямился, прежде чем вернуться в камеру и рухнуть на койку.

— Не обращай на него внимания, — проворчал Хардт. — Он безумнее, чем ведро с пауками.

Хардт и Сильва принялись торговаться, а я переключила свое внимание на что-то другое. Я подошла к дверному проему и посмотрела на Ро'шан. Мы были недалеко от дворца, и я могла видеть огромные арки, пересекающиеся высоко вверху. У меня закружилась голова и, в то же время, я почувствовала себя униженной. Я поняла, какими маленькими мы кажемся тем, кто находится так высоко, и какими маленькими кажутся нам те, кто находится так далеко внизу. На самом деле, все зависит от точки зрения. В конце концов цена была согласована, и мне сказали, что это была солидная сумма. По правде говоря, я никогда особо не разбиралась в цифрах, а деньги всегда казались мне средством достижения цели и ничем более. В академии Оррана я в них не нуждалась, и там, в Яме, мы торговали и играли в азартные игры, чтобы получить все, что нам было нужно. Честно говоря, до моего прихода в Ро'шан я никогда по-настоящему не задумывалась о деньгах и о том, как сильно они нам могут понадобиться.

Когда все было согласовано, Сильва вывела нас из тюрьмы, и Хардт с гордостью признался, что частью стоимости Источника был дом в черте города. Теперь мы были жителями Ро'шана, а также беженцами, бежавшими из Террелана, спасая свои жизни. Я шагала за ними по улице, морщась от боли при каждом шаге и уже жалея, что не могу провести еще один день в постели. У меня болело все. Большая часть величия Ро'шана уже стерлась, но, если тебя проткнули мечом на улице, это сказывается на восприятии.

Только что мы вчетвером шли по улице в окружении незнакомых людей, а в следующее мгновение Имико оказалась рядом со мной, как будто она не исчезла раньше, бросив нас на произвол судьбы. Я была зла. Я немного подумала и не могла винить ее за то, что она нас бросила. Но украсть мой Источник во второй раз — совсем другое дело. Было бы разумнее отбросить свою ярость и потратить некоторое время на размышления о том, что заставило ее к нам вернуться. На первый взгляд казалось, что ей нужно держаться подальше от Юна, поскольку там ее подвиги были слишком хорошо известны. Правда была намного хуже. Имико бежала, и мы были не только ее спасением, но и защитой.

Произошел обмен грубыми оскорблениями. Думаю, мы привлекли к себе внимание нескольких прохожих. Конфликт двух землян, по-видимому, был зрелищем для жителей Ро'шана. В конце концов Хардт убедил нас перестать ругаться, встав между нами и подталкивая вперед. В те дни мне было так легко забыть, какой юной была Имико. Или, может быть, дело было просто в том, что я все еще считала себя близкой к ней по возрасту, но хрономантия отняла у меня эти годы.

Сильва ничего не сказала о появлении маленькой воровки, и мы продолжили путь. Дом, в который она нас привела, был небольшим, но вполне подходящим для наших целей, и Хардт заверил меня, что это то, что мы можем себе позволить. Сильва оставила нас там, пообещав вернуться на следующий день. Я была рада этому, у меня все еще оставались вопросы, на которые я бы хотела получить ответы. Как только дверь была заперта, а кровати застелены, я рухнула в свою и заснула. Это был не тот сон без сновидений, которого я желала. Возможно, потому, что впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности, окруженная крепкими стенами и еще более крепкими друзьями, получившая убежище в городе, который мечтала посетить всю свою жизнь. Сссеракис утащил мое подсознание в Другой Мир и показал мне лес, где деревья преследовали тех, кто входил, ползая по земле, как огромные деревянные пауки. Это было место кошмара, существующее в мире кошмаров. Эти деревья не были описаны в Энциклопедии Отерия до того, как я их добавила; они не реагируют на эфирное присутствие Хранителей Источников, поэтому большинство считает их обычными деревьями. Я это исправила. Благодаря Сссеракису я обнаружила более тридцати новых видов монстров и ужасов, обитающих в Другом Мире. Я называю эти деревья скрипунами из-за звука, который они издают при движении. Хотя я бы не советовала их вызывать: скрипунов довольно болезненно переносить, и требуется много дней и много эля, чтобы избавиться от привкуса гнилой древесины во рту.

Сильва пришла на следующий день, когда солнце только показалось из-за горизонта. Я проводила утренние тренировки с Хардтом, насколько это было возможно из-за моих травм. Я думаю, это был символический жест с нашей стороны, мы продолжали традицию, хотя ни один из нас не был в хорошей физической форме. Она принесла с собой кредитный чек, который превратил нас из беднейших людей в бедно одетых богачей. У меня было много вопросов к Сильве, но она не ответила ни на один из них, и я сгорала от желания узнать больше. Кем она была на самом деле? Была ли она настоящей дочерью Ранд или просто сиротой, взятой из приюта? Как получилось, что она явно была землянкой, но все же называла пахт своей сестрой? Почему Прена Нералис назвала ее Аспектом? Что мне нужно сделать, чтобы добиться аудиенции у Ранд? Признаюсь, я была очень взволнована, когда задала этот последний вопрос; не каждый день удается встретиться с богом.

Признаюсь, я никогда не умела обращаться с деньгами, ни тогда, ни сейчас. Тратить их всегда казалось таким простым делом, а копить — таким бессмысленным. Это не совсем хорошая черта для королевы, которая могла бы объяснить скудость моего правления. Хардт взял на себя ответственность за наши средства, и я, конечно, не пыталась его остановить. У нас были другие темы: сумасшедший старик, который едва помнил собственное имя, или молодая девушка, которая уже дважды меня обкрадывала. Некоторые решения действительно принимаются сами собой.

Мы едва успели подсчитать, насколько нам повезло, когда весь город затрясся. Я выбежала на улицу и увидела, что никто не выглядит хоть немного обеспокоенным. По крайней мере, мне так показалось. Мои проблемы с пониманием выражения лица пахтов — это одно, но тарены еще более непостижимы; глаза часто являются самой выразительной частью лица, а у