Наслаждения - Диана Сидни

— Не правда! — Растущая нотка истерии в голосе Ясмин заставила Хасана жестоко усмехнуться.

— Что ты знаешь о мужчинах, и о том, что творится у них в душе, — сказал он спокойно.

— Андре меня любил! Он просил меня выйти за него замуж!

— О-о-о, Бога ради! — Хасан расхохотался. Ясмин показалось, что он вот-вот начнет хлопать руками по коленям — настолько безудержен был его смех. — Вы все так говорите, когда вас прижмут в углу. Даже если он и предложил тебе выйти замуж — в чем я сомневаюсь, — это тоже типично. Мужчины вес так говорят.

— Как… вы…

Хасан неожиданно оказался рядом с Ясмин и быстро схватил ее за руки. Ясмин хотела впиться ногтями в его лицо. Притянув Ясмин к себе, Хасан завел ее руки за спину и крепко сжал. В глазах Хасана она увидела гнев, вызванный ее упрямством, и знакомое ей стремление к насилию, заставившее Ясмин вскрикнуть. Она представила себе, что бы было, если бы она ударила араба, и была благодарна, что он удержал ее от попытки оцарапать его физиономию. Ясно было, что Хасан не выносит какого-либо сопротивления, особенно со стороны женщин.

Внезапно Ясмин показалось, что Хасан может убить ее, но тут страшное выражение в его потемневших глазах постепенно угасло, и левая бровь медленно поползла вверх.

— Но не волнуйся, малышка, — сказал Хасан. — У тебя не будет проблем с поисками нового покровителя. Найдется много желающих. И если ты действительно любишь деньги, я тебя уверяю, вес будет очень легко. У таких, как ты, красоток трудностей не возникает… по крайней мере до тех пор, пока они не показывают свои зубки. — Криво усмехнувшись в разгоряченное, гневное лицо Ясмин, Хасан резко опустил руки. — Хм-м-м, несмотря на то что ты такая маленькая ведьма, я подумаю, не взять ли тебя себе.

— Убирайся, пока я не позвала Сайда! — прошипела Ясмин, едва контролируя свои слова.

— Ухожу, ухожу, малышка. Мне надо немедленно связаться с адвокатами. А ты — не исчезай. Кто знает — если ты и вправду знала Андре три года, может быть, он оставил тебе что-нибудь в своем завещании. А если и не оставил, почту за честь самолично позаботиться о тебе.

С этими словами Хасан покинул комнату. Ясмин слышала, как его ботинки четко отпечатали шаги по мраморному полу. Потом все стихло.

Потоки слез хлынули из глаз Ясмин, и она задохнулась от ужаса, холодом пробежавшего по телу. Двойное потрясение — от смерти Андре и домогательств Хасана — ударило Ясмин с новой силой. Разумеется, ей следует попытаться быть хладнокровной и обдумать утверждения гостя. Он, по всей вероятности, не единственный, кто придерживается подобных взглядов. Для них Ясмин — золотоискатсльница в погоне за деньгами Сен-Клера, не более. А сам Андре? Чувствовал ли он то же самое в отношении Ясмин? Похоть — просто и ясно. Каким же холодным анализом можно разложить прелесть их отношений: старческая похоть — только и всего.

Ясмин вспомнились поздние ночные, с вечным хихиканьем, разговоры в школе. Девчонки говорили о сексе, страстных ласках и обо всем с этим связанном. Ясмин в этих беседах никогда не участвовала: боялась раскрыть рот, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Туркана рассказывала ей довольно много о жизни и о любви, но Андре категорически запретил Ясмин даже упоминать имя Кадира или вспоминать что-либо о борделе. Девушки болтали также и о проститутках. Проститутки — девицы, занимающиеся своим ремеслом с мерзкими стариками, за что те им платят. Проститутки живут в публичных домах. Бордель — это тот же публичный дом. Об этом Ясмин вычитала в словаре. Она вспомнила, как стыд парализовал се при мысли о том, что будет, если ее прошлое каким-то образом откроется. И теперь невыносимый стыд молотком застучал у псе в висках.

А что доктор Кальвадос? Он тоже намекал, пусть даже неумышленно, на то, что Ясмин оказалась причиной смерти Андре. Не исключено, что по госпиталю уже ходят шуточки на этот счет. Доктор ведь спрашивал ее о том, чем был занят Андре в момент приступа, ведь спрашивал? Ясмин густо покраснела, как только до нее с предельной четкостью дошла вся гнусность окружавшего ее мира.

Но в то же время в этом была доля истины. Ясмин убила Андре. Он не спал неделями, и в этом была виновата Ясмин. И вот теперь она одна, лишенная возможности куда-либо обратиться, отрезанная от своей собственной жизни и не вошедшая в жизнь Андре.

Ясмин оказалась между двух огней различных миров, что особенно остро ощущалось здесь — в Танжере. Она больше не чувствовала себя арабкой, но и европейкой она еще не стала. И ни одна сторона не желала принять Ясмин, допустить се существование в себе. Можно было бы, конечно, воспользоваться советом Хасана — найти себе покровителя до той поры, пока Ясмин не станет слишком старой. Что за отвратительная мысль! Ясмин рассеянно провела рукой по волосам. Возможно, покровитель — это то, чем она вынуждена будет обзавестись. Ясмин никогда не была свободна, несмотря на всю науку, которой ее обучила мадам Дюша. Никогда не заботилась о себе, никогда не имела дела с деньгами, не ходила по магазинам за продуктами и одеждой. Всегда находился кто-то, кто все это за нее делал: сначала дедушка, потом Кадир и, наконец, Андре и пансион Лотремо.

Она могла бы попытаться найти работу, но что она умеет делать? Ей надо будет где-то жить, но чем она заплатит за жилье, пока не устроится работать? Голова Ясмин закружилась от напряжения, усталости и неразрешимых проблем.

И никто не мог дать ей совет. Мелькнувшая мысль о возможности обратиться за помощью к Хасану вызвала в животе тошнотворный спазм! Неужели ей не с кем посоветоваться?

«Ах Андре! Как мог ты оставить меня одну в таком страшном одиночестве!»

Но безмолвный призыв Ясмин был обращен в пустоту комнаты. Сайд? Но он откровенно ее не любит. Салима? У нее теперь, вероятно, полно собственных проблем, вряд ли она способна помочь кому-либо, и менее всего — Ясмин.

И тут она неожиданно подумала о мадам Дюша. Ведь говорила же она, что Ясмин может обратиться к ней, если потребуется помощь. Куда она задевала ту карточку с адресом и телефоном? Ясмин выбежала из библиотеки и опрометью бросилась в свою комнату.

Распахнув двери стенного шкафа, она вытащила оттуда сумочку, в которую положила карточку в тот последний день в школе. Ясмин молила об одном — только бы карточка оставалась в сумочке. Ведь она могла потеряться где угодно во время их сумасшедшего путешествия.

«О-о-о, пожалуйста, пусть она найдется! — беззвучно молила Ясмин. — Аллах, если ты существуешь и хоть чуточку заботишься обо мне, пусть карточка будет все еще здесь!»

И тут чудесным образом визитка нашлась: «Мадам Соланж Дюша, 13, Сен-Виктор, Женева, Швейцария, телефон 341319». Ясмин поцеловала картонку и кинулась обратно в библиотеку.