Потерпевшие кораблекрушение на "Алкиноосе" - Луи Тирион

- Но,- возразил Жорж Маоган,- даже первозданная энергия людей Земли не смогла избежать этого. Даже если бы я взял на себя руководство Империей, я тоже был бы бессилен.

- Это как раз именно то, что я хотела сказать, Жорж. Для чего создавать этот хаос? Вы счастливы, вы сами. Вас ждет другой мир, которого вы, без сомнения, достигнете. Вы предложили мне полететь туда с вами, но я этого не хочу. Я уже говорила об этом. Я буду чувствовать себя там чужой и войду туда только для того, чтобы умереть.

Жорж Маоган молча слушал девушку. Она была права, и он знал об этом. Но не видел никакого выхода.

- У вас есть какие-нибудь предложения? - спросил он на всякий случай.

- Разве что… Пусть Мозг живет… в конце концов, это не дикое животное и…

Маоган резко выпрямился.

- Нет! - сказал он с силой.

- Это будет выглядеть отвратительно? - У Ноозики дрогнул голос.

- В том, что касается Антефаэса, вы совершенно свободны в своих решениях, и я прекрасно понимаю, что жизнь на Земле вас не соблазняет. Но в том, что касается Мозга, дело обстоит по-другому. Он является страшной опасностью для людей, я не имею права допустить подобной опасности. Не забывайте о том, что отныне он знает, где находится Земля.

Ноозика растерянно оглянулась.

- Простите меня, Жорж, вы правы. Но я не знаю, чего я хочу. Я не знаю…

Побледнев и безвольно откинувшись в своем кресле, знойная красавица напоминала сейчас растерянную школьницу. Коммодор подошел к ней и поднес руку к ее лбу.

- Но у вас же лихорадка, вам плохо!

- Я не хотела вас беспокоить, Жорж, но вот уже несколько дней я чувствую себя очень усталой.

Коммодор понял. Хрупкий организм девушки, в течение веков поддерживаемый Мозгом, не смог устоять в тяжелых условиях жизни, которую ей пришлось вести все это время. К тому же, именно она вызвалась достать споры в лаборатории. А ведь любая ничтожная бактерия могла стать смертью для такого незакаленного тела. Для Маогана это была трудноразрешимая задача! На ее мозг нельзя было больше рассчитывать, если болезнь будет прогрессировать. Оставалось только одно решение.

- Сразу же после окончания операции я отвезу вас на Землю для лечения,- сказал он.- Вы вернетесь на Антефаэс позже, если захотите.

Ноозика принужденно улыбнулась.

- Я сделаю, как вы хотите, Жорж.

Коммодор отвернулся. В иллюминаторе уже вырисовывался красноватый диск Гадеса. Фантастическая скорость кораблей Антефаэса не переставала удивлять Жоржа Маогана.

В бесчисленных ячейках Мозга билась, не давая ему покоя, новая мысль, на которую он напрасно искал ответа.

Почему его ненавидели? Кто мог мечтать о его разрушении? Он действовал точно так же, как и Феакс. Но разве Феакс не был исключительно добрым Правителем?

Мозг, если можно так выразиться, был еще молодым и не имел опыта. Феакс все время руководил им, но многому еще не успел научить его. Сейчас Мозг сделал открытие, что все не так просто, как он сначала думал.

Мозг страдал. Мысль, что по его приказу разрушен космопорт, была невыносима. Снова надо было убирать развалины, ухаживать за больными, оживлять мертвых. И все эти разрушения были напрасны. Те, кого он хотел убить, снова скрылись. Уж в этом-то он был уверен. Но, будучи Мозгом, он, перебрав тысячи вариантов, наконец-то, узнал их планы. Агрессоры стащили в лаборатории колонию смертоносных бактерий, и теперь они направлялись к Гадесу, чтобы ввести в него эти бактерии и убить. Прежде, чем сделать окончательно этот вывод, Мозг проделал сотни миллионов дополнительных вычислений. Но он никак не мог поверить, что все это так и есть!

Для чего добиваться его смерти? Уничтожить того, кто думал только о процветании Империи, о защите ее от внешних врагов, уничтожении всех цивилизаций, способных нанести ущерб благополучию и покою возлюбленных граждан Антефаэса. Да. Так для чего же?

Сомнений больше не было. Какой-то корабль, снабженный устройствами для создания помех и летящий без его помощи, только что сел на Гадес. Несмотря на то, что сама мысль о том, что придется снова убивать, была для него непереносима. Мозг направил на место предполагаемой посадки мощный стерилизатор, который облучил весь подозрительный район инфракрасной вспышкой.

…И опять враг сумел ускользнуть. Да, у Мозга был повод для удивления. Значит, были такие существа, которые могли думать так же быстро, как он, и даже предвидеть его действия. Существа, нечувствительные к гипнозу…

…И в третий раз Мозг промахнулся. Он теперь знал, к какой цели стремятся нападающие. Этой целью было его сердце, огромная насосная установка, которая питала все его ячейки. Если бы им удалось ввести в этот жизненно важный поток те бактерии, которые они несли с собой, Мозг бы заболел, он начал бы бредить, вызывая невероятные катастрофы, и умер бы в ужасной агонии. Не хватило бы никакой сыворотки, чтобы вылечить наполнившую его лихорадку.

Мозг считал, что его положение очень серьезно. В самом деле, не обращая внимания на преграды, враги только что проникли в коридоры, ведущие к его сердцу. Не было и мысли о том, чтобы применить против них стерилизаторы, которые стерли бы с лица Земли всех врагов, это несомненно, уж в узких коридорах они бы никуда не делись, но и само сердце превратилось бы в уголь. Менее мощного и более точного оружия на Гадесе не было, а доставить его с Антефаэса было невозможно. Слишком поздно Мозг догадался о конечной цели своих врагов, у него не было больше ни минуты времени. Надо было искать другой выход.

Мозг решил заново пересмотреть всю свою политику в отношении таинственных врагов. Может быть существовало какое-нибудь решение? С огромной скоростью вся эта думающая масса начала разбирать поставленную перед ней задачу. По миллиардам ячеек через гигантские нервные соединения начался обмен информацией, потоки которой пересекали и дополняли друг друга. И появилась новая мысль, точная, обогащенная полученным опытом.

Нужно было действовать быстро. Враги приближались к главному каналу, и через несколько секунд они достигнут затвора, откроют его и выпустят бактерий.

Вычисления Мозга, которые он только что провел, дали новый результат. Он понял, что ошибался, и влияние Феакса было далеко не благотворным, а его собственные действия должны были быть совершенно иными. И он начал эксперименты.

В пещере, где находился насос, стояла невыносимая жара. От бесчисленных пересечений труб, по которым циркулировала теплая питательная жидкость, распространялись трудно переносимые влажные испарения. Жорж Маоган с трудом продвигался по длинным коридорам, поддерживая Ноозику, которая уже несколько раз падала в обморок. У молодой женщины поднялась температура и коммодор предложил ей подождать его у главного «кровеносного» сосуда, под металлическим изгибом которого можно было найти прохладу. Но Ноозика отказалась.