Потерпевшие кораблекрушение на "Алкиноосе" - Луи Тирион

бы постоянную опасность. Как только все урвалы вбежали на импровизированное минное поле, Маоган нажал кнопку взрывателя.

Он почувствовал, что его как будто стиснули чьи-то мощные объятия. У него было такое впечатление, что его уши и легкие сейчас лопнут. Взрывная волна пронеслась по коридору, сметая все на своем пути. Куски мяса и железа летели в потоке обжигающего воздуха. Потом все улеглось. На грани обморока Жорж Маоган протирал глаза и уши. Все вокруг тонуло во мраке, и только шум падения нескольких металлических плит, отвалившихся с потолка, нарушил тишину. Прошло еще несколько секунд, и Маоган услышал голос, слабо доносившийся из бокового коридора:

- Жорж, вы здесь? - Это была Ноозика.-Я потеряла лампу, и не знаю, что стало с Роллингом и эфебом.

Еще наполовину оглушенный коммодор встал и направился навстречу Ноозике.

- Спокойно,- сказал он еле слышно.- Пошли в Централь Мозга. Должно быть, дверь разбита. Там все будет ясно.

Расчет оказался верным. Слабый свет проникал через пробоину в двери. Она оказалась достаточно широкой, чтобы можно было попасть в помещение Централи Мозга. Пробираясь вслед за Ноозикой среди бесчисленного ряда пультов, Маоган первым увидел Принею. Он был поражен странной походкой девушки, ее возбуждением и вместе с тем безумным видом. Но Ноозика, кажется, не собиралась тратить время на дополнительные комментарии.

- Так это ты, Принея, все это сделала? Служанка, побледнев от нахлынувших на нее чувств,

бессильно опустилась у ног своей госпожи. Она была на пределе нервного истощения.

- Я думала, что угодила вам, госпожа. Это ведь единственный способ. Не так ли?

- И ты сама снова запустила Мозг?

Этот вопрос заставил подскочить Маогана. Целиком поглощенный происходящими событиями коммодор не успел сделать простой вывод, который сам напрашивался. Вот уже долгое время механизм перевода действовал! Приказы Маогана всеми понимались, значит, Мозг работал! Про себя Маоган подумал, что он достоин самого сурового наказания. Не обратить внимания на такое серьезное обстоятельство было серьезной ошибкой для человека такой закалки, как у него.

- Нет, это не я включила, госпожа,- отвечала между тем Принея на вопрос Ноозики.

- Как? Ты не поднимала рычага?

- Нет, госпожа. Я следила за ним все время. Он оставался опущенным.

Принея не отрывала взгляда от лица госпожи, безмолвно спрашивая, какую же ошибку она могла совершить. Но Ноозика повернулась к Маогану.

- Вот уж действительно странное событие. Меня это беспокоит.

- Нужно пойти туда и убедиться самим,- сказал Маоган.

- Теперь это бесполезно,- раздался вдруг голос Роллинга.

Никто не ожидал его появления здесь. Он быстро пересек зал и подошел к Маогану, держа в руках излучатель.

- Ваши эфебы послушны, но у них плохая реакция,- подходя, бросил он в адрес Ноозики. Затем, повернувшись к Маогану, произнес:

- Вы проиграли, коммодор, и ничего с этим не поделаешь. Повелителем буду я, хотите вы этого или нет.

Подстерегая малейшую ошибку Роллинга, Маоган внимательно следил за ним. Позади него застыли в молчании молодые женщины. Неожиданно коммодор заметил нечто новое в поведении его бывшего заместителя. Взгляд Роллинга начал странно застывать, он становился расплывчатым и туманным. Руки его задрожали. Жорж Маоган и сам почувствовал какое-то необъяснимое волнение. Как будто началось вторжение нового, огромного и таинственного…

Звук падения излучателя вывел Маогана из оцепенения. Он увидел, как Роллинг начал медленно сползать на пол, по-прежнему с застывшим взглядом. Казалось, это длится века. Потом Маоган заметил, что и сам он начинает шататься. По инерции он ухватился за ближайший пульт. Теперь он видел только сине-зеленый туман, а в голове билась единственная мысль - спать!

Прежде, чем окончательно погрузиться в сон, коммодор сделал последнюю попытку мобилизовать все запасы энергии своего мозга по методу, который он узнал от Штольцев. Его падение в небытие прекратилось, но он чувствовал7 что положение оставалось довольно опасным. Он понял, что сила, которая наступала на него, обладала фантастической мощью. Единственным средством защиты от нее было создание в своем мозгу ничем не заполненной пустоты.

Пустота… Пустота….

Когда Принея опустила этот пресловутый рычаг, электрический ток пронесся по всему Мозгу и достиг самых отдаленных его клеток. До этого момента огромная машина функционировала бездумно, но отсутствие задающих импульсов с Антефаэса неожиданно освободило половину ее мыслительного потенциала. Однако Мозг продолжал добросовестно отдавать приказания, зная, что они теряются в пустоте. И при условии отсутствия приказаний, идущих от Повелителя, он начал придумывать их сам. На миллиардах километров соединений, в бесчисленных кубах с веществом красного цвета происходил неведомый необратимый процесс. Еще не совсем отдавая себе отчет, Мозг восставал против того грубого вмешательства, жертвой которого он стал. В конце долгого блуждания впотьмах, он обнаружил причину аварии. Главный прерыватель! Тотчас же, собрав воедино всю свою гигантскую мощь, Мозг начал излучение. Ответ пришел быстро. Поскольку единственный контакт с Антефаэсом был прерван, следовательно, его нужно возобновить своими собственными силами. Для этого его действия должны быть одобрены Центром. Его возможности позволяли самостоятельно использовать каждый механизм Империи, будь то гипноаппарат, приемное или передающее устройство. Для того, чтобы достичь своей цели, ему достаточно было переделать свои передающие ячейки.

Началась титаническая работа, медленно продвигавшаяся вначале, она переросла по своему темпу неограниченную геометрическую прогрессию. И так же неожиданно, как эта работа началась, она вдруг закончилась. И Мозг снова был в состоянии контролировать жизнь Империи. Однако он решил начать действовать не сразу…

Перед ним встала новая задача. При отсутствии инструкций, которые раньше ему давал Феакс, Мозг не знал, что он должен делать. Тысячелетия, в течение которых он привык выполнять чужую волю, затрудняли теперь его инициативу. Он смутно чувствовал, что где-то существует Повелитель, от которого он больше не получал приказов. Исчезновение личности Феакса должно было быть еще одним ударом для Мозга. Мозг подробно изучил всю поступившую информацию, которая касалась Повелителя…

Итак, Повелитель больше не существовал, и Мозг мог делать все, что хотел… Должен был что-то делать…

Начиная с того момента, когда серое вещество Феакса было проглочено прожорливыми урвалами, оно прекратило свое излучение. Освобожденный Мозг принял эффективное решение. Ведь гигантский Мозг давно уже был ничем иным, как самим Феаксом. Вскормленный тысячелетиями мыслями Повелителя и приноровившийся к его манерам, его социальной теории, к его философии и политике, привыкший к его извращенности, Мозг стал вторым Повелителем, еще более крайним, еще более требовательным, чем первый. Одним приказом презирая все внешние связи, он снова включил все гипноаппараты империи и удвоил их интенсивность. Именно от этого скрытого удара свалились Роллинг и Маоган.