Знак неравенства - Наталия Терентьева

— Как ты себя чувствуешь, дочь моя? — спросил отец Григорий, проходя мимо.

— Обманщицей, — тихо произнесла Алена и чуть громче добавила: — Доброе утро, отец Григорий.

Священник приостановился около нее.

— И ты здравствуй, дочь моя. Как здоровье твое, не расслышал?

— Хорошо, — постаралась улыбнуться Алена.

— Слава богу. Видел, кто-то все провожает тебя. Родственник твой, видно?

— Еще нет. Жених.

Отец Григорий быстро, но очень внимательно взглянул на нее.

— Вот и ладно. — Он несколько секунд помолчал, вместе с Аленой глядя в окно. Потом спросил: — Любишь его, дочь моя?

Алена тоже взглянула на него.

— Вы жестоки, батюшка.

Отец Григорий, как будто не слыша, кивнул, глядя на ковыляющего прочь Эммануила.

— У него доброе лицо.

— И уши, — мягко добавила Алена.

Секунду они смотрели в глаза друг другу, священник — чуть улыбаясь. Алена почувствовала, что в глубине души у нее поднимается какой-то очень нехороший вопрос. И остановила себя.

— Бог в помощь. — Отец Григорий, легко перекрестив Алену, быстро ушел.

Выйдя после службы, Алена заметила невысокую фигурку композитора все там же, за оградой. Она несколько растерялась. Чужие чувства, на которые не можешь ответить…

— Вы не ушли домой?

— Я забыл спросить вас, что вам сегодня снилось, вот и решил дождаться…

Алена взглянула в его улыбающиеся глаза и подумала: сколько же ему лет на самом деле, вряд ли пятьдесят семь, как он сказал… Смешно — мужчины в случае необходимости тоже пытаются скрыть свой возраст… Хотя бы годочков пять-семь, да все поменьше… А интересно, какой он был в двадцать, в тридцать, даже в сорок? Наверное, очень страшный. Она вздохнула и отвернулась.

— Вам снилось что-то плохое?

— Н-нет… Я не помню. У меня вчера был трудный день.

— А вы во сне летаете, девочка?

Алена удивленно посмотрела на Эммануила:

— Ну да… Бывает… Теперь не часто. Но, как правило, чтобы убежать от кого-то, вырваться на свободу…

— И потом долго летите?

— Наверно, да. А что?

— А вам никогда не приходило в голову, почему, когда летаешь во сне, никогда не бьет в лицо встречный ветер? Ведь даже на велосипеде, если быстро ехать, — ветер в лицо. А когда летишь — нет.

Девушка внимательнее взглянула на композитора:

— Интересно… Нет, не приходило. А ведь правда… Наверно, это потому, что летает душа… Хотя я даже знаю во сне, как взлететь, какое усилие надо сделать, чтобы оторвать тело от земли. Однажды у меня не получилось, лет пять назад, и я с тех пор всегда во сне боюсь, что взлететь не получится…

— Позвольте один вопрос, Алена.

Она кивнула.

— Я вас правильно понял, сегодня утром? Вы сказали, что вы согласны…

— Мне… мне страшно одной, Эммануил Вильгельмович… И я не могу вам всего рассказать…

— Не говорите, девочка моя, не надо. — Композитор грустно улыбнулся. — Вы, кстати, машину умеете водить?

— Да. Только у меня машины нет.

— А какие вам нравятся машины? Большие, белые, наверно?

— Нет, — засмеялась Алена. — Маленькие, оранжевые или темно-голубые, с круглыми крышами, модные, знаете, сейчас — «фольксвагены», «рено»… Но мне все равно надо пешком ходить по четыре часа, а потом — надо будет гулять с коляской. Так что пока я вполне обхожусь троллейбусом.

— Я понимаю вас. — Композитор прибавил шагу. — А я вот из-за ноги не могу водить. Но это неприятная тема, давайте лучше о вас…

Глава 9

Все семейство Дениса уже минут двадцать стояло в очереди к стойке первой проверки билетов, документов и сдачи багажа в аэропорту Бен-Гурион. Из солидарности с ними поехала Жанна. В сторонке стоял и предупредительный Борис.

— Этот-то что увязался? — раздраженно спросил Денис, чувствуя, что его раздражает сейчас все. И чистота аэропорта, и женщины, одевшиеся в дорогу по-пляжному, и женщины, одетые по-восточному…

— А для порядка! — засмеялась Жанна. — А как же? Надо же проводить солидного туриста, фирма ведь гарантировала VIP-сервис для некоторых бывших сограждан. Столько наворовали некоторые сограждане, что стали особо важными персонами…

Оксана подняла на подругу глаза и молча опустила их, еще крепче прижавшись к мужу. Она так стояла все время, как они приехали в аэропорт.

— Себя, себя в первую очередь имею в виду! — опять громко засмеялась Жанна, заметив взгляд Оксаны. — Мне моя интеллигентность просто не позволяет называть мои барыши честно заработанными капиталами. Усек? — спросила она бледного Бориса, который пощипывал подбородок тонкими сухими пальцами. — Вот она где, настоящая российская душа. — Жанна похлопала себя по мощной груди, скрытой сейчас под оранжевым парео.

Денис глубоко вздохнул и обнял двумя руками Оксану и Маргошу, которая тоже стояла рядом с ним.

— Ну что, девчонки, приезжайте скорей…

Оксана тоже вздохнула, а Маргоша громко чмокнула его в щеку.

— Пап, плохо — провожать… Лучше встречать, правда?

— Еще плохо догонять и ждать, — ответил Денис.

— А хуже всего — объедаться, — добавила Жанна.

Оксана умоляюще посмотрела на подругу и негромко проговорила, не отпуская мужа:

— Позвони сразу, как приземлишься… Ты телефон зарядил?

— Ага.

Наконец подошла его очередь. Денис поставил свой чемодан на платформу, открыл небольшой кожаный портфель, достал билет.

Девушка за стойкой выжидательно смотрела на него.

— Your passport, please[2], — наконец поторопила его она.

Денис, положив билет на стойку, стал искать паспорт в портфеле.

— Момент… сейчас… А, вот он… Нет… Ч-черт… Оксан, похоже, я забыл паспорт…

Оксана наконец отступила от мужа на шаг.

— Ты же в машине все документы проверил. Наверно, положил в бумажник.

— А, точно! — облегченно вздохнул Денис и быстро открыл портмоне. — Да нет… Слушай, ерунда какая…

Оксана объяснила девушке за стойкой, взяв билет Дениса:

— Извините, sorry, problems.

Оксана отошла чуть в сторону, сказав негромко мужу:

— Давай спокойно поищем.

Денис послушно снял свой чемодан с платформы, отошел следом за женой. Она стала рыться в портфеле. Денис огляделся — присесть было некуда. Тогда он сел на корточки, вытряхнул на пол содержимое портфеля.

— Вот это по-нашему, — засмеялась Жанна. — Да ты успокойся. В чемодане посмотри. — Она взяла небольшой саквояж Дениса, сама открыла его и перевернула так же, на пол.

Денис с Оксаной одновременно посмотрели на Жанну, та деловито поискала среди высыпавшихся маек и носков.