Изумрудные глаза - Дэниел Моран

Карл отломил кусочек хлеба.

– Так оно и есть. Вы очень интересны ей как человек. Мне так кажется. Она страшная трусиха, вы такой никогда не встречали. Даже миротворцы отказывались работать с ней. В те годы, когда мы были единственными телепатами, они предпочитали брать меня. Ее хлебом не корми, только дай посочувствовать людям, она принимает все их беды на себя, однако ее помощь полезна только психопатам. Когда она сидит рядом с вами за столом, она просто симпатичная женщина. Как, впрочем, и я. Но если мне вдруг придет в голову прикоснуться к ней, последствия будут ужасны. Предположим, вы воспылали ко мне любовной страстью. Стоит мне исполнить ваше желание, и меня целый месяц будут преследовать кошмары. Такова наша голгофа, здесь все перемешано– кусочек того, кусочек другого. Кусочек вины, стыда перед Богом, телепатических способностей. В любом случае, все это сплавляется в острый нож, которым вы терзаете свою плоть. Если страданий меньше, они быстрее излечиваются.

– Вы просто обворожительны.

– Спасибо.

Карл вновь приступил к еде, теперь вкус искусственного мяса тоже показался ему обворожительным. Чандлер рассеянно посмотрел на него:

– Карл, скажите, люди, не испытывающие чувства вины – я не имею в виду психопатов, – они вообще существуют?

В этот момент голос ниоткуда объявил:

– Вызывают Карла Кастанавераса. Карл оглядел комнату.

– Слышу, – наконец отозвался он. Он так и не нашел, что искал.

– Простите, сэр, где здесь камера?

– Нигде, – отозвался Чандлер, – это мой дом, сынок. Я не желаю, чтобы чужие видели, как я живу. Карл удивился, потом четко выговорил:

– Команда, вызов принят. – Затем еще раз с недоумением повертел головой и, не сообразив, в какую сторону смотреть, по привычке ответил: – Привет.

Тут же справа от него засветилось голографическое поле. Он повернулся к нему и увидел Дженни Макконел.

– Карл? – В ее голосе чувствовалось тревога.

– Прости, Дженни, я не сразу отыскал камеру. Что случилось?

– Можешь вернуться домой?

– Какие-нибудь неприятности?

– Нет, но... В общем, да, Карл. М'ожешь немедленно прибыть домой?

– Дженни, я здесь с мистером Чандлером. Говори откровенно.

– Трент не телепат.

– Что?

– Трент не наш.

– Как это?

– О боже, Карл! Он не способен читать мысли. – Она глубоко вздохнула, и Кастанаверас заметил слезы на ее лице. – Он не разговаривает ни с кем из наших. Я однажды вошла в его сознание, это... Я больше никогда не повторю этот опыт.

– Я приеду, как только смогу. Держись! Команда, отключить связь. – Он повернулся к Чандлеру. – Простите, сэр. Я должен срочно вернуться. Большое спасибо за обед.

Чандлер поднялся, проводил гостя до двери:

– Я понимаю. Могу я чем-нибудь помочь? Хочешь, велю своему шоферу доставить тебя в Нью-Джерси? У него класс "А", он очень быстро подбросит тебя.

– Разве вы не говорили с Тони Анджело? – спросил Карл у порога.

Чандлер не понял, при чем здесь Тони.

– Нет. Не было нужды. Зачем?

– Не важно. Я доберусь на своем «металлсмите». Это тоже достаточно быстро. Чандлер улыбнулся:

– Как хочешь. Только будь осторожен.

– Еще раз благодарю за обед.

– Не за что, сынок. Не рискуй понапрасну.

Карл оставил богатейшего и одного из самых могущественных людей на Земле в дверном проеме, а сам направился к лифту. Спустившись, он со всех ног бросился к своему аэрокару.

В Комплексе было на удивление тихо, ни с чем подобным Карлу не приходилось сталкиваться. Он поставил аэрокар в гараж, рядом с «ламборджини», принадлежавшим Энди. Некоторое время до него доносилось жужжание гироскопов, но и оно быстро стихло. Вот тогда и наступила тишина, какой вовек не бывало в этом здании. Он поднялся наверх, прошел по коридорам, миновал детей в холле. Направился в свой офис, где работал, когда находился в Комплексе. Никто из детей не отважился заговорить с ним.

В кабинете собрались Дженни, доктор Монтинье, Малко, Энди, Уилли и Джохан. Они беседовали, но сразу замолчали, как только Карл вошел. Кастанаверас обратился к Монтинье:

– Что он натворил?

– Ничего особенного, – пожала плечами Сюзанна. Голос ее прозвучал резко, даже чуть вызывающе. – Он совершенно здоровый мальчик и более-менее нормальный, исключая разве что слишком сметлив и развит для своего возраста. Мы не отбирали гены для опытов где попало. Его третий и восьмой гены отличаются от тех, что являются обычными для всех остальных детей, но они очень похожи на твои. Его семнадцатый ген составной, такой, в общем, как и у всех у вас, а вот третий полностью отличается. Эта цепочка ДНК отвечает за цвет глаз, понятно, что они у него голубые. При этом следует учесть, что какая-то порция генов, привносящих телепатические свойства, у него безусловно присутствует. Я подозреваю, что эти отличия сказались и на его темпераменте. Он более выдержан и обладает куда более развитым чувством юмора, чем большинство детей. Я не смогла детально сравнить его геном со стандартным набором для телепатов, но более чем уверена, что каких-либо существенных отличий нет. Наши доноры поставляли качественный исходный материал.

Карл молча выслушал ее объяснения:

– Спасибо. Что же он сам думает об этом? Что у него не так, чем он отличается от других детей?

– Разве это не очевидно? – Осознав, что не очевидно, она продолжила: – Карл, его самосознание, его ощущения подсказывают ему, что он плоть от плоти одного из телепатов серии Кастанаверас. Это неотделимо от него, и в то же время он не может понять, почему он не такой. Он не может понять, кто он! – Она улыбнулась, словно просила прощение за то, что случилось с Трен­том. – Хотя что-то подсказывает мне, что он быстро найдет ответ на этот вопрос. Для своих лет он необычайно сообразителен.

– Как он обнаружил, что не такой, как остальные дети?

– Он не видит инфракрасный свет. Он понял это, когда миротворцы вернули последнюю группу детей и все увидели темно-вишневые лучи, падающие с неба. Вчера во время осмотра я обнаружила, что он уже достиг половой зрелости. – Она чуть заметно пожала плечами. – Вчера я взяла у него кровь и дома исследовала ее. Генетический анализ поступит позже, думаю, не раньше полудня. Я уже связывалась – вывод очевиден. Трент не телепат. И никогда им не будет.

У Карла пересохло во рту.

– Где он? – резко спросил он и облизнул губы. – У себя в комнате?

– Нет, – ответил Малко. – В парке. Где-то прячется. Я не смог найти его.

Карл выбрался по туннелю в парковую зону и тут же угодил во тьму.

Хоть глаз выколи!

Наступила ночь. Огромные деревья, в определенном порядке выстроенные вдоль ограды, полностью закрывали своей листвой городские огни.

Карл постоял у выхода из туннеля, затем с помощью телепатического взора принялся осматривать территорию. Стоило только уйти в иноземье, как его тут же окагило болью и отчаянием. Ударило сильно, он даже пошатнулся от неожиданности. Вот он где, мальчишка! Залез на самое высокое дерево – уселся в развилку и наблюдал за закатом, тонкая полоска которого горела над Нью-Джерси. Небо было ясное, и, может, поэтому ощутимо тянуло прохладой.

Карл без слов произнес.

Трент, слезай.

В густых сумерках было видно, как в листве что-то зашевелилось, послышался шелест, треск ломаемых су­чьев. Затем Трент исчез из ментального зрения – видно, спрятался за стволом. Карл решил обойти дерево кругом, но в следующее мгновение мальчишка появился вновь, метрах в двух от земли. Отсюда он спрыгнул на газон и, не удержавшись, упал на траву.

– Привет!

Карл кивнул и в ответ произнес:

– Привет.

Трент был бос, на нем были старенькие потертые джинсы, тонкая зеленая рубашка, в которой не согреешься. Когда мальчик подошел ближе, Карл жестом указал на едва прорезывающиеся через листву огни Комплекса.

– Я только что разговаривал с Сюзанной. Она сказала...

Трент кивнул:

– Я знаю.

– Прости, Трент. Я просто не знаю, что говорят в подобных случаях.

– Я тоже. – Мальчик помедлил, потом спросил: – Значит, никогда-никогда? Вот уж не повезло, – вздохнул он. – Интересный денек выдался. Я поверить не могу.

Теперь, стоя лицом к лицу, Карл с трудом отыскал нужные слова:

– Чем я могу тебе помочь?

Парнишка вздрогнул, наверное от холода.

– Я думал об этом. Мне надо уйти? – спросил он.

– Не понял?

– Мне придется покинуть Комплекс. Может, доктор Монтинье возьмет меня.

– Покинуть? – Выражение лица у Карла в этот момент получилось наиглупейшее. – Комплекс?..

– Да, – ответил Трент просто, без затей.

– Зачем?

– Я же не телепат. Я не хочу жить с телепатами. – Он помедлил, потом все-таки договорил: – Не могу!

– Но почему, Трент?!

– Отец, я думаю, придет день, когда ты, – мальчик говорил медленно, чуть запинаясь, – когда все телепаты будут как сейчас нормальные люди, и нам, таким, как я, придется отступить в тень, потому что мы не сможем конкурировать с ними. Вы самые лучшие из нас, ну, тех, кто живет на Земле и там...