Охотники Горелых земель 2 - Николай Львов

дома очень долго, и большая часть цветов засохла. Уцелели только кактусы, стоявшие на столе, и маленький держатель с суккулентами возле лестницы на второй ярус.

Эдвин осмотрелся, не веря своим глазам, а потом, не сдерживаясь, вообще ни разу ни ёмко, описал ситуацию. В красках. Я аж заслушался. Он помянул всю возможную родню каждого культиста Тысячи, во всех возможных позах, предположил их родство с горными овцами, звучно усомнился в наличии у них головного мозга, и это было только первое предложение.

Сказав таких штук пять-шесть, он замолк. Потом добавил:

— Работы тут теперь, е…ть-копать, целое кладбище. Буквально.

— Эдвин, я помогу, – тихо отозвалась явно впечатленная тирадой Гиз. – Я с цветами на короткой ноге. Плюс, тут много семян, чувствую отголоски жизни в сухостое.

— Думаешь, не все пропало?

— Большую часть спасём.

— Поздравляю с возвращением в родной дом, – похлопал по плечу волшебника Ранф.

— У тебя очень уютно, – улыбнулся я. С цветами тут, наверное, был рай.

— Жаль, что не смог впечатлить вас садом. Впечатлю хоть видом, – сказал Эдвин, прошел через всю квартиру к шторам и резко распахнул их.

Не ахнул только я, так как разок это видел, и Ранф – видимо, его сложно удивить.

За толстым стеклом был прекрасный вид на Шум.

Бескрайнее светящееся небо, без земли и космоса в вышине. Все оттенки фиолетового, сиреневого, розового перемешивались и переплетались между собой. Подобно жилкам в мраморе, сияли полосы чистого золота, а то тут, то там, были участки абсолютно черного цвета. Все это шевелилось, перемещалось, переплеталось, изменялось. Сквозь стекло звук был не так слышен, как в самой атмосфере Шума, но мы все даже возле выхода слышали симфонию, настолько сложную, настолько многогранную, наполненную столькими эмоциями, что слезы на глаза наворачивались.

Мы все молча любовались Шумом. Может, минуту, может, часы. Нарушила тишину Фелиция.

— Анди, это просто прекрасно.

— Я многое отдал за эти окна, – Эд стоял к нам спиной, но я слышал счастье и облегчение в его голосе. – Но это стоило каждой горсти, что я отдал. Теперь я дома.

— Думаю, вам за такое представление полагается подарок. Примите его как благодарность и поздравление с возвращением.

Эдвин обернулся. На его лице гуляла улыбка.

— А что за подарок? Если не секрет.

— О, никакой не секрет. Мы все знаем, какие чувства вы питаете к дивану в помещении лавки, и я думаю, что он прекрасно впишется в ваш интерьер.

— Ого. Княжеский подарок, – Эдвин, несмотря на покореженные внутренности, отвесил Фелиции глубокий поклон.

— Я попрошу выворотей принести его вам в дом, – улыбнулся Ранф. Он умеет улыбаться? – Вижу вашу радость и разделяю ее. В таком случае, предлагаю к документам вернуться завтра.

— Спасибо.

— Сразу после всех этих дел сразу займёмся цветами, – просияла Гиз.

— Обязательно, – Эдвин выглядел совершенно оглушенным от счастья.

Я подошёл к волшебнику и, немного собираясь с духом, обнял его.

— Рад, что ты вернулся.

Он только обнял меня в ответ.

Интерлюдия. Червивое Яблоко

Где-то в городе Наам, княжество Соуго, на севере Белой долины.

Артуро прекратил играться с добычей и, сблизившись с культистом, изящно взмахнул рукой. Лёгкий, тонкий и безумно острый коготь, в который превратилась его кисть, очертила полукруг. Из рассеченного горла червивого хлынула кровь. Моментально потеряв любой интерес к схватке, противник рухнул на колени и, хрипя, попытался прикрыть руками кровоточащую рану.

Артуро просто вонзил коготь ему в затылок, обрывая мучения.

Вынув оружие, он брезгливо отряхнул его и огляделся.

Город горел. Ночь была светла от огня пожаров. Изредка, с разных сторон, доносились крики то боли, то ярости, совсем редко ветер доносил рев варага.

Сейчас пятеро агентов Червивого Яблока вместе с стражниками, гвардией, остатками корпуса боевых волшебников и просто неравнодушными гражданами пытались отбить нападение Тысячи Глаз.

Атака была спланирована весьма хорошо – культисты сожгли четыре окрестных деревни, на пожар помчались спасатели и стражники, на пожар в слободе за окрестным лесом отправили уже часть гвардии. В город, лишенный большей части сил, пришел основной отряд противника – с три сотни рядовых культистов, несколько офицеров, погонщики варага со своей ордой и один Белое Сердце. Сейчас его выслеживал Ранф. Тем не менее, Тысяча успела сжечь многие административные центры, натравить варага на жилые кварталы, захватить городской арсенал. Яблоко было не в лучшем положении.

К блондину из темноты неба шмыгнула птичка, сотканная из мрака. Послание от кого-то. Артуро поймал ее левой рукой, правая все ещё представляла из себя большой коготь. Птичка рассеялась дымом, втянувшимся в ладонь.

"Сольпуга, быстро, на юго-запад, Короеда теснят!" – раздался в ушах командный голос Базиля-Коршуна.

Сольпуга-Артуро вздохнул, сбросил с себя кофту, обнажив торс, вложил монетки в специальные прорези на глазах маски, и начал метаморфозу. Снова. Все же пора стать серьезным. За игры с добычей Ранф его бы не похвалил.

Левая рука вытягивается, приобретает два дополнительных сустава, кисть превращается в коготь. Теперь руки одинаковые. Ноги утолщаются, покрываясь жгутами искусственных, сотканных из гибкого мрака, мышц. Из спины лезут ещё две пары конечностей – длина около двух метров, четыре сустава, когти на концах. В конце Сольпуга покрыл всю доступную площадь тела шерстью – десятисантиметровыми толстыми волосками из хитина. Благодаря хорошей иннервации мышц, держащих волосы, Сольпуга прекрасно чувствовал мельчайшее движение ветра. Можно было сказать, что его осязание распространялось метров на десять-пятнадцать вокруг.

В завершение метаморфозы Артуро тяжко вздохнул и выпустил изо рта маленького паучка из мрака – он сейчас не представлял, где находится юго-запад.

Паучок приподнял край маски, скользнул на покрытую шерстью грудь, скользнул к брюкам, нырнул в карман, и, чуть погодя, с видимой натугой извлёк оттуда маленький компас, после чего прыгнул на подставленную руку.

Сольпуга оценил направление, подождал, пока паучок спрячет компас обратно, развеял его и присел. Напряг свои мышцы и пустил Мощь в искусственные.

И с лёгкостью запрыгнул на крышу соседней трехэтажки.

Дальше Сольпуга, выглядящий как чей-то ночной кошмар, поскакал по крышам строго на юго-запад.

Долго его путь не продлился. Буквально через десяток домов, в переулке, он услышал звон стали и почуял запах крови. Подбежав к краю крыши, он склонился над обрывом.

* * *

Принять выпад на меч, пинок в бедро, враг отшатнулся. Перейти на нападение. Меч чертит кровавую борозду на его груди – успел отшатнуться. Враг слева. Отклонить голову, пропуская