Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

— Падёт, — эхом повторил за ним Агасфер.

Гвардейцы с тревогой ожидающие возвращения господина, не могли понять перемены в нём. Хмурое с гневными нотками выражение лица сменилось на торжествующее с мечтательным взглядом.

Мидас заспешил к себе в шатёр, всего лишь надо подождать.

Ройг потёр порез, скоро от него не останется и следа.

— Жалко тратить на такого гнусного типа и каплю крови. И как же тебя угораздило оказаться у него в слугах?

— У его предка, — напомнил Агасфер, — Тербий кое–что для меня сделал, и я был за это у него в долгу.

— И неужели за столько веков не было возможности рассчитаться с его потомками?

Агасфер перевёл внимание на костёр — Я должен помогать его потомкам, и только им.

— Ага, — скривил рот в ухмылке Ройг.

* * *

Грохот заставил гарнизон крепости вскочить и бросится наружу. Пока они бежали, торопливо натягивая шлемы, стена мелко тряслась под ударами исполинской силы.

— Бабах! — куски глыбы столкнувшись с башней разлетелись на осколки. Большая часть из них полетела на землю, а мелкие рассыпались дробью, рикошетя по стене.

— Катапульты! — заверещал юный лучник, тыкая пальцем в сторону армии парфян.

В зареве уходящего на покой солнца, в багровых оттенках виднелись катапульты выставленные в ряд. Они начали замахиваться.

— Берегись! — кто–то звонко прокричал.

— Бум! — под ногами дрогнуло, тяжёлый гул прошёлся по округе. — Бум! — вдогонку раздался второй.

Заряды сыпались один за другим, выдерживая интервал по времени. Каждый удар заставлял стену слабо дрожать, её толщина позволяла поглотить инерцию разрушения при столкновении.

— Куда они целятся? — лучник воспользовавшись промежутком между залпами, свесил голову вниз. — Они бьют над воротами!

— Чего? — старый солдат не поверил и сам не обращая внимания на возможную опасность, глянул на стену.

Так и есть, над воротами видны последствия ударов, громадные выбоины и мелкие трещины. Но кладка надёжная, основание стены скала, должна выдержать.

— Бум! — заряд заставил их двоих поспешно отбежать на противоположную сторону стену.

— Сначала били по башням, — непонимающе чесал затылок юнец, — теперь во воротам. С чего это?

— Прицеливались, — хмуро выдавил старый солдат, — они не сунутся в ворота, теперь можно их засыпать.

— А зачем они долбят в одно место? — не унимался лучник.

Старый солдат сердито сплюнул под ноги — Хотят сокрушить стену, сделать в ней брешь.

Не только юнец, но и те кто оказался поблизости разразились смехом.

— Долго им придётся делать это, — отдышался пузатый вояка на котором доспех смотрелся довольно нелепо.

— Если вы остолопы не поняли, они пришли за победой, — угрюмо процедил старый солдат, — и либо победят, либо мы должны одолеть их.

— Они не пройдут сквозь стены, — уверено заявил толстяк и если судить по одобрительным кивкам, все согласны с ним.

— Идиоты, — пробубнил себе под нос старый солдат, — а мы не можем выйти из–за них.

Очередной удар сотряс стену. Солнце постепенно скрывалось за линией горизонта, наступала ночь.

Глава 18

Лишия медленно брела по узкой дорожке из серого камня улочке петлявшей между роскошными домами. Фасады из мрамора или гранита, имелись сады в которых владельцы предпочитали коротать вечера или пережидали жаркие дни, скрываясь в тени раскинутых ветвей деревьев. Обычно из распахнутых окон неслись довольные жизнью голоса, звучала музыка, обитатели предавались веселью и вовсю наслаждались положением хозяев жизни. Так было до недавнего времени.

Девушка в дырявом грязном саване блеклого цвета ступала по холодным камням босыми ногами. Каштановые волосы растрепались, болезненный вид лица говорил о трудностях выпавшей на её долю. Лишия рабыня, купленная ребёнком, уже лет десять являлась собственностью одного из влиятельных торговцев Эль Рида. На вид тридцать лет, на деле не исполнилось двадцати. Тяжёлая изнуряющая работа высасывала из человека все соки, постепенно разрушая тело.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Юной была усладой для хозяина, он пользовался ей едва ли не каждую ночь. Лишии пришлось терпеть отвратительное тело, она плакала, брыкалась, но это только больше раззадоривало его. Дважды девушка пыталась покончить с собой и дважды алхимики спасали ей жизнь, не давая возможности перешагнуть за порог загробного мира. Так владелец издевался над ней, когда она повзрослела и наскучила ему, поменял на более юную, а её отдал для работ по дому. Она думала теперь станет легче, но не знала что превратиться в подстилку для слуг гостей хозяина. Её использовали всякий раз когда в его доме собирались для званного веселья. А потом приходилось работать по дому.

Лишия выбиралась из узких улиц скрывающихся среди домов под сенью густых садов, некогда полные людей, теперь пусты, редкие собаки пробегают по ним в поисках еды.

Судьба всё же настигла хозяин, во время падения Красного неба. Стражники Эль Рида притащили в дом окаменевшее изваяние. Последний жест господина, выставленные вперёд руки, скрывающие перекошенное от страха лицо.

В тот же вечер, Лишия не обращая внимание на слуг и рабов сгрудившихся возле окаменевшего хозяина, взяв молот в пару ударов разбила ему голову, под крики окружающих. Один преданный слуга со свирепым криком набросился на неё и отправился вслед за хозяином. В исступлении Лишия колотила куском железа по уже размноженной голове, остальные разбежались по дому.

Во время бунта рабов она присоединилась к ним, её действия отличались наибольшей жестокостью по отношению к хозяевам Эль Рида, пока соратники рубились со стражей города, девушка безжалостно вырезала детей господ. После разгрома, успела спрятаться в канале, где провела не один день в полусогнутом положении, в воде и плавающих отходах, отбиваясь от крыс и питаясь ими же. Что подвигло выйти на белый свет? Приглушенный голос с поверхности делился последними новостями, через шум воды и шарканье шагов Лишия смогла услышать, что возле стен Эль Рида стоит громадная армия и она собирается захватить город. Кто мог, бежал, остальные либо не верят в падение Эль Рида, либо считают что смогут отразить войско парфян.

Отдаленный звук, едва слышимый грохот, Лишия устремила голову в сторону стены, видны крохотные точки бегающие на её поверхности. Шум ударов постоянно нарастал, Лишия улыбнулась, это даже не улыбка, просто губы раздвинулись обнажая острые осколки зубов, так наверное выглядит пасть змеи узревшей добычу.

* * *

— Бах! — стена в очередной раз дрогнула пол ногами защитников Эль Рида, юный лучник вцепившись в зуб стены, зло таращился в сторону катапульт.

— Трусы! — выкрикнул он, грозя кулаком. — Подойдите поближе и получите заслуженную смерть!

Товарищи поддержали нестройными голосами, уже который день обстрел не прекращался. День и ночь, утро и вечер, настойчивые удары разбивались о стены крепости, заставляя дрожать и не давая отдыха стражникам.

Каменная кладка продолжала держаться, но выбоин в ней стало гораздо больше, трещины паутиной покрывали стену над воротами и постепенно разрастались.

— Бах! Бах! Бум! — три заряда следую друг за другом ударили по стене, два раскрошились, а вот третий неожиданно застрял в стене, правда затем лениво начал сползать вниз и отцепившись от поверхности, с грохотом упав на землю развалился на куски.

— Ха! — довольно воскликнул юнец. — Они выдержат всё!

Старый солдат перевесившись через зубья, вгляделся в место удара, а затем перевёл внимание на армию парфян. Каждый день видели армаду, она стояла ровными рядами недосягаемая для защитников Эль Рида. Ночью в руках солдаты держали факелы и перед стенами города раскидывалось огненное море. Так Сципион решил воплотить в жизнь тактику запугивание, по городу должны поползти слухи об армии парфян, что и произошло. Паника в городе усилилась, аристократия и свободные граждане требовали от архонта решительных действий, а тот лишь увещевал подданных, обещая скорую помощь от союзников. Урарту готова выступить на стороне Эль Рида.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})