Восход погибшего мира (СИ) - "Флемм"

Позади него шеренга всадников, личная гвардия царя. Те прочувствовав торжественность ситуации, вели себя соответствующе, их прямо–таки распирало от ликования, они вместе с повелителем парфян станут свидетелями унижения великого Эль Рида. Солнечные лучи скользя по доспехам, отскакивали слепящими бликами.

Между лошадей весело гулял ветер, гоняя пыль. Знамёна царства гордо реяли, хлопая полотнищем. Горячие скакуны в нетерпении нервно перебирали копытами, желая пуститься в галоп, но их сдерживали наездники.

Чуть поодаль по правую руку от царя стояли полководцы, на лицах предвкушение грядущего позора противника. И лишь Сципион хмуро взирал на стены города.

До сего дня ему не доводилось бывать в Эль Риде и представление о городе сложилось по рассказам бывших в нём. Причём весьма туманное. И только теперь, воочию узрев стены между скалами, отдавал себе отчёт, насколько тяжело достанется победа.

Врата пришли в движение, натужно скрепя, приподнялись, пропуская процессию. В сторону Мидаса направились послы.

Когда подошли ближе, стало видно богатое убранство одежд. Двое, аристократ и вояка, с презрительным выражением лица. Доспех отдраен до блеска, а меч имел золочёные ножны, видимо это подчёркивало в нём важность статуса.

Остановившись от Мидаса в шагах десяти, аристократ, молодой мужчина сдержано склонил голову в знак приветствия, царя Парфян позволил себе небрежный кивок.

— Что привело вас к границам нашего города царь Мидас? — молодой аристократ начал беседу несколько высокомерным тоном, тени под глазами подчёркивали презрительный взгляд. — Ваш визит не похож на дружественный. Если собираетесь начать войну, потрудитесь объяснить причину по которой Нимруд решился нарушить вековой договор о мире и дружбе между нашими странами.

Вояка стоявший рядом с ним смачно харкнул в сторону царя Мидаса. Со стороны шеренги всадников послышались угрожающие выкрики. Вояка повторил свой поступок.

Мидас подняв руку, подозвал слугу с ларцом.

— Вы слишком долго пользуетесь своим выгодным положением, не допуская торговцев царства Парфян к морю, — второй слуга держал на подносе золотую чашу.

Молодой аристократ с усмешкой произнёс — Ваши слова озвучивают повод, но не причину.

Рука Мидаса замерла, когда чаша уже проникла в ларец.

— А разве ваша жадность не является причиной?

— Ваша жадность стала причиной для самоуверенной выходки, — аристократ поправил тунику, ветер трепал каштановые кудри. — Вся Мидия узнает что Мидасу, повелителю царства Парфян нельзя верить, ибо он ничтожный человек, нарушающий заветы предков.

Сципион пристально вглядывался в ворота. Массивные, сделанные из цельного куска камня. Продёрнутые через вырубленные проушины цепи с трудом поднимали их. Ещё виден довольно длинный проход, солдаты устремившиеся в него попадают в засаду, их перебьют и трупы станут дополнительным заграждением для наступающих. О коннице во время штурма следует позабыть. И вдобавок стены высоки, между обтесанными скалами, исполняющих роль башен, громадные глыбы. Катапультам понадобиться слишком много времени, дабы проломить в них дыру.

Аристократ видя замешательство Мидаса победно улыбнулся — У вас ещё есть шанс отказаться от безнадёжного решения. Разверните войско и мы простим вам детскую глупость.

Мидас накренил голову, исподлобья разглядывая дерзкого собеседника. Самоуверенно держится мерзавец.

— Эль Рид слишком долго беззастенчиво наживался на царстве Парфян, позволяя себе утопать в роскоши.

— Ах вот в чём дело, — со скучающим видом протянул аристократ, — так я прав, всего лишь жадность? Золото? Сколько вам его надо?

— Собираетесь откупиться! — рявкнул кто–то из полководцев.

— Хочу понять, во сколько Мидас оценивает свою честность? Хотя, — выражение физиономии посла приняло брезгливый оттенок. — Полагаю, запросы у вас колоссальные, всё же продаёте семейную честь. Да вот беда, потом она обесценится настолько, что и даром никому не будет нужна.

— Придержи язык!

Аристократ Эль Рида распрямил плечи, его осанка давала сигнал о том, что теперь собирается говорить серьёзно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Последнее предупреждение царь Мидас, поворачивай обратно. Ещё никому не удавалось пройти сквозь эти стены! — возвысив голос посол протянул руку в сторону врат. — Они охраняются магией Посвященных в течение тысячелетий, их мощь обрушиться на ваши головы если вы ….

— Прекрати лгать, — спокойный голос Агасфера без труда перебил напыщенную речь посла. — Все ваши Посвященные мертвы, печать Великой Башни сломана и более стены Эль Рида не охраняются магией.

Визитёр закутался в тунику, словно испытывал холод. И Мидас с удовольствием отметил замешательство аристократа.

Агасфер вышел из–за спины сидящего на троне Мидаса, рядом с ним Ройг.

— Откуда ты это взял? — посол не давал себя запугать.

— Потому что я всех их убил, — в тоне старика холодные нотки, — ты же видел, что произошло той ночью? Как обрушились небеса, обращая в камень жителей?

Аристократ невольно отступил назад — Так это ты? — глаза расширились от страха.

— Да.

— Демон, — прошептал посланец Эль Рида.

Агасфер покачал головой — Нет, но скоро ты сам увидишь демонов, после своей смерти разумеется.

После этих слов, Ройг молнией кинулся к визитёрам. Мидас не успел и глазом моргнуть, а отрубленная голова аристократа уже катилась к его ногам. Глаза напоследок успели моргнуть, прежде чем их сковала пелена.

Вояка отскочил в сторону, выхватив короткий меч.

— Постой! — вскричал Мидас, вскакивая с трона.

Ройг уже орудовал клинком, наседал на соперника, не давая опомниться. Оружие высекали искры, звон разлетался по округе. Мидас увидел, как врата медленно стали опускаться.

Ройг перехватил руку с мечом, и вонзил свой в грудь противника. Тот охнув, вцепился в Ройга, выронил меч. Вояка продолжал стоять на ногах, кровь лилась на песок, а Ройг спокойно наблюдал за испускающим дух защитником Эль Рида. Перед отправкой на тот свет, вояка собрав последние силы, харкнул в лицо Ройга кровью, и обмяк, падая на колени.

— Ты что натворил? — заорал Мидас.

Ройг спокойно вытирая меч о тунику обезглавленного аристократа, скорчил недовольное выражение лица — Разве ты пришёл не ради войны? Тогда к чему впустую трепать языком? — ладонью оттёр плевок с лица.

— Они прислали парламентёра, — гневно прошипел Мидас.

— И что с того? — развёл руками Ройг. — К чему они? Или всё же принял бы от них откуп и отправился обратно домой? Вот досталась бы слава твоим потомкам, их предок славный выбиватель долгов, — презрение сквозило в голосе Ройга.

Мидас пару раз сжал кулаки, Ройг наблюдая за ним, небрежно поковырялся в зубах — Послушай, если пришёл убивать, к чему переговоры? Соблюдаешь традицию, хочешь показать благородство? Хорошо, — отправив меч в ножны, примиряющее поднял ладони. — Допустим, ты бы их отпустил, и что с того?

— Моё благородство позволило бы укрепить влияние после падение Эль Рида.

— Нет, — с улыбкой помотал головой Ройг, — ты был бы для них врагом что разрушил стены города и принёс хаос в их жизнь. Да, первое время они преклонили бы перед тобой колени, но, — ногой задрал тунику, на поясе аристократа виднелся тонкий изящный кинжал, — выжидали удобного момента, — провёл большим пальцем по горлу.

Мидас замешкался, признавая, в чём–то чужестранец прав.

— Когда войдём в город, перебей всю верхушку, не оставляй никого в живых из этих собак. Нет господ, некому мутить воду, а простому народу плевать, чья плеть лупит их спины.

— Дельный совет, — Сципион решил вмешаться в разговор, — можешь ли ты, — обратился к Агасферу, — прибегнув к своей магии сделать проход для нас?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вам придётся самим постараться, — невозмутимо отреагировал старик.

Мидас повернулся к нему — Ты обязан мне помогать, помнишь слово данное Тербию.

— И я держу его перед потомками Тербия, к примеру, у Эль Рида больше нет магической защиты и Посвящённых, — напомнил Агасфер. — Что касается стен, рано или поздно любые стены рушатся.