Я - Его Вариант Адаптации - Пётр Волкодав

— Падаль, — заскрежетал от злости, опускаясь на пол Саер.

— Угу, — согласился Егор, кивнув, и неожиданно подмигнул опешившему кузнецу!

Тем временем, оттолкнув товарища и освободив проход в кузню, внутрь ворвались двое солдат в латах с короткими мечами.

"Подготовились", — хмыкнул Егор и попятился к углу за прутом-кочергой. Как раз этот угол стены составляла совсем свежая глиняная кладка дикого камня.

— Живым! — закричали снаружи, и голос показался Егору знакомым.

— Снт! — Егор взмахнул прутом, но солдат оказался начеку и отбил удар. Второй тотчас нанёс колющий удар в плечо. Егор отклонился, прочитав замысел солдат и отметив подготовленность и слаженность. Отвлекающим маневром, почти без взмаха, кистевым броском он швырнул прут между солдатами. Если бы прут целил в кого из них, то среагировать не успел бы даже подготовленный воин, но направление броска было иное. Нападающие ухмыльнулись глупости противника, но если бы они могли проследить за полётом прута! В центре кузни, как раз над столиком, где стояли серебряные кубки, качалась подвешенная — немая и равнодушная к происходящему, масляная лампа. Кистевому броску его научил Сол в перекрёстке, где охотники провели без малого месяц. Прут угодил в цель и сорвал лампу с крючка. Огонь погас, и в кузне остался виден багровый рот горна.

— Слон тебя возьми, — ругнулся один из нападавших, но к чести сказать солдаты и тут оказались на высоте: будто подчиняясь невидимой команде совершили выпады, норовя поразить плечи Егора. В полутьме раздался звон стали, сопровождающийся грохотом камней упавшего участка стены.

— Где он! — в дверном проёме нарисовался высокий плечистый негр с зажженным факелом и тонкими кривыми губами и зажжённым факелом — Снт. Ответ пришёл снаружи криками и звоном скрещивающихся мечей.

— Беременные рехи! — взревел Снт, закипая. — Одного засранца не можете положить. Профессионалы!

— Господин офицер Снт! Он не уйдёт! — крик снаружи перешёл в хрип. В стенной пролом ввалился держась за грудь солдат. Он похрипел что-то нечленораздельное, зашатался и рухнул. Затих.

— Тфу ты, — плюнул Снт. Снаружи кузни пордолжала звенеть сталь и раздавались короткие команды младших офицеров. Снт бросил взгляд на побагровевшего и сопящего бугая — сына кузнеца, помогающего Саеру; потом посмотрел на обоих солдат, растерянно вертящих обрубки мечей, зло сплюнул, и бросился вон.

— Гоор! — сотряс крик Снта. — Я иду к тебе — сын реха!

— Давай Снт, — озвался Егор, продолжая отбиваться. — Я жду тебя, негроидный дебилоид с головой, заточенной под семь б.

Кузнец слабо усмехнулся в темноте, хотя и не мог знать смысла слов землянина.

А за месяц Егор действительно кой-чему научился у Сола. Пока охотники узнавали от Ииши прошлое собственной цивилизации, Егор впитывал чужое знания и впервые в жизни не торопился с принятием решения, не торопился, потому что преодолел в жизни черту, которая отделяет зрелого мужчину от романтиков и искателей приключений. Ту черту, за которой каждый поступок несёт на себе печать ответственности решения и возможных последствий принятия. И хотя говорят, что не ошибается тот, кто ничего не делает, и что должно учиться на чужих ошибках, но на поверку оказывается чепухой и сентенциями филантропов и толерантов-либералов.

Когда созрел плод долгих сомнений и размышлений и, было принято окончательное решение с мелкими оговорками на самодеятельность, ибо всё не предусмотришь, а "авось" как ни странно — необходим. И этот русский "авось" на поверку вовсе не сводный брат надежды, а доверительное отношение к своей интуиции.

Слуги богов, через неделю после первого посещения и безуспешного штурма перекрёстка отправились восвояси ни с чем, оставив у выхода из тоннеля связных — сторожевой патруль. Скоро они привезут технику, расчистят вход, и возьмут на измор, но это окажется потом, при попытке прорыва на территорию перекрёстка. Вот тогда хранитель перекрёстка Ииша запустит программу на самоуничтожение.

Отпущенные судьбой дни, Егор использовал по полной. Он спал по три часа в сутки, дабы н и ч е г о не упустить из получаемого знания. Пришлось основательно заняться основами медитации, что он к своему стыду плохо освоил на Земле и теперь этот посчёт давал о себе знать. Медитация, практически ненужная ему на Земле, приобрела приоритет необходимой обязательности — звеном в цепи последующих событий. Необходимым, потому как разгружала ум от перегрузок и давала возможность переключить сознание от чудовищных умственных нагрузок на более приятные и отвлекающие от усталости направления. За короткие часы медитаций, Егор почти закончил роман своей и Аннеты судьбы и, наверняка, на Земле, книгу созданная в подобном состоянии стала бы бестселлером, но увы — реальность диктовала своё и толкала совсем в иные закутки и повороты многоуровневого лабиринта жизни. Арта отошла на задний план, хотя как вернулась на миг, когда Атул тяжело вздохнул и посетовал, что пора бы и домой.

Менялись и охотники. Их больше не пугали остовы роботов и фантом Иишу. Конечно же, они скрывали, что им не терпится домой и рассказать своим о мире богов — их прародителей.

Разведчик каждый вечер отправлялся к вартовым слуг богов моря и подслушивал их неторопливые разговоры и сплетни. В день, когда пришло сообщение о завтрашнем прилёте гостей, колёсики и шестерёнки пришли в движение: вечером, по плану Егора, все охотники выйдут из тоннеля и обойдя вартовых, удалятся, как можно дальше от лагеря противника, а он направится в противоположную сторону один. Вот эта часть плана вызвала споры и закономерные опасения среди охотников. Гору нельзя рисковать. Уж очень дорога его жизнь, но Егор как тогда — Тор-алу — настоял на этой части плана. Когда он разжевал и разложил по полочкам охотникам смысл затеяной игры, они и сами прониклись азартом, но бывалый охотник Атул неодобрительно покачал головой, потеребил бороду и засомневался: "Гор — это настоящая охота равных по силе богов, но не так всё просто"… Пришлось начинать сначала.

Мероприятие пошло согласно разработанного плана: Егор остался на перекрёстке один. Ииша, заподозрив неладное, поинтересовался, куда отправились друзья Гора, на что получил лаконично-исчерпывающий ответ: "Домой, а я останусь".

Тоннель соединял долины по обе стороны серединного хребта массива и на всем пятнадцатикилометровом отрезке, изгибался всего один раз. Отправная точка многоходовки Егора базировалась на подтверждённом факте о хранилищах жидкого природного газа, расположенных ближе к дальнему от "перекрёстка", выходу.

Охотники вместе с детёнышом саблезубого выбрались из неохраняемого провала и под покровом дня, отдалились на приличное расстояние. Ник, выросший за месяц почти вдвое, всю дорогу испытывал беспокойство, но видимо доводы Егора, а может природное чувство и ум подсказывали животному ждать… Две грузовые лодки слуг богов, как и ожидалось, опустились в известный срок у засыпанного входа в тоннель. Прошли сутки напряжённого ожидания и тревог. Как ни старался сдержать страх Атул, но когда дрогнула и затряслась гора, выплюнув мешающую ношу — завал и уничтожившая и лодки и слуг богов, охотник опустился на колени, как впрочем, и его товарищи. Лишь Сол остался задумчивым, а Ник оскалился и зарычал и вопросительно поглядел на Сола, будто понимал.

— Ждём сутки, — сказал Атул, поднимаясь. Он ещё не пришёл в себя — нервный тик дёргал левый глаз.

— А если Гор не придёт? — засомневался молодой охотник.

Через час прибежал запыхавшийся Следопыт с места наблюдения. Сбиваясь, поведал всё что увидел и пережил и сказал что Егор оказался прав и теперь в скале большой проход, а осыпь вместе с близлежащим леском сметена начисто, и ещё из тоннеля выходит потрескавшаяся широкая дорога.

Егор рассчитал всё правильно и когда в тоннеле появились множество факов, покинул перекрёсток. Через полтора часа бега он достиг цели. Используя резак, добрался до газохранилища, открыл доступ в тоннель, задав время срабатывания "та". Кузнеца с внуками он встретил на пути случайно, но кто знает и может предвидеть в планах, что случайная на первый взгляд встреча изменит ситуацию на доске.

Егор так и не понял, почему оба натасканных и подготовленных солдата, безупречно прижавшие его в угол и отрезавшие возможность скрыться, вдруг оцепенели на мгновение и тем самым подарили возможность оказаться вне стен кузни.

Снаружи, ко всему подготовленные солдаты среагировали быстро, образовав заслон. Факела в их руках слепили, но тем не менее, реакция не подвела. Первого он заколол сходу, не имея возможности взмаха и оттолкнув падающего, вовремя пригнулся. Сразу два копья ткнулись в пустое место. Коротким ударом Егор срубил оба наконечника и бросился на мечника. Солдат парировал рубящий удар и своевременно закрылся круглым щитом. Меч Егора срикошетировал, скользнув по металлической чешуе.