Я - Его Вариант Адаптации - Пётр Волкодав

Пётр Волкодав

Блюдца Аннеты

Я — Его

Вариант

Адаптации

Книга первая

***

— Разрешаю стыковку "Одинокому страннику", — справилась с волнением диспетчер "Рассвета" — орбитальной станции и после короткой паузы добавила. — Четвертый шлюз-приёмник твой. С благополучным возвращением тебя, Егор?

— Вижу мигающую четверку, — заметно волнуясь, ответил Егор и присвистнул. — Ну, ни фига себе, отгрохали… Однако.

Громада станции — два двухсотметровых тора, один над другим. В центре "бубликов", соединённых шестью "спицами", между которыми раскинулись плоскости солнечного реактора — по сфероиду. На противоположной стороне от "одинокого странника" три соединительные трубы, на конце которых и вовсе странное — сигарообразный предмет из соединённых четырёх труб, на котором копошатся муравьи-монтажники и зависли роботы-манипуляторы.

— Мы собираем прямо на орбите — с гордостью заявила Катрина, словно эдакую махину, впрочем как и станцию можно запустить с Земли. — Полным ходом идёт подготовка к масштабной экспедиции на Марс. Твоя информация — майор Семёнов вызвала небывалый ажиотаж и подъем, которого не бывало со времён первых полётов в космос! Сигара — планетолёт второго поколения и одновременно орбитальная станция Марса с одним опускаемым модулем. Внутри космической яхты есть даже оранжерея, — тарахтела без умолку Катрин, — разгонные реактивные блоки создадут первоначальный импульс, а потом, Егор, развернутся солнечные паруса.

— Прекрати болтовню, Кэтрин, а ты Егор, — вклинился в разговоры диспетчера и капитана "Одинокого странника", густой, с хрипотцой, мужской голос. Обладатель голоса — сорокалетний, плотного сложения седеющий шатен с крупными чертами лица и клинообразной бородкой, пристально оглядел приближающийся планетолёт и уже добродушно добавил: — Переключись на автомат. Знаю я твои штучки Егор с ручным пилотированием ещё по лунной "нуковской" программе.

— Выполняю, — Командора станции-матери удивило внезапная смена настроения и явное безразличие, с каким прозвучал ответ.

"Верно, привык к одиночеству и одичал" — Командор отогнал мешающее и сосредоточился на главном.

На мониторе центрального пункта управления станции, вспыхнула зелёная разрешающая запись на стыковку, продублированный голосом "мозга" орбиталки. Командор Оскар подавил чувства. Быть строгим — обязанность, но всё же в словах сквозило облегчение. Все системы станции работают нормально, как впрочем всегда за полугодичное командование. Правда не успели завершить работы по созданию искусственной тяжести на станции. Вот встретит планетолёт и после суточной адаптации — на матушку-Землю, где прибывшего с нетерпением ожидают в космоцентре и дома. Командор незаметно потёр ладони и напустил строгость.

"Одинокого странника" взяли в клещи захваты-присоски, и плавно ввели в первую очередь четвёртого шлюза — гордость орбитальной матери, — собранный и установленный узел всего две недели назад. Входные шлюзы-шторы плавно закрылись, отрезав черноту космоса; включилось дежурное освещение, анализаторы на присутствие "живности и видеоанализаторы. Спустя минуту "одинокий странник" благополучно доставлен в основной отсек, являющийся одновременно и ремонтным, — бесшумно заработали нагнетатели воздуха.

"Вот и все" — Егор отключил связь с "матерью" и шумно выдохнул, откинувшись в кресле. Одиночеству, в просторах солнечной системы наступал конец, как и миссии на Марс. Полёт завершен и он — дома. Да, именно — ДОМА! Другой бы несказанно обрадовался возвращению, но не он. Да и чему собственно радоваться — через сутки, после минимальной адаптации на орбите и бесконечных анализов и проверок психологов на "вшивость", отправят на Землю; — начнутся бесконечные совещания и рутинные дознания о проделанной работе и о том, о чём он крайне не хотел бы сообщать. Дознание — сплошная нервотрёпка — бесконечные, как дистанция стаера, надоедливые глупые и пустяковые вопросы ни о чём. Потом — долгое ожидание следующего полёта, если ещё допустят, — весёлые компании, возлияния, а основную работу будут делать другие. Он выполнил свою миссию и конец скитаниям в непроглядно чёрном мире небес с крохотными светлячками — звёздами. Другой, радовался бы, — да, - но не он. За последние семь месяцев он так свыкся с одиночеством и звёздной ночью, что не представлял, чем займётся. Самое первейшее — обнять маму и рассказать отцу, что у него получилось, да — по-лу-чи-лось! А по правде не такое уж это было одиночество, если бортовой компьютер часто делал замечания и советовал больше отдыхать, а не работать. Защита кандидатской прошла блестяще, о чём свидетельствовали аплодисменты на Земле во время защиты в "прямом эфире". Диссертация открывала совершенно новый класс программ — виртуальных спутников и помощников. И, вот теперь эта бешеная гонка с самим собой окончена и на душе тоскливо. Ах, если бы отправиться в составе предстоящей экспедиции, на Марс, провести планомерное и детальное исследования найденных на Марсе строений и той самой комнаты, в которой он обнаружил останки двух инопланетян, тем более, что программа строительства нового корабля близится к стадии завершения и уже сейчас проходит последний отбор в экспедийию учёных и исследователей.

Егора послали в соответствии с международным проектом с целью разведки кратера Нансена в районе тридцатой параллели, на наличие воды, вулканической деятельности и сбора образцов грунта. Основным заданием — выбор, подготовка и обустройство места марсианской базы: собрать бокс модуля электростанции, оставить эл-механического пятинога — марсохода-скакуна, двух разведчиков-беспилотников, робота нового поколения, который должен обслуживать модуль и передавать необходимые данные на Землю.

Поначалу ему не поверили в международном космоцентре, сбросив его данные на усталость и одиночество, но когда пошла видеоинфа, — пораскрыли рты как в голливудских блокбастерах.

Как и предполагалось, "одинокий странник" облетел планету, отсняв всё возможное, но вдруг бортовой компьютер сообщил, что в секторе 467/5. замечено движение, вернее — выброс энергии. Не очень большой, но достаточный для фиксации приборами движение неизвестного предмета. Нло поднялось как раз из той точки, где был выброс энергии, замерло, послав тонкий жёлтый луч в "Одинокого странника". У Егора сжалось внутри всё. Он хотел отключиться, когда сигарообразное тело внушительных размеров, пронеслось рядом и скрылось за цепью гор. Егор проследил траекторию и, собравшись, послал запрос, но дожидаться ответа не стал. Любопытство взяло верх над сомнениями, — решился и направил "одинокого странника" в район аномалии тем более что этот район и был помечен как место будущей исследовательской базы.

"Странник" выпустил опоры и замер в полукилометре от зубьев коричневого скального массива. Егор с удовлетворением отметил удачное ровное место посадки с два футбольных поля посадки.

Полчаса ушло на подготовку к выходу на поверхность. Еще полчаса на отделение модуля марсохода-пятинога, которого не должно расконсервировать и, установки солнечных батарей. Эти операции он проделал вместе с "ожившим" роботом, а затем направился к месту выброса — скальному массиву, благо что добро на исследование было получено сверху. Осталось только включить камеры наблюдения на оставшемся модуле, роботе и на его головном шлёме.

В гладкой плоскости на ощупь стене скальной породы, словно обрезанной от остального массива гигантской фрезой, металлическая панель, размером с ворота самолётного ангара, зияла рваная дыра метров четырёх в диаметре с загнутыми наружу краями, а перед Егором — раскиданные и покорёженные остатки обшивки массивной панели, вернее то, что от неё осталось. Егор остановил камеру на деталях, одновременно докладывая что видит.

Зияющий зев входа и чернота притягивали и звали.

Ответа с Земли пока не было и тогда он решился и вошёл внутрь. Луч фонаря скользнул по серым и блестящим стенам трубы и рассеялся вл мраке. Металл, а может оплавленная порода? Осмотревшись, двинулся вперёд, напрасно пытаясь успокоить разыгравшееся сердце. Ровная труба тоннеля через сотню шагов, привела в тупик. Егор обследовал поверхность и пришёл к выводу, что это очередная массивная створа, а слева! Егор вскрикнул: в недолгом ответвлении от основного тоннеля зияло ещё одно отверстие. Робот по его приказу проник внутрь. Егор дождался сообщения и опасаясь повреждения скафандра, прошёл внутрь и тут раздался взволнованный голос диспетчера космоцентра: — Егор, Егор! Что у тебя случилось?

— Нештатная ситуация, — голос капитана дрогнул. — Я обнаружил помещение искусственного происхождения и… останки двух существ, похожих на людей.