Хичкок. Ужас, порожденный «Психо» - Стивен Ребелло

Статья в «Верайети» от 3 июня 1981 года пишет в подробностях о том, как Бэсс снимал эту знаменитую сцену. «Я показал его [контрольный отснятый материал, сделанный с помощью переносной кинокамеры] Хичкоку, и он очень любезно предложил: «Ты это сделаешь». Он присутствовал на съемочной площадке. Это был действительно великодушный жест. Я получил от этого настоящее удовольствие». Сегодня Бэсс, ставший всемирно известным за свои корпоративные логосы и документальные фильмы, называет цитаты из газеты «Лондон санди таймс» и из других газет «совершенно неточными». Он подробно описал съемки этой сцены так: «Настало время съемок этой сцены, и он великодушно пригласил меня. Вот так это и было».

По прошествии тридцати лет Бэсс вспоминал: «Я сам режиссировал фильмы. Это так сложно, изнуряюще и забирает все время. Если кто-нибудь может вам в чем-то помочь, вы этому только рады. Если кто-то может вас от чего-то освободить, вы принимаете это с благодарностью. Именно поэтому [Хичкок] обращался ко мне за помощью в некоторых моментах, чтобы я сконцентрировался на том, на что он не успевал обратить свое внимание, пока занимался всем остальным».

С точки зрения многих членов съемочной команды, любые недоразумения по вопросу, кто режиссировал эту сцену, беспочвенны. «Я был на съемках каждого мгновения этой сцены, – признался скрипт-супервайзер Маршал Шлом. – Никто не режиссировал картины мистера Хичкока, кроме него самого. Декорация состояла из четырех «бешеных» стен, и такая маленькая ванна, не более шести футов, что он едва мог протиснуть туда кинокамеру. Съемочная площадка была закрыта, а у двери стоял охранник. Никаких посетителей не было. Женщина, изображавшая тело Джанет Ли, «пляжница» или «нудистка», как назвал ее мистер Хичкок, расхаживала по площадке, что было дня нас очень ново. Мы фактически снимали только части тела. Не припомню, чтобы видел раскадровку, как это принято теперь».

Костюмер Рита Риггс отчетливо помнила съемки и раскадровки. Как и другие члены съемочной группы, она говорила, что съемки откладывались дважды: первый раз, когда у Джанет Ли был насморк, и второй раз, когда у кинозвезды наступили критические дни. «Я была занята на съемках ежедневно, потому что эпизод был очень важный, – рассказала Риггс. – Съемки проходили на малюсеньком пространстве с ширмами со всех сторон. Все были очень внимательны и старались обращаться с Джанет с максимальной осторожностью. Раскадровки этого эпизода были невероятные, но мистер Хичкок снимал все только сам. Он снимал кадр за кадром в строгом соответствии с раскадровками, поскольку каждый из нас их видел, чтобы точно знать, что должно попасть в кадр. Джанет, потрясающе выносливая и превосходный профессионал своего дела, никогда не обнажалась. После того, как мы нанесли ей на тело искусственную кожу, приклеили ее и отполировали, душем вся эта кожа была смыта. Мистер Хичкок несколько раз терял терпение и говорил: «О, ну же, на пляже мы все это уже видели». Но Джанет Ли была права. Как ведущая звезда, красивая женщина и мать, она вовсе не должна была выставлять напоказ свое обнаженное тело. Это разрушительный момент. И тема для пересудов».

Костюмер призналась, что технические «страшилки» во время съемок сцены в душе раздражали обычно невозмутимого режиссера. «Иногда мистер Хичкок просто уходил, потому что уставал от шума воды в течение трех часов, наготы и бесконечных вытираний [искусственной кожи с тела актрисы]. Он мог передать съемку одного или двух кадров своему ассистенту. Помню, как он сидел и крутил пальцами по часовой стрелке, или же, когда особенно уставал, против часовой стрелки. Также помню, как он, не пытаясь разрядить напряжение, нарочито важничал, чтобы скрыть свою застенчивость».

Джанет Ли вспоминала съемки, словно те были вчера. «Хич предельно четко объяснил, чего хотел от меня в сцене в душе. Он требовал предельной ясности, что я не только смываю грязь со своего тела, не просто вымываю из своей жизни этого человека, но пытаюсь очиститься от зла, которое совершила Мэрион, и готова расплатиться по счетам за содеянное. Душ стал купелью для крещения, очищающей от греховных мыслей. Мэрион снова становилась девственницей. Он хотел, чтобы зрители почувствовали ее умиротворение, некое перерождение, чтобы момент нападения на нее стал еще более шокирующим и трагичным».

Детализируя съемки этой сцены, Ли подчеркнула: «Сол Бэсс присутствовал на съемках, но он никогда не давал мне никаких указаний. Совершенно никаких. Сол превосходен, но он никогда не сделал бы своих рисунков, если бы мистер Хичкок не обсуждал с ним то, что хотел от него получить. И невозможно было бы отснять то, что он нарисовал. Почему всегда в таких ситуациях возникают противоречия? Ведь когда все получается так хорошо, как в этой сцене, привлекшей внимание ко всем, кто участвовал в ее создании, то можно было бы надеяться, что воспоминания будут счастливыми».

Поскольку в сцене убийства в душе участие Энтони Перкинса не требовалось, Хичкок отпустил его в Нью-Йорк на репетиции бродвейского мюзикла Франка Лоссера «Гринвиллоу», к которым актер готовился для премьеры 8 марта 1960 года. Сценарист Джозеф Стефано покатывался от смеха, вспоминая, как Хичкок осторожно признался ему, что считает Перкинса «очень застенчивым с женщинами», и лучше будет избавить его от ненужного смущения и неловкости. «Это не совсем удобно», – сказал режиссер своему сценаристу. Спустя тридцать лет Перкинс, узнав об опасениях режиссера, заметил: «Это было очень мило с его стороны. Весьма типичное для него великодушие. Это лишь плод его воображения, но все же с его стороны было ужасно мило так думать обо мне. Я спросил: «Послушайте, мне нужно на репетицию», и Хичкок с необычайной любезностью разрешил: «Поезжайте, вы нам в этом эпизоде не понадобитесь». Только в готовом варианте фильма можно видеть, что силуэт в дверном проеме лишь отдаленно напоминает меня».

Перкинс и слышал, и читал заявления Сола Бэсса. «Между постановкой кадра за кадром и их съемкой существует большая разница. Он [Бэсс], возможно, зарисовал сцену кадр за кадром, но на съемочной площадке его не было. Меня, конечно, там тоже не было, однако так рассказал мне Хилтон [Грин]. И теперь [появляются слухи о том, что съемки вела] иностранная съемочная группа? Это бред. В те дни в Голливуде не работали никакие иностранные съемочные группы. Порвите и выбросьте эти слухи в мусорную корзину».

Ассистент режиссера Хилтон Грин характеризует любые вопросы об авторстве эпизода в душе как «смехотворные». «Где-то читал [заявления Бэсса]. Это совершенно смехотворно. Мистер Хичкок присутствовал на съемочной площадке каждую минуту, каждую секунду. Готов встретиться с Солом Бэссом лицом к лицу и спросить у него, откуда он взял, что был там и режиссировал эту сцену. Возможно, Сол Бэсс посещал съемки раз или два. Он сделал титры. Мы с Солом Бэссом стоим в списке создателей фильма, но режиссером картины является мистер Хичкок, в том числе и сцены в душе».