Основной рубеж - Алекс Орлов

Форенсен вытащил из нагрудного кармана трубку и показал капитану. Лампочка все еще мигала.

— Порядок… — удовлетворенно кивнул Эббот, и Бен убрал трубку обратно.

Они проехали с полкилометра. Затем капитан остановил фургон и сказал:

— Теперь пошли к реке. Вдоль нее потопаем в город.

Они вышли из кабины и, спустившись под откос, оказались в чаще колючего кустарника.

Не меньше получаса пробивались они сквозь заросли, пока наконец не вышли к реке. Марш-бросок через кустарник не прошел бесследно — спецовки обоих беглецов были изорваны в клочья, а руки и лица покрыты свежими царапинами.

— Вот незадача, даже зло берет, — посетовал Бен.

— Ты чего?

— Да всю жизнь мечтал побывать в настоящем гольф-клубе — и вот побывал.

— Ну и как тебе?

— Не понравилось, — покачал головой Форен-сен.

— Тихо. — Капитан приложил палец к губам и указал на росшие возле берега камыши.

— Что там такое?

— Рыбак…

— Какой рыбак? — не понял Форенсен.

— Обыкновенный, с удочкой. Вон за кустом. Видишь?..

— О, правда.

— Ты что, и рыбака никогда не видел?

— Не видел, — признался Бен.

Чтобы не побеспокоить человека с удочкой, Бен и Эббот обошли его кругом и продолжили свой путь. Но еще через сто метров прямо из камышей появились автоматные стволы и прозвучала команда:

— Стоять, руки за голову…

Шедший первым капитан Эббот остановился и начал медленно поднимать руки. Его примеру последовал и Форенсен. Прятавшиеся боевики вышли из засады и окружили пленников.

Их было пятеро — в болотных маскхалатах, с автоматами. Один из них включил рацию и связался со своим начальством:

— Сэр, говорит «Один-восемнадцать»… Да, взяли обоих. Один чернокожий, другой постарше, пониже ростом… Что? И того и другого?.. Окей, сэр. Никто не найдет…

«Вот и все… — подумал Эббот. — Вот оно как бывает…»

— Извините, ребята. Приказали убрать… — беззлобно проговорил боевик с рацией в руках. — Такая у нас жизнь — сегодня вы, завтра, может, мы…

«Философ… — невесело подумал Джо Эббот. — Лучше бы вы сегодня, а мы в другой раз…»

Неожиданно в кустах грохнул выстрел.

Бен и капитан Эббот, не сговариваясь, упали на землю. Попрятались и боевики. Не видя, откуда стреляют, они отвечали наугад.

А со стороны колючих кустов полетел настоящий град картечи, вычесывая траву и разнося в зеленую труху речной камыш. Уже ни один из пяти боевиков не отвечал, а картечь все щелкала по воде и впивалась в противоположный берег. Наконец огонь прекратился.

— Эй, вы там живы? — прозвучал совсем рядом чей-то голос

Эббот приподнял голову и узнал рыбака, которого видел на берегу. Теперь в его руках была не удочка, а автоматический дробовик.

— Поднимайтесь, надо уходить. — Рыбак отщелкнул пустой патронный короб и заменил его другим. — Тут недалеко у меня лодка.

Не говоря ни слова, Бен и Эббот последовали за своим спасителем и оказались на месте его предыдущей стоянки. Рыбак развязал большой рюкзак, и на песок выпала надувная лодка.

Форенсен помог присоединить баллон со сжатым газом, и через десять секунд на берегу лежала большая лодка, рассчитанная на пять человек.

Ее спустили на воду. Рыбак настоял на том, чтобы Форенсен и Эббот легли на ее дно и накрылись пологом. Затем он установил на корму миниатюрный мотор, погрузил свои вещи, и лодка плавно двинулась вверх по течению.

— Кстати, ребята, отключите свой маяк. У меня есть другой…

— Окей, — отозвался из-под брезента Форенсен. — Капитан?

— Чего тебе?

— С днем рождения, сэр… Я думал все, конец…

— Я тоже.

— Если выберемся живыми, с нас выпивка для этого парня.

— О чем речь, конечно… Слушай, ты не мог бы подвинуть свою ногу, а то твой ботинок мне сейчас ребро сломает.

Под брезентом произошли некоторые перемещения, затем Бен спросил:

— Так лучше?..

— Да, спасибо. Так намного лучше… Путешествие продолжалось уже больше часа. Вскоре лодку начало сильно раскачивать.

— Эй, друг, что это за шторм? — спросил из-под брезента капитан Эббот.

— Ничего страшного, — отозвался рыбак, — мы вышли на озеро Элир. Здесь бывают большие волны. Но вы не беспокойтесь, эта лодка вполне надежная.

Издали послышался звук, похожий на шум прогулочного самолета. Звук нарастал.

— А вот это хреново… — вырвалось у рыбака, и лодка круто вильнула в сторону. — Арсен!.. Арсен!.. Где вы находитесь? — закричал в рацию рыбак. — Они на катере идут нам наперерез… У нас только пара минут.

Поднимая водную пыль, катер на воздушной подушке мчался прямо на надувную лодку, совершенно не скрывая своих намерений.

— Скромнее нужно вести себя, ребята… — процедил сквозь зубы «рыбак» и поднял свой «ТОЗ-500».

При первых выстрелах Форенсен выглянул из-под брезента. Пустая гильза больно ударила его в лоб.

Рядом с лодкой взорвался снаряд небольшой пушки. Озерная вода ливнем обрушилась на брезент. Рыбак снова начал стрелять, и катер отвернул в сторону.

Форенсен еще раз выглянул из-под брезента и увидел, как на далеком берегу остановились два длинных лимузина, из которых начали выскакивать люди.

52

…Кале стоял на одном колене и держал на плече тяжелый лаунчер, а прицельное устройство совмещало визиры, внося поправки на влажность воздуха и скорость ветра. Вокруг Кале суетились начальники, которые, как всегда, пели одну и ту же песню: «Дорогой, не промахнись», «Кале, дружище…».

С такого расстояния Кале не промахивался, но нытье нервничающих офицеров ему мешало. Лишь один Арсен стоял в стороне, и только по безумному блеску глаз можно было догадаться о его состоянии.

На визире появилась оранжевая точка. Это означало, что компьютер лаунчера уже учел в будущей траектории влажность воздуха.

Кале видел, как по палубе мчавшегося по воде катера бегали агенты АПР. Рыбак отчаянно отстреливался из дробовика и создавал «парням из колледжа» дополнительные трудности.

На визире появилась зеленая точка. Скорость ветра была посчитана. В верхнем углу визира пробежали цифры и выдали ноль — дистанциометр рассчитал расстояние.

Кале замер и плавно нажал на спуск. Лаунчер коротко рявкнул, выбросив фанату в направлении цели. Секунда, другая… и катер разлетелся в снопе искр и клубах раскаленного пара

Стрелок глубоко вздохнул, снял с плеча лаунчер и пошел к машине. Предстояло разобрать оружие и уложить его в чехол, а вечером почистить и обязательно смазать.

Кале сделал свое дело и теперь совершенно равнодушно наблюдал за тем, как суетятся на берегу люди из его бюро. Они кричали и размахивали руками, а наполненная водой надувная лодка медленно приближалась к берегу. Когда до нее оставалось несколько метров, лейтенант Эмерсон, не пожалев своих дорогих брюк, вошел в воду по пояс.

Рыбак был весь в крови, и его сразу перенесли к серебристому «хаванд-панцеру». Через открытую дверку машины было видно озабоченное лицо доктора Бауэра, оказывающего раненому первую помощь.

Оба прибывших на лодке пассажира оказались живы и здоровы. Тому, что постарше, тотчас надели на голову «краб» — наушники с микрофоном, чтобы он начал давать информацию немедленно. До базы бюро было еще далеко, и ценного свидетеля могли уничтожить в любую минуту.

Понимая, что от него зависит многое, человек с «крабом» на голове говорил очень быстро. Он не останавливался, даже когда садился в лимузин.

— Кале, ты готов? — крикнул лейтенант Эмерсон.

Кале кивнул и полез в салон машины. Лейтенант сел рядом с ним, прислонившись к ноге стрелка мокрыми брюками. Автомобили тронулись с места и, выбравшись на дорогу, начали стремительно набирать скорость.

Эмерсон достал рацию и связался с «Сорокой». Это был позывной Озоле Бурка. Кале часто играл с ним в карты. Сейчас Озоле и еще несколько ребят из бюро удерживали агентов АПР на каком-то «шестом пункте».

— Да, сэр, — отвечал лейтенанту Озоле, — они не атакуют, но выйти мы пока не можем. У нас двое убитых и еще три человека ранены…

Кале совершенно не понимал людей из АПР. Зачем нападать на наблюдательные посты бюро? Кале слышал что-то о «связывании сил», но то, что устраивали эти «парни из колледжа», было похоже на настоящую войну.

И еще Кале был непонятен тот факт, что АПР тоже работало на Федеральное Правительство. Что же тогда делили НСБ и АПР?.. Это был сложный вопрос, и Кале, сколько ни старался, ответа найти не мог. А спрашивать у начальства он не решался. Да и вообще, это было не его дело. Кале был стрелок и с удовольствием выполнял ту работу, за которую ему платили.

Пассажир закончил говорить и снял с головы «краб». Теперь информация была в компьютере бюро, где ее кодировали, чтобы через спутник передать в региональное управление. Случалось, что после этого наступало перемирие и все отряды возвращались на свои базы.